Будешь моей!

— Он занят, у него операция по уменьшению пениса! — рявкнула я, привлекая внимание окружающих. — А то у нас бантик не налезает на него!

— Ну не будь такой лгуньей, Котенок! Он налезет даже на мой! Пойдем, проверим? — похотливо заблестели глаза Мирона, а мои предательски опустились на его ширинку! Блин!

— Воздержусь! Это только ты думаешь, что минет за измену не считается! Или ты с той стриптизершей на нем не остановился? Прокатил ее в зону турбулентности или ограничился вокальным номером, агент ходок?

— Лена! Не смей так разговаривать с отцом своих будущих детей! — рявкнул Мирон громче музыки.

Девушка рядом с Мироном застыла с открытым ртом и округленными глазами, но, к моему ужасу, не она одна стала свидетелем нашей перепалки.

— Лена! Мирон! Прекратите! — слышу сбоку голос мамы и поворачиваюсь к ней уже краснее светофора.

Рядом с моей смущенной мамой стоит веселая мама Койота и, потягивая коктейль через трубочку, успокаивает мою родительницу:

— Да ладно тебе, Катюш, по-моему, это очень забавно!

Такого стыда я не испытывала никогда! Да что же за напасть такая? В этой России экология настолько плохая, что я начинаю вытворять глупости не успев приземлиться?

Я не смогла больше выдавить из себя ни слова, молча тряхнув головой, понеслась искать туалет. Если я немедленно не умоюсь ледяной водой, мои щеки сгорят!

Замысловатая расстановка шатров сбивала с толку, и, не понимая, куда идти, я остановилась у стены, где меня и догнал Койот, хватая за локоть и разворачивая к себе.

— Куда сбежала, лгунья? Мы не договорили! — прорычал Койот, возвышаясь надо мной.

Этот его Койотский аромат кому хочешь голову снесет. Хочу сорвать с него рубашку и, обняв мускулистый торс, уткнуться в его грудь носом, чтобы почувствовать его запах еще насыщеннее.

— Наконец-то хоть кто-то сюда пришел! — воскликнул парень с фотоаппаратом, — Девочки! Реквизит смельчакам!

Внезапно над нами загорелись лампы, с двух сторон окружили девушки, цепляя мне и Рону на голову блестящие шляпы, какие были у нас в Вегасе. Мирону всучили сигару и картонные усы на палочке, а мне картонные губы.

Наши попытки сбежать пресеклись самым жестоким образом. Девушки в буквальном смысле встали грудью, не выпуская нас из зоны фотостенда для мини-фотосессии, а фотограф и вовсе рявкнул:

— Что вы растерялись, как Билл Гейтс на «Горбушке»? Работаем! Нашим молодоженам нужны красивые воспоминания!

— Что, Койот, ты только в обнаженке фотографироваться любишь? — хотела съязвить я, но слишком поздно осознала, что сдала себя с головой.

Да, я нашла тот выпуск «Maxim» с ним на обложке! И он там был абсолютно голый, прикрывая свое Койотское хозяйство треклятым полотенцем. Как по иронии судьбы, именно в таком виде я дважды и попалась на его сексуальное тело, как мышка на кусочек вкусного сыра в капкане.

— Иди сюда, принцесса заморская! — поправив свою шляпу, Мирон опустил руку мне на талию и дернул к себе, подозрительно наклоняясь к лицу своими неразборчивыми губами.

— Руками не лапать, слюнями не капать! — отклоняясь от него, прогнулась так, что заныл позвоночник. — Еще заразишь меня герпесом своих «медсестричек»!

— Это тебя своими биологическими жидкостями орошают все кому не лень! — снова вспомнил тот злосчастный чмок в щеку Рон.

В тесной близости с Мироном мой мозг никогда не работал, а сейчас, после такой длительной разлуки, и вовсе спешно повесил вывеску «перерыв» и помогать мне ссориться с Койотом не собирался.

Так и не придумав, что ответить, я как обычно хотела пригрозить его моське царапками, но в последний момент вспомнила какой он бабник-сиськолов, и ткнула ему в нос средним пальцем. В этот момент Мирон опустил ладонь и сжал мой зад с такой силой, что я от неожиданности вытянулась струной, открыв рот.

Так и запечатлел нас фотограф — с пылающими пламенем взглядами, с рукой Мирона на моей заднице и моим факом у его лица.

— Обалдеть как здорово! А теперь с улыбкой! — радостно вопил фотограф.

— Ненавижу тебя! — ласково промурлыкала я, растягивая бантик в фальшивой улыбке.

— И я тебя! — прохрипел Мирон, с таким же оскалом, обхватывая меня двумя руками и, кажется, пытаясь меня к себе приклеить намертво.

— Ты не прикоснешься ко мне после своих заразных шлюх! — почувствовав его стояк, занервничала я. Точно понимая, что я не устою!

— Борзова, ты достала меня! — озверел Мирон, подхватив меня на руки и утаскивая из шатра на глазах всех родственников.

— Куда ты меня тащишь, пещерный человек!

— Трахаться без остановки, пока все, что накопилось с августа, не закончится!

Мирон чуть ли не пламя изрыгал от ярости, а во мне затрепетали все крылья развратниц по мере того, как до меня дошло, что он рычит.

— Ты хочешь сказать, что у тебя полгода не было никого?

— Разумеется, нет! — рявкает на меня бешеный пес, отправляя мою душу в рай.

Поставив меня около двери домика, Мирон одной рукой открывал замок, а второй прижимал меня к себе, как ценный приз. Если он думал, что я убегу, то сильно ошибался.

Планирую расставить все точки с Мироном, прежде чем прыгать к нему в постель, но у нас с ним опять нестыковки в расписании. Не выпуская меня из лапы, Койот протиснулся в дверь и, молча обхватив мой затылок, дернул к себе.

Тоска по его поцелуям усилила эффект прикосновения жестких губ, мгновенно разрываясь в голове ярким взрывом. Словно обработанные на компьютере спецэффекты он обрушился на меня, его вкус и запах электрическими импульсами пронзает каждую клетку. Дурманом опьяняет голову только от ощущения себя в его сильных руках, в жарких объятьях, с которыми не сравнится ни одно место в мире.

— Бля, еле дождался тебя, — хрипит Мирон, задирая подол моего платья.

Еле дождался? А встретить в аэропорту не захотел? Даже мои друзья не поленились встретить меня, а с ними я не виделась всего два месяца. Уж Рону точно не составило бы труда узнать, когда я прилетаю. Почему-то до этого момента меня не беспокоило то, что меня встретил папа, а не Мирон, но сейчас это вдруг показалось обидным.

— Ты лжешь! — разозлила меня мысль, что он все время обманывает, чертов хамелеон! — У тебя за пять месяцев не было пары выходных? Не прикасайся ко мне больше никогда, потаскун! Ненавижу!