Булочка
Шрифт:
– Здравствуйте, Валерий Семенович! Как Ваши дела?
– Спасибо, Мария, все хорошо. А Вы, Мария, вся светитесь. Произошло что-то приятное?
– Можно и так сказать!
– улыбнулась я и пошла в кабинет, что служил нам раздевалкой.
Здесь уже было заняты почти все вешалки, но я все же нашла одну для своего пальто. По сравнению с остальными, оно выглядело самым старым, и я решила, что завтра же непременно куплю себе новое. О стремительно увеличивавшейся дыре в бюджете я старалась не думать.
– О! Мэри, ты сегодня так рано!
– Привет, Инга.
Стройная блондинка положила свои распечатки на небольшой низкий столик
– А я как раз ухожу. Мы с Ромой хотим посмотреть несколько залов на торжество.
– Глаза девушки так и светились, но сегодня меня это не раздражало, а даже наоборот.
– Рома хочет, чтобы мы поскорее поженились, так что свадьба назначена на двадцать третье декабря. Ой, Мэри! Чуть не забыла! Вот твое приглашение! Кстати, если ты захочешь с кем-нибудь прийти, сообщи мне до первого декабря, хорошо? Все, я побежала!
Я бессмысленно уставилась на золотистый конверт, перевязанный сверкающей ленточкой. Меня только что пригласили на свадьбу? Но мы ведь даже не подруги! Интересно, а Влад свободен двадцать третьего, или у него сессия?.. Стоп! Опять я за свое!
– Инга, а разве у тебя нет занятий?
– спросила я, когда девушка была уже одной ногой за порогом.
– Нет! Я с Юлианой уже договорилась. Меня сегодня заменят.
– А... Ясно...
Хорошо, наверное, быть племянницей директора.
Мои занятия прошли как обычно, только мне было немного стыдно за то, что я нарушала свое же собственное правило: никаких посторонних гаджетов на занятии. Почти каждые пять минут я смотрела, нет ли чего-нибудь от Влада. Пока не было.
20 ноября, понедельник
Юго-Запад, ст. м. Петровщина
– Соскучился, мой хороший?
– Я потрепала по голове трущегося о мои ноги Василевса и положила сумку на пуфик у двери.
– Сейчас покормлю.
Часы показывали десять часов. Что-то я сегодня задержалась. После занятий я решила подготовится к завтрашнему рабочему дню прямо на месте, хотя обычно я это делаю дома.
– Мяу?
– Василевс устроился у меня на коленях, когда я пыталась читать. Сосредоточиться все никак не получалось, и я отложила книгу в сторонку.
– Что такое? Пузико почесать?
Василевс, словно все понял, слез с моих колен, устроился рядом на диване и перевернулся на спину. Я расхохоталась и принялась гладить его по животу. Так мы полежали какое-то время, и я поняла, что хочу спать. Стелить мне было лень, и я улеглась на неразложенный диван. Переодеваться я тоже не стала - только носки сняла. Выключая свет, я еще раз проверила телефон.
Две минуты первого. Ничего.
Отстой.
21 ноября, вторник
Юго-Запад, ст. м. Петровщина
Настроение у меня было приподнятое. И это несмотря на то, что я всю ночь ворочалась с боку на бок. Чашечка кофе, дымка за окном, довольно урчащий кот, еще минус полкило - что может быть лучше? А вот что!
– Алло?
– Машка, привет!
– Привет!!!
Звонила одна из моих лучших подруг Анька Самойлова в девичестве, а ныне Анна Павловна Юревич. Уважаемая и любимая своей семьей и учениками. Познакомились
мы в ту пору, когда я работала в школе. Продержалась я всего полгода, но с Анькой мы дружим до сих пор. Не виделись мы несколько месяцев, и я как раз недавно о ней вспоминала.– У меня тут отгул нарисовался. По магазинам?
– Ты как знала!
21 ноября, вторник
Район ст. м. Площадь Ленина
Встретились мы на перроне в метро, крепко обнялись, расцеловались и пошли гулять по торговым центрам. В помещении Анька сняла пальто, и я поняла, что мне не показалось. Она на самом деле сильно набрала вес. Анька и раньше не была худышкой, но как только вышла замуж, то поздние ужины с любимым супругом и чай со сладеньким перед сном быстро дали о себе знать. Только длинные роскошные волосы все еще оставались такими же, как тогда, когда я ее впервые встретила в учительской.
– Куда сначала?
– улыбнулась Аня.
– Ну... Давай в "Galileo".
После нескольких часов непрерывного шопинга я стала счастливой обладательницей нового пуховика (осеннее пальто я решила купить весной на распродаже), двух платьев, пары плотных колготок и новой палетки теней. О том, что в этом месяце у меня не осталось больше денег даже на еду, я старалась не думать. Ничего, сделаю так, как и все наши белорусы - залезу в долларовую заначку.
– Пошли в "Столицу"?
– предложила я.
– Давай, - пожала плечами Анька.
– У меня все равно целый день свободен.
Подземный торговый центр "Столица" когда-то был моим любимым местом, где я могла поглазеть на красивые драгоценности, примерить дорогую одежду, ничего не купить и много-много мечтать о том, что когда-нибудь я смогу себе все это позволить. С тех пор прошло уже много лет, но ничего не изменилось. Вот эти часики и эта сумочка мне, например, до сих пор не по карману.
Отдохнуть мы решили в моем любимом еще со студенческих времен заведении под замечательным названием "Шоколэнд". Оно делит место с детской комнатой, но я пока не видела там ни одного ребенка. У "Шоколэнд" есть несколько плюсов, очень важных для меня. Во-первых, там очень уютно, все в коричневых тонах. Во-вторых, есть кофе и тортики. И в-третьих, там не нужно оставлять чаевые! А для студентов это очень важно. Собственно, поэтому я именно это место сейчас и выбрала. Ничего не меняется.
– Два капучино, наполеон и брауни!
– сказала я девушке за стойкой.
– С вас...
Фух! Хватило. Впритык, но хватило.
– Вот, пожалуйста.
– Спасибо!
Анька устроилась на диванчике, а я села напротив нее на стуле. Мы взяли ложечки и принялись первым делом съедать молочную пенку. Вот оно счастье!
– Ммм!
– Зажмурилась я от удовольствия, когда попробовала первый кусочек своего брауни. О последствиях я подумаю потом. Тем более, что в этом месяце на вкусняшки денег больше нет.
– Вкуснотища!
– Ну да, ничего.
Я с легким беспокойством посмотрела на подругу. Ее веселость куда-то улетучилась, а с лица исчезла улыбка.
– Ань, что-то случилось?
Мы полдня провели вместе, а я только сейчас заметила, что с ней что-то не так. Еще бы! Я же все время говорила только о себе и о своих проблемах!
– Ань?
Подруга мешала ложечкой давно уже растворившийся в кофе сахар. Смотрела она вниз, и я уж было подумала, что она не собирается отвечать. Но все же она заговорила: