Бумеранг

Стрельцов в окружении пятерых своих отбойщиков, среди которых мелькало жёлтое азиатское лицо, потягивал пