Буденный

— У вас есть учителя в актерском смысле слова? — спросил маршал.

Черкасов ответил сразу, словно ожидал этого вопроса.

— И не один, Семен Михайлович. Вот Борис Щукин. Он первым создал на сцене образ вождя революции Ленина в пьесе Николая Погодина «Человек с ружьем». Я завидовал Щукину, До чего же сильно он играл! Чем он покорил меня? Правдой-матушкой. Его Ленин — натура сильная, цельная, живая и неугомонная. Ему удалось схватить мельчайшие штрихи в облике вождя революции. Ленин буквально слит с народом, рабочими, ты чувствуешь его могучий ум, ты восхищаешься этим гениальным человеком. Порой даже забываешь, что на сцене артист, а не Ильич. Вот она, сила искусства, — ты веришь образу, как поверил бы себе.

Буденный поглядел на Черкасова, задумчиво сказал:

— Ленин один у всего человечества. Ну а как вам удается почувствовать своего героя, сжиться с ним? Что здесь главное — понять его натуру, распознать характер?

— И то и другое, — пожал плечами Черкасов. — Хотя я не волшебник, а самый обыкновенный человек. И еще надо быть храбрым. Говорят, что храбрость — это до конца не осознанная ответственность. Конечно, это относится к храбрости на войне, в бою. Но есть она и у нас, артистов. Это когда ты добиваешься чего-то на сцене. Тебе трудно, до слез трудно, а ты должен, обязан воплотить свой замысел в образе. А тот, кто уходит со сцены, не добившись своего, просто дезертир.

— У вас такое было? — Маршал смотрел на артиста с улыбкой.

— Что вы, Семен Михайлович? — воскликнул Черкасов. — Да я бы первым пришел к вам и сказал: рубите мне голову шашкой. Может, потому и добился я многого в искусстве, что до седьмого пота работал. А вот сижу сейчас рядом с вами, беседую, и как-то мне становится неловко при мысли, что не довелось служить в армии. Вы — участник четырех войн, кровь проливали, осколок до сих пор сидит у вас в теле… А я кто такой?

— У каждого в жизни своя судьба, — заметил Буденный. — Своя дорога, свой долг и свое призвание. Я в кино не сыграл ни одной роли — и ничего, живу. Значит, моя польза обществу в другом.

Заслуженный работник культуры РСФСР Б. В. Преображенский почти всю войну пробыл в 6-м гвардейском кавалерийском корпусе, которым командовал генерал-лейтенант С. В. Соколов. «Уже после войны генерал Соколов пригласил меня поехать с ним на дачу к Буденному, — рассказывал художник. — Я с радостью согласился. Маршал близко знал художников Грекова, Мешкова, Бродского, Авилова, Герасимова, Савицкого и многих других. И неудивительно, что, пожалуй, самая большая изолетопись создана о Семене Буденном. Как-то у меня возникла идея написать картину — Буденный с командирами-кавалеристами. «А что, командиры гвардейских кавалерийских корпусов — это же настоящие герои! — воскликнул маршал. — Пиши, если что, я готов помочь». По моему эскизу Семен Михайлович утвердил расположение всех персонажей. Потом началась этюдная работа над портретами участников композиции. Буденный часто приезжал в мою мастерскую позировать. В 1948 году, к тридцатилетию Советской Армии, эта картина была показана на выставке о Музее имени А. С. Пушкина.

Так началась моя дружба с полководцем. Позируя, Семен Михайлович рассказывал мне о своем трудном детстве, немало интересного узнал я о героях Первой Конной армии, о тех, с кем довелось маршалу служить в период Великой Отечественной войны. Как-то маршал показал мне две свои фотокарточки — в парадной и повседневной форме, когда служил в царской армии драгуном. «Давай напишем, а?» — спросил он. Это предложение мне понравилось. Так появились портреты маршала — полного георгиевского кавалера. За двадцать лет дружбы с маршалом я написал немало картин, посвященных боевой деятельности полководца. А картина «Степные богатства», созданная вместе с художником Д. И. Домогацким после поездки на конный завод имени Буденного в Сальских степях, экспонировалась на всесоюзной выставке. Картина «Вручение С. М. Буденному золотого оружия от ВЦИК» и «Шашка от Ленина» также полюбились воинам. К 30-летию Победы я написал картину «Маршал С. М. Буденный принимает парад войск на Красной площади 7 ноября 1941 г.». Но эту картину Семен Михайлович уже не увидел…»

Однажды на встрече с молодыми литераторами маршала спросили: «Как вы оцениваете творчество Владимира Маяковского?» Буденный ответил: «Очень высоко. Я люблю Маяковского, он воспел нашу партию. Ленина воспел. А партия и Ленин для меня святая святых… Я хорошо знал поэта. В бытность мою заместителем командующего войсками Северо-Кавказского военного округа в начале двадцатых годов Маяковский приезжал к нам в Ростов, читал нам, военным, свои произведения. Когда в двадцать восьмом году он прочел мне свою «Десятилетнюю песню», я обнял его, как родного человека. С какой любовью он написал о Красной Армии! Стихи посвящались десятой годовщине Красной Армии. Вот послушайте:

Помня принятие красных присяг, лава Буденных пойдет на рысях. Против буржуевых новых блокад красные птицы займут облака. Крепни и славься в битвах веков, Красная Армия большевиков!..

«Я выучил эти стихи не потому, что Маяковский пишет про «лаву Буденных», — как-то заметил маршал, — а потому, что он правдиво передает то былинное время, когда мы сражались на фронтах гражданской войны, зовет воинов армии и флота быть всегда начеку. Кстати, — продолжал Семен Михайлович, — до войны инспекция кавалерии Красной Армии издавала свой журнал «Красная конница». Я был его редактором. В тридцать девятом году ноябрьский номер мы посвятили двадцатилетнему юбилею Первой Конной армии. По предложению редколлегии в этом номере и были напечатаны эти стихи Владимира Маяковского». Народный артист СССР, награжденный четырьмя орденами Ленина, Иван Семенович Козловский, который много раз бывал в семье Буденных, дружил с полководцем, уже после кончины маршала писал: «Есть деяния полководцев, в результате которых создаются высокие классические произведения искусства. К числу таких людей принадлежит Семен Михайлович Буденный, человек неповторимой судьбы, которого наше поколение помнит с юных лет. О нем немало написано в литературе, создано немало песен, волнующих нашу молодежь и поныне. Несомненно, что он послужит героем новых литературных произведений. И в музыке о нем скажут свое слово исполнители и композиторы. Но опера, занявшая в моей жизни большое место, требует отдаленных событий, о чем говорил еще Александр Сергеевич Пушкин, когда он утверждал, что деяния Петра Первого слишком близки к нему по времени. А то он написал бы роман. Будут воспеты боевые дела Семена Михайловича в империалистическую войну, в гражданскую и в Великую Отечественную, и тот волнующий эпизод, свидетелем которого были миллионы советских людей и наших друзей за рубежом, когда полководец прощался со своей боевой шашкой, вручив ее комсомольцам семидесятых годов в Кремлевском Дворце съездов. Сегодня это выглядит несколько театрально. Но ведь Верховный Главнокомандующий Сталин принимал меч от короля Георга Шестого гражданам Сталинграда за их мужество и стойкость в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, колено преклонивши. Символично и то, что этот Почетный меч английского короля делегации города Сталинграда вручал маршал Буденный!.. Лично я, — продолжал Козловский, — преклоняюсь перед боевыми делами полководца. счастлив, что дружил с ним, слушал рассказы маршала о его жизни. Уверен, что наши деятели искусства и литературы создадут новые произведения, в которых будет воспет Семен Михайлович, человек и военный деятель». В личной библиотеке маршала было около десяти тысяч книг. Среди них — около тысячи с автографами. Надписи на книгах очень выразительны, они показывают его глубокие связи с государственными и общественными деятелями страны, военачальниками и рядовыми солдатами, писателями, учеными, актерами и музыкантами. Вот, например, что написал на своей книге «Токсикология ядовитых растений» профессор И. А. Гусынин: «Маршалу Советского Союза Семену Михайловичу Буденному — в знак глубокой признательности Вам за помощь в издании книги и в Вашем лице — партии и правительству, которые помогли мне, ветеринарному врачу чапаевских отрядов (1918 г.), стать научным работником. Автор, 5 ноября 1951 г.». А вот автограф профессора В. О. Витта на его книге «Из истории русского коннозаводства. Создание новых пород лошадей на рубеже XVIII–XIX столетий», изданной в Москве в 1952 году: «Первый авторский экземпляр руководителю советского коневодства Маршалу Советского Союза Семену Михайловичу Буденному. Профессор В. Витт». Есть в библиотеке и книги, подаренные ему видными государственными деятелями и военачальниками. Автографы А. А. Андреева, К. Е. Ворошилова, Маршалов Советского Союза Г. К. Жукова, С. С. Бирюзова, главного маршала артиллерии Н. Н. Воронова и многих других. Вот книга «Город-воин на Днепре» с надписью: «Уважаемому Семену Михайловичу в память о трудном лете 1941 года. И. Баграмян». Адмирал флота Советского Союза И. С. Исаков на книге «Военно-Морской Флот СССР в Отечественной войне» написал: «Маршалу Советского Союза Буденному С. М. в знак глубокого уважения к своему командующему и на память о пережитом на Северо-Кавказском фронте от Исакова. 15.7.44 г.». Автограф Ю. А. Гагарина на книге «Дорога в космос. Рассказы летчика-космонавта» краток и выразителен: «Дорогому Семену Михайловичу Буденному с глубоким уважением и благодарностью. 10. Гагарин». А вот еще одна примечательная надпись: «Славному участнику персидского похода Маршалу Советского Союза дорогому Семену Михайловичу Буденному на память от автора как воспоминание о конных боях лихого Северского драгунского полка у Хамадана, на равнинах Керменшаха и под пальмами Ханекина. Участник похода бывший подъесаул 1-го казачьего Горско-Моздокского полка Мугуев Хаджи-Мурат. 6 апреля 1955 г. Москва». Автор известных мемуаров «Пятьдесят лет в строю» А. А. Игнатьев на первом томе написал: «Примите, дорогой Семен Михайлович, сей законченный труд старого кавалериста — в знак самого высокого к Вам уважения автора Алексея Игнатьева. 15.1.51 г.». Буденный делал выписки из прочитанных книг, подчеркивал в них интересные для него мысли, иногда записывал свое мнение о прочитанном. На пьесе К. Симонова «Русские люди», которую маршал прочел с интересом, крупным размашистым почерком написал: «Хорошая. 14.5.42 г.». Маршалу нравились романы советских писателей, в которых воссоздавались картины исторического прошлого России, показывалась освободительная борьба русского народа, завершившаяся победой великого Октября. По нескольку раз перечитывал Буденный любимые книги, среди них — «Петр Первый» и «Хождение по мукам» А. Толстого, «Цусима» А. С. Новикова-Прибоя, «Севастопольская страда» С. Н. Сергеева-Ценского, «Порт-Артур» А. Н. Степанова, «Железный поток» А. С. Серафимовича. О романе «Война и мир» Л. Н. Толстого он говорил: «Каждый русский человек, особенно военный, должен не раз и не два прочесть эту вещь. Лично я не могу быть равнодушным к этому роману». А из «Холстомера» цитировал по памяти целые куски. Особенно маршал ценил произведения своих земляков М. А. Шолохова, Д. И. Петрова-Бирюка…

