Бродяга

И да, спутники на орбите тоже не взорвались, так что в итоге им удалось составить полную карту мира. Гугл-Муина! Я даже свой городок нашла.

Вообще, я так толком и не углублялась в отчеты, только пробежалась по верхам. Не стоит и надеяться все это прочесть. И я не нашла ничего, что могло бы хоть как-то заинтересовать истен Нотру. Думаю, продолжу просматривать файлы, но первоначальный энтузиазм уже спал.

Прочие новости: «алкоголя» по утрам дают все больше, вот только толку мало. Сегодня, например, перестарались, и я вырубилась посреди процесса. Да и вообще никакого веселья в пьянстве, когда на тебя пялится куча серьезных ребят и делает заметки.

Плавала я сегодня гораздо лучше. Начинаю понимать, что упражнения все же не так ужасны. Написала Зен, мол, если ей когда-нибудь станет скучно, или она не сильно вымотается и захочет потренироваться в бассейне, то всегда может присоединиться ко мне. Она ответила: «Обязательно». Но поскольку Зен в другой смене, подозреваю, шансов у меня маловато.

Воскресенье, 9 марта

Не Клинт Иствуд

Этим утром полюбоваться моим опьянением пришел цур Селки. Какое-то время наблюдал через смотровое окошко (и обычным, и особым зрением), а в итоге приставил ко мне какого-то несчастного младшего из серых костюмов и стал травить нас вместе. Серый – мелкий довольно симпатичный парень – еще до подачи эфира начал потеть и скрипеть зубами, а уж когда я лениво прилегла, совсем разозлился и все одаривал меня возмущенными взглядами. Мне-то было скучно, а ему, очевидно, больно. Отрубился он довольно быстро.

Потом цур Селки приказал выдуть совсем чуть-чуть эфира на мою руку и на его собственную, следя за всем суровыми черными глазами. Он по-прежнему напоминает мне Клинта Иствуда, хотя нисколько на него не похож.

– Одно и то же, но наоборот, – услужливо подсказала я, пока цур Селки рассматривал наши ладони. – Проблемы с мелкой моторикой, медленнее реакции, потеря самоконтроля, отключка. Но итог разный. Что одному хорошо, другому смерть. А вас не сравнивать ни с каким местный знаменитый актер?

От последней фразы он даже голову поднял. Думаю, это войдет в журнал миссии. Хорошо, что, решив поставить наблюдать за мной кого-то с видением видения, они не выбрали Рууэла. Кто знает, что бы я ляпнула ему?

– Дело не в твоей реакции, – через мгновение объявил Селки, – а в поведении эфира. Меня он атакует.

Я выпучила глаза:

– Он живой? Или еще нанотехнологии?

– Возможно. Нурийцы говорят, что мы сами сделали Муину своим врагом. Интересно, почему тебя она считает другом…

– Австралийцев все любят, – хихикнула я, но тут же слегка протрезвела. – Земляне даже для своей планеты не очень-то дружелюбны. Не понимать, почему другой мы должны нравиться.

Селки лишь отвернулся и жестом велел кому-то открыть двери.

– Подождите. – Я сцапала его за руку, пытаясь не выглядеть смущенной. – Попробуйте еще.

Клинт Иствуд не из тех, кого можно хватать безнаказанно. Цур Селки определенно тоже. Но спустя мгновение он приказал повторить процедуру и наблюдал за покрывавшим его ладонь эфиром все с тем же каменным лицом. И вдруг потребовал:

– Увеличить дозу.

Меня не подключили к каналу, по которому шли все обсуждения, так что я просто лежала там, пытаясь сохранить хоть какие-то ошметки достоинства, и наблюдала, как цур Селки косеет. Он держался молодцом, но постепенно изменения проявлялись: глаза норовили разъехаться, а меж бровей от попыток сконцентрироваться пролегла морщинка. Идеальная кандидатура для алкогольных тестов.

К тому моменту я все вокруг находила забавным, так что сострила:

– Пьянство на рабочем месте. Десять штрафных баллов. – И засмеялась, увидев, как он нахмурился, но успела предупредить: – Скоро вырублюсь. Можем остановиться?

Конечно, сперва пришлось проверить, что происходит, когда Селки уже меня не касается: все отрицательные эффекты мгновенно вернулись. Я же не стала рисковать и подниматься на ноги, так и отключилась на месте. Полдня убито впустую, и теперь я слишком взвинчена, чтобы уснуть.

Понедельник, 10 марта

Жертвы

Родители кандидатов в сетари отдают своих детей правительству. Про это есть куча фильмов. Про семьи, которые, словно матери футболистов, мечтают о престижной работе для родимых отпрысков и пытаются пропихнуть их в программу. Любой ценой. И про других, которые прячут своих детей с сильными паранормальными способностями и всеми способами уговаривают их не выделяться. Несколько дней назад я смотрела грустную историю про сестру девочки-сетари. Ей пришлось бороться за то, чтобы стать кем-то большим, чем просто родственницей знаменитости. В конце концов она покончила с собой.

Весь день я думала о шестом отряде, о погибшем парне по имени Аммас и о том, что же почувствовали его родители, когда им об этом сообщили. Они разозлились? Они сами толкали его в программу сетари или были против? Давно ли он с ними виделся? Остались ли у него сестры? Любимая девушка? Было ли что-то в жизни Аммаса, кроме убийства монстров?

Сетари ни в коем случае не бесправны, есть несколько надзорных комитетов, но, чтобы развить способности, их ставят на путь, граничащий с жестокостью. И хотя им не разрешают вступать в бой, пока не сданы итоговые экзамены, и даже предоставляют право уйти из программы, нет никакой возможности прокачать свои таланты, не отказавшись от детства. Полезно об этом вспоминать, когда у меня возникает желание побрюзжать и поныть.

После увеличения вторжений в реальное пространство и частого мелькания сетари на основных островах появилось много – очень много – слухов насчет происходящего.

То, что они нашли и выключили Колонну, – одна из главных сплетен, но нет ни слова о едва не погибших там отрядах и ничего обо мне. Может, у сетари и имеются надзорные комитеты, но КОТИС по-любому закрыт от посторонних глаз. Интересно, а нет ли часом надзорного комитета по делам неожиданно полезных бродяг?

Сегодня не напиваюсь, просто обычный медосмотр, так что утром я поплавала и даже неплохо справилась. Думаю, все эти тесты с эфиром помогли мне порядочно восстановиться. Я попыталась поиграть в сверхответственность и после обеда двинула на пробежку, но там проходил какой-то спортивный фестиваль. Проще говоря, соревнование как минимум трех сотен детей – от шестилеток до моих ровесников. Если б я потрудилась проверить расписание, то могла бы заранее узнать, что «парк» занят.

На них тоже была униформа, но не из черной наножижи. Коричневая с кремовым, видимо, специально для тренировок. Я поспешно села. Приятно, что можно увильнуть от пробежки, но как-то неловко просто развернуться и уйти, раз уж почти все меня увидели. Я всегда чувствую себя притворщицей в этой черной форме, потому что смотрела сериал про девочку, пытавшуюся выдать себя за сетари, и знаю, какой это на самом деле крест. Хотя, скорее всего, многие в курсе, кто я такая, и, наверное, именно потому на меня и пялились. Не уверена, обсуждался ли вопрос полезности бродяг вне пределов группы сетари.