Бродяга

Наступил октябрь, по-украински - жовтень. И вправду жовтень, глядя в окно, подумал, Антон. Газон под окнами был густо усеян желтыми, багрово-красными листьями. Деревья еще не полностью облетели и радовали глаза разноцветным одеянием. Хорошая пора. Особенно это чувствовалось в лесу. Холода пока не наступили, не было надоедливых мошек. Лес, как бы затих, готовясь вскорости уйти в спячку. Вчера вечером, он больше двух часов бродил по осеннему лесу. Хотелось побыть одному. Просто бродил, бесцельно слоняясь по еле приметным тропкам, ни о чем не думая, ничего не планируя. Просто отдыхал душой. Подходя к дому, он увидел на лавочке возле подъезда Толика "Барракуду". Толик, щипач с Николаева, освобождался через месяц после Севера. Когда провожали Антона, сказал на прощание, что заедет в гости. Антон, не принял его слова всерьез, подумал, что обычный треп. И вот, на тебе, гость. Сейчас, он спал на диване в соседней комнате, а Антон смотрел в окно. Смотрел, как облетают листья с деревьев. Внезапно вспомнился рассказ О"Генри - "Последний лист". Вчера, они с Барракудой изрядно таки набрались. Вспоминали зону. Толик рассказывал новости, казалось, что все было так давно, а ведь прошел только месяц.

– Завтра отправлю его домой, в Николаев, - решил Север.
– Сегодня еще погуляем, а завтра до свидания. Нечего ему тут ошиваться.

Друзьями, они никогда не были. Общались, конечно, но так можно было сказать про любого на отряде. В тюрьме, как на подводной лодке, и рад бы не видеть кого-нибудь, но никуда не денешься. Вот это вот вынужденное общение, пожалуй, больше всего доставало.

– Вставай, хорош, спать уже!
– Север, бесцеремонно растолкал Толика.
– Должен, Шмаль подойти с минуты на минуту, а ты дрыхнешь. Сходим на рынок, прикупим тебе кишки, а то ходишь, как оборванец.

– Встаю, уже встаю, - Барракуда потягивался, лежа на диване.
– Шмаль, это тот, что вчера заглядывал? Твой приятель?

– Да. Да вставай ты уже. Пока помоешься, в порядок себя приведешь, он и подойдет. Держи вот, подлечись.
– Антон, протянул ему бутылку пива.
– Вот и Витя!
– В прихожке протренькал звонок.

Сходили на базар, купили Толику обновку. Джинсы, джинсовую же зимнюю куртку, кроссовки.

– Теперь можешь домой ехать. Давай зайдем на вокзал, купим тебе билет на завтра. Ты уж не обессудь Толян, но у нас тут с Шмалем, кое-какие дела намечаются, а ты меня, как бы отвлекаешь. Сегодня еще оттянемся, лекаря щас подварим, соберем тебя на дорожку, и в путь. Лады?

– Какой базар!
– Толик улыбался во всю физиономию.
– Что я, не понимаю, что ли. У вас свои дела, да и мне пора. Дома, наверное, уже беспокоятся.

Проводив на следующий день, Толика до автовокзала, и посадив его на автобус, Север вздохнул с облегчением. Пришел домой и сходу завалился на диван. После двух дней гулянки, требовался отдых. Не успел прикрыть глаза, как в дверь затрезвонили.

– Кого еще принесло?

Раздался требовательный стук. Так ломится, могли только мусора. Ничего не поделаешь, надо открывать. В квартиру вломились двое оперов и участковый.

– Кто-нибудь в квартире еще есть?
– Сходу поинтересовался участковый.

– Нет, а что должен?

– Ты не умничай, сообщили, что у тебя проживает, какой то подозрительный тип.

– И чем же он подозрительный, хотел бы я знать. Приезжал ко мне погостить на пару деньков, старый товарищ. Сегодня отбыл на родину. Это что, преступление, друзей принимать?

– Участковый, поманил Антона в соседнюю комнату, опера тем временем листали старый номер плейбоя на кухне. Васильевич, подошел вплотную к Антону и прошептал,

– Слушай, Антон, надо тебе срочно уезжать. Достоверно знаю, прикрыть тебя хотят. Кое-кто положил глаз на твою квартиру. Посадят, потом по тихому выпишут, так как в квартире никто не проживает. В это раз, что-то не срослось, пока тебя не было, но в следующий может получиться. Уезжай, пока волна не спадет. Через какое-то время вернешься, приватизируешь хату, и тогда точно никто ничего не сможет сделать. А иначе, уже завтра придут к тебе со шмоном, найдут наркотик, и все. Прощайся с волей и квартирой. Все понятно?

– Чего уж тут непонятного, а это точно, что уже завтра?

– Точнее не бывает. Я тебя предупредил, а дальше, как знаешь.
– Он вышел из спальни.
– Пойдем!
– это, уже операм.

Оставшись один, Север прошел на кухню, достал с холодильника початую бутылку водки. Сделал несколько основательных глотков, уселся на стул. Подумать, было о чем. Он не сомневался, что все сказанное участковым, правда. Нужно было сваливать, куда-нибудь подальше. Вопрос, куда? Зайду к Вите, надо сообщить ему.

– Что, прям так и сказал? Не думаешь, что это мусорская прокладка?
– Шмаль, был в недоумении.
– Может какая-то очередная шняга?

– Не думаю. Какой ему понт? Тем более, Васильевич, всегда к нам относился по человечьи. Вспомни, это ведь он, сказал тебе кто у меня терпила и дал ее адрес. Нет, скорее всего, как он говорит, так и есть. Надо валить отсюда на хрен. И чем дальше, тем лучше. Куда вот только, никак не могу решить.

– Надо в Москву ехать. Там сейчас самые бабки крутятся. Город огромный, есть, где затеряться. У нас многие туда свалили. Кто на заработки, а кто в поисках, чем поживится. Москва, это самое то. Прямо завтра с утра и рванем.

– Нет. Ты здесь останешься. О маме подумай, ты ей здесь нужен. Да и мне тоже. Я оставлю документы на квартиру тебе. Будешь вовремя платить по счетам. Пробьешь, как там с приватизацией обстоят дела. Давно, блин, надо было приватизировать эту хату. Но для меня вся эта волокита с бумагами, прям как нож в горло. Вот и дотянул. Ладно, все устаканится. Пошли, сходим за билетами. Заодно, что-нибудь в дорогу прикупим.

– Может, я все-таки с тобой? не хочется, тебя одного отпускать. Давай доеду с тобой до Москвы, посмотрю, как ты там устроишься, и через недельку вернусь обратно. Мне тоже не помешает развеяться. Засиделся на одном месте.

– Лады! Решено, побудешь со мной немного, а потом вернешься обратно. В принципе, я тоже не планирую там надолго задерживаться.

Настроение тут же улучшилось. Не откладывая, прогулялись на вокзал. Взяли билеты на завтра. Зашли на стоянку такси возле автовокзала, договорились с знакомым таксистом, чтобы он забрал их в восемь утра. Пообещали оплатить дорогу туда обратно, и еще накинуть сверху. В приподнятом, чемоданном настроении вернулись домой.

– Пойду, маме скажу, и вещички кой-какие соберу в дорогу, - Шмаль направился к выходу.

– Слушай, Витек, надо в дорогу, что-нибудь подварить. Ты обзвони, кого надо. Договорись. Ночью, сварганим себе на дорожку, ну и на первое время, чтобы на месте не парится. Планчику, тоже не помешало бы. Держи вот лавешки, бери не стесняйся.

Проводив, Витю, поднялся на чердак, достал оставшиеся доллары, плетку. Рассовал все по карманам и вернулся в квартиру. Ствол и деньги уложил на самое дно, объемистой спортивной куртки. Туда же покидал кое-что из одежды, туалетные принадлежности. Сверху положил пару книг. Из тех, что еще не успел прочитать, "Полет над гнездом кукушки" и "Нужные вещи" Кинга. Достал все бумаги на квартиру, сложил в пакет. Затем, пошел к Вите. Тетя Марийка суетливо металась по хате. Шмаль укладывал сумку. Перед ним высилась гора одежды.