3

С открытым сердцем шел Буденный к молодежи. Он подчеркивал, что воспитание молодежи — это большая, кропотливая работа, и требует она от каждого огромной любви, выдержки, ума. Так он и поступал. Беседовал с юношами неторопливо, будто вслух размышлял. Речь насыщал такими словами, которые заставляли задуматься, побуждали человека как бы изнутри увидеть себя; он стремился укрепить в их сознании мысль, что военному делу надо учиться серьезно, со школьной скамьи готовить себя к трудным испытаниям. «А у нас есть парни, которые не понимают, как важно стать настоящим солдатом. Но Родина-то у нас одна, и ее беречь надо. Это же святое наше дело! На этом деле каждый проверяет себя!» Сами ребята часто обращались к Буденному, просили дать совет, как поступить в том или ином случае. Ученик с Дона писал: «Я скоро уйду служить в армию и очень прошу Вас, дорогой Семен Михайлович, дать мне совет — кем быть? Я хочу в танкисты, а потом вернуться в колхоз и работать трактористом. А дедушка, который в молодости служил на Черноморском флоте и плавал на кораблях, говорит: «Иди на флот, там будешь человеком!» А разве на суше я не стану человеком? Отец мой и дедушка поспорили. Подскажите, кто из них прав и куда мне идти служить…»

— Что ж, придется написать ему, — прочтя письмо, сказал маршал. — И на флоте, и в армии служить почетно. Не это главное. И там и там вырастают людьми. Важно стать настоящим воином. Служба в Вооруженных Силах — это же целый жизненный университет!

Буденный высоко ценил воспитательное значение походов но местам революционной, боевой и трудовой славы советского парода. В ответном письме украинским комсомольцам, решившим совершить поход по героическим местам, где сражались их отцы, он писал: «Я хочу пожелать успеха всем вам, кто решил отправиться по следам героического рейда партизан С. А. Ковпака от Путивля до Карпат. Во время гражданской войны красная конница, совершив более чем тысячеверстный переход от Майкопа до Умани, с ходу прорвала хорошо организованную оборону противника. Поход партизанского соединения под командованием С. А. Ковпака по своим масштабам тоже был беспримерным…» А когда ребята — все в конармейских шлемах — приехали к маршалу, он смотрел на них, родившихся после войны, а видел тех, кто начинал этот век, кому вручал красные знамена М. И. Калинин. Оно из таких боевых знамен ветераны передали красным следопытам Киева. Знамя, как прежде, в походном строю.

…Дом пионеров Краснопресненского района Москвы. В зале много ребят. Здесь не только москвичи, но и школьники, приехавшие в столицу на время новогодних каникул из Перми, села Шушенского, из Ростова-на-Дону. С волнением слушали ребята Л. В. Маяковскую, сестру поэта, Л. Ф. Космодемьянскую. А потом завязался бесхитростный разговор с маршалом Буденным.

— Каждый из вас должен знать, — громко звучал голос маршала, — что помимо семьи, своих родных — отца, матери, братьев, сестер — у вас есть еще государство советское. Это ваше государство. Ваша Родина. У вас прекрасное будущее, все вы можете стать замечательными специалистами. Для вас созданы все условия. От вас требуется одно — старательно учиться. Вы все восхищаетесь героизмом своих дедов и отцов. Да, тогда была война. Но ведь героизм можно проявить и в обычном труде.