Будь моим, босс

Он даже не дал мне ответить, опустил меню, и сразу вовлек соседа в беседу, как будто мы обсуждали с ним перечень морепродуктов.

Я обиженно поджал губы.

Не забыл еще. Его слова впечатались в мою память настойчиво:

– Отказ от напитка, в том числе, алкогольного, может быть расценен хозяином встречи как оскорбление, а миф о том, что славянина не перепить, будет подстегивать его и всех китайских гостей перепить нас.

– В смысле совсем нельзя говорить «хватит»?

– Совсем. – Женя потер шею. – И на счет заплетающегося языка или попыток оставить свой ужин под столом можешь не переживать. За подобное тебя лишь начнут уважать еще больше, мол, какой ты классный работник, как сильно уважаешь хозяина вечера!

– Да ты шутишь!

– Китайцы считают, что если ты принял все предложенное в полном объеме, включая последствия, тем самым оказываешь большую почесть Главному.

– А если я не хочу пить?

– Можно было бы сослаться за роль водителя, но мы с тобой здесь без машины. – Женя пожал плечами. – Смирись, Дим, в первые дни придется тяжко не только морально, интеллектуально, но и физически. В том числе, из-за желания китайского руководства показать, какие они щедрые к своим «забугорным новичкам».

Нервно поправил галстук.

– А если… сказать, что я… допустим, на антибиотиках?

Соболев замер.

– Гениально. – Он кивнул. – Это сработает. – Помедлил. – Тогда, мне придется отдуваться за двоих.

Вот и как после такой фразы-то оставлять его на растерзание коллег?!

Пришлось пить.

Много. Качественно. И позорно заснув в такси… тогда как Женя поехал после ресторана продолжать кутеж, как более опытный и занимающий высшие позиции в иерархии!

На следующий день, хмуро щурясь, поинтересовался, жив ли босс. Потому как по виду он скорее был мертв. Но это только в первые минуты, когда Соболев позволил себе еще не надевать на благородное лицо маску, а оставаться настоящим. Таким, каким я его помнил.

– Мы были в «KTV». Пели.

– Караоке?.. – сразу же пожалел, что алкоголь сморил меня первым, и я не смог увидеть эту феерию!

Соболев пел!

Но… стоп. Китайское караоке же.

Видимо, слишком открытое у меня лицо, потому что Женя пояснил:

– Там была «Катюша» в репертуаре. Крутили ее раза четыре, кажется… а потом уже перешли на китайский. Звучит, кстати, интересно.

– А вы и там продолжали «догоняться»?..

Женя обреченно кивнул.

Я протянул руку, чтобы сжать его предплечье.

– Держись. Сегодня скажем, что мне плохо, и ты, как Старший, должен отвезти меня в отель.

Соболев тогда лишь молчаливо сказал «спасибо», это было написано по его доброй улыбке и светящимся глазам.

И да, нам удалось уйти от очередного застолья… чтобы ворваться к себе в номера и уснуть без задних ног!

Хорош я, конечно. Ведь утром были огромные планы на вечерний досуг. Даже начал складывать в уме, как бы сделать так, чтобы оказаться с Евгением в одном номере… и, здравствуй, царство Морфея.

Второй гребанный раз подряд! И это только в Китае!

***

Очередной конец поездки. И бесконечные встречи, разговоры, проверки, записи… под конец дня я чувствовал себя выжатым лимоном.

– Мы можем угостить вас птицей? – Вэньмин, ответственный за нашу сегодняшнюю деловую поездку, приторно улыбался.

Живот действительно уже сводило от голода, но я боялся, что и в этот раз нас втянут в алкогольные посиделки.

– Конечно, господин Цай. – Евгений также сладко улыбнулся. – Мы с радостью примем Ваше приглашение.

Пришлось, также нацепив на лицо самый благожелательный вид, отправляться в местный ресторан.

Курица! Снова!

Куриные лапки мне скоро сниться будут, они здесь идут везде и всегда! В том числе – и на закуску.

Но, пользуясь случаем, я всегда отдавал предпочтение все же деликатесам – морепродукты в Китае всегда были свежайшие, потому что их подавали на стол сразу из аквариумов, и мы могли выбрать наиболее понравившегося «гада».

Однако в этот раз нас целенаправленно хотели кормить птицей. Сейчас, увидев воцарившуюся на столе огромную куриную тушку вместе с головой, я пребывал в неописуемом диссонансе.

– Голову тоже можно есть?..

Женя качнул головой и снова понизил голос.

– Даже не смей тянуться в ее сторону! Она принадлежит Главному.

– Да я и не собирался!

Разве можно в своем уме захотеть ее сожрать?.. Хотя, тоже деликатес.

– Скажите, Ефугэньи, – Вэньмин споро забрал себе объект обсуждения, определяя в собственную тарелку. – Как вам Китай?

– Очень колоритен. – Соболев оторвал от курицы ножку. – Мне нравится климат. Возможно, для европейца слишком жарко и душно, но я люблю тепло.

Я чуть не подавился чаем.

А не мне ли он рассказывал о зимних походах и его восхищением снежными равнинами Кавказа?

Еще упомянул, как хорошо, свежо дышится при минус двадцати?

И тут – «спасибо, кайфанул от жары»?..

А вас, господин Ефугэньи, кажется, на таможне в язык ужалили. Да так, чтобы речь лилась, не прерываясь, обильно политая комплиментами.

Потянулся к булочке, напоминающей хинкали, только без мяса, откусил кусочек. Хоть какая-то замена хлебу.

Не думал, что соскучусь по нашему, зерновому!

Кстати, про ужаленный язык.

Отчего-то вспомнился мой неосторожный глоток горячего кофе накануне нашего «свидания» с Соболевым, когда я не знал, куда он захочет отправиться. Еще там, в Москве.

Переживал, что обожженная мышца может помешать. Но я даже не заметил дискомфорта, когда градус разговора подлетел до невиданных высот.

Вот только после той темы мы с Женей никак не могли вернуться обратно… на проторенную дорожку, где могли откинуть предрассудки и вести себя как взрослые мальчики, не оборачиваясь на осуждение со стороны.

Меня же Рус подкалывал, просил скинуть «секси босса в «цифре», сетовал, что вживую он оказался еще горячее, чем на подсмотренной фотографии. Да, блядь, горячее!

И дальше, чем я мог себе представить!

В Москве мы хотя бы могли спокойно шутить на темы ниже пояса, я даже начал находить в них свой шарм, а здесь, в чужой стране, любой мой жест мог поставить начальника в неудобное положение. Для китайцев очень важным был имидж, особенно на руководящей должности. А к нам, как к иностранцам, еще и повышенное внимание до кучи добавлялось.