Будущее, где нас нет

Переведя взгляд на колено лежавшего на кровати очередного «объекта», Никита разглядывал блок катетеров, находившихся как раз возле колена. Подсев ближе, Никита нажал на уже знакомую кнопку на блоке катетеров, после чего прозвучал щелчок. Выдернув один из катетеров, Никита отсоединил сам катетер от трубки, по которой подавалась жидкость. Жидкость очень медленно начала капать из трубки. Держа одной рукой трубку, Никита поднес палец к очередной долго набиравшейся капле жидкости и быстро намазал ее себе на палец. Поднеся палец с каплей оранжевой жидкости к носу, он вновь принюхался к ней, после чего слегка дотронулся до нее кончиком языка и тут же начал ее гонять по рту, пытаясь понять ее вкус, и не навредит ли она тканям во рту.

Жидкость оказалась вполне съедобной, даже несмотря на синтетический привкус, его с лихвой заглушала сладость жидкости. В мыслях Никиты сразу появилась ассоциация с нектаром, который собирают пчелы, а потом он сравнил жидкость с медом, правда, не настолько сладким, каким бывает мед. Внимательно посмотрев на трубку, он попытался втянуть оранжевую жидкость. Однако, спустя минуту, ему с трудом удалось опустошить полость трубки вплоть до «куллера», однако, доступ ко всей жидкости в нем получить не получилось.

– Видимо, там какой-то клапан стоит или что-то подобное, что контролирует дозировку жидкости. Но в целом пока, думаю, хватит и того, что съел, – подумал про себя Никита, после чего осмотрел еще раз трубку и положил ее рядом с человеком, которого он немного объел.

На удивление Никиты жидкость не только утоляла голод, но и вовсе не вызывала жажды, а даже наоборот ее утоляла.

Продолжая сидеть на кровати, Никита гонял в голове мысли о том, как выбраться из этого места. Спустя десять минут, он внезапно почувствовал, что у него по непонятным причинам начало усиливаться чувство тревоги.

Поднявшись с кровати, он выбежал в коридор с бешеными глазами, огляделся по сторонам и начал заходить в каждую комнату, где все также лежали люди в бессознательном состоянии. Он начал просматривать планшеты каждого, пытаясь что-то найти, и даже сам он не понимал, что ищет. От комнаты к комнате он начал становиться все более раздражительным и злым.

Спустя несколько комнат, чувство злости внутри него достигло предела, и он, уже не сдержав себя, оторвал один из планшетов и кинул в сторону камеры, которая висела в той комнате, затем, открывая рот, пытаясь что-либо произнести, махал руками, бился кулаками и ногами в дверь комнаты и даже по кроватям, где лежали другие люди.

В мгновение среди шума погромов Никиты раздался громкий щелчок. Никита, услышав его, резко притих и начал прислушиваться. Медленно и тихо он подошел к двери, которая на тот момент была прикрыта. Немного пригнувшись, он осторожно посмотрел в дверную щель. Из того, что он увидел в коридоре, ничего нового там не было, и, внимательно прислушавшись, новых звуков тоже не раздавалось.

Медленно открыв дверь, Никита осторожно высунул голову в проход и, повертев ей, убедился, что в нем действительно не было ни души. Медленно выйдя в середину коридора, Никита посмотрел по сторонам, пытаясь понять, откуда был щелчок. Пройдя несколько раз по коридору туда и обратно, Никита остановился возле двери без таблички. Посмотрев еще раз по сторонам, он случайно задел дверь, и в тот же момент внутри него все замерло, когда понял, что дверь больше не заперта. Толкнув дверь сильнее, она открылась, и перед Никитой предстал еще один длинный коридор с несколькими дверями, похожими на ту, что только что он открыл и одной в самом конце длинного, метров в сто коридора, подсвеченного единственной лампой.

Страх наполнил мысли Никиты, но он все же сделал первый шаг через порог двери и начал двигаться вперед, прислушиваясь к каждому шороху. Подойдя к одной двери, он дернул ручку, но дверь была закрыта. Пройдя еще несколько метров, Никита подошел ко второй двери по другую сторону от первой, дернув и ее за ручку, Никите так и не удалось ее открыть. Устремив свой взор в конец коридора, где слегка моргала единственная в коридоре еле светящаяся лампа над третьей дверью, которая была в этом коридоре.

Лампа, висевшая над дверью в конце коридора, мерцала и словно предупреждала Никиту, что ему не стоит туда идти, однако, любопытство внутри него побеждало страх, и Никита продолжал идти вперед. Подходя все ближе, Никита стал замечать, что дверь отличается от остальных, она была куда старее остальных, почти полностью покрытая коррозией и какими-то пятнами.

Подойдя вплотную к двери, Никита заметил, что вместо какого-то современного замка дверь запиралась на довольно массивный засов. Схватившись за него руками, Никита с трудом начал его передвигать, пока дверь не открылась. Дернув за ручку двери, которая больше была похожа на грубо приваренный кусок металлического прута, дверь практически не поддалась. Оперевшись ногой в стену рядом с дверью, Никита приложил силы и потянул дверь на себя. По миллиметрам дверь начала поддаваться и открываться, через несколько минут он с трудом отворил дверь.

Свет от лампы над дверью практически не попадал в большое помещение, которое было за дверью судя по очертаниям, которые с трудом разглядел Никита. Сделав шаг через порог, Никита оступился. Пол в комнате был ниже, чем в коридоре. Наступив на пол, Никита сразу ощутил дискомфорт, отчего он резко опустил свой взор вниз. Под его ногами лежали какие-то черные крупицы, словно небольшие угольки, и множество рассыпанной по полу серой то ли пыли, то ли песка, сначала подумал Никита, но, нагнувшись и взяв немного его в руку, поднес к носу и тут же понял, что это пепел вперемешку с частицами, оставшимися от углей или чего-то подобного.

Ступать было весьма неприятно и местами даже болезненно из-за попадавших острых частиц под ноги. Держась за стену справа, Никита на ощупь начал осматривать комнату, пройдя вдоль правой стены от входа, через несколько метров он на что-то наткнулся, что ему уперлось в район пояса. Держась одной рукой за стену, второй он ощупывал, во что он врезался.

Ощущения были до боли знакомы. Отпустив стену, Никита начал ходить вокруг объекта, в который врезался. Когда он обошел его с другой стороны, его наконец-то осенило, что это была больничная кушетка такая же, на которой он проснулся. Нащупав вновь стену, он одной рукой продолжал опираться на нее и направился дальше вглубь комнаты. Буквально через несколько метров он вновь во что-то упирается и, ощупав свободной рукой, сразу же понял, что это очередная кровать. Обойдя ее вокруг, он шел дальше.

Встретив по пути вдоль стены еще две кровати, Никите стало казаться, что он в такой же комнате, как та, в которой он очнулся. Однако, спустя две пройденные кровати, Никита продолжал идти вперед и больше их на своем пути не встречал. Пока через несколько минут он не уперся в стену, после чего он также медленно и осторожно начал двигаться влево, пока через минуту его нога не врезалась во что-то твердое и холодное. По ощущениям Никите сначала показалось, что он ударился в какой-то холодильник или что-то подобное. Однако, присев на корточки, он стал руками ощупывать то, во что он ударился. Оно было сплошное и шло от самого пола, поднимаясь и ощупывая руками, Никита вытянулся во весь свой рост и предположил, что эта «штука» была высотой до потолка.

По ощущениям это был металл, но не гладкий и ровный, а такой словно огромный литой кусок металла, никак не обработанный со своеобразным рельефом. Двигаясь левее, Никита внимательно ощупывал металлическое препятствие. Обогнув его и снова нащупав стену, Никита понял, что эта «штука» была шириной метра два и была встроена в стену так, что из нее выглядывала только ее небольшая полукруглая часть. Внимательно ощупывая все, что на ней есть, Никита обнаружил подвижную часть, которая поднималась вверх. Никите сразу на ум пришло забрало, словно на рыцарском шлеме. На ней, как и на забрале, тоже были небольшие прорези в несколько сантиметров шириной и по всей полуметровой подвижной части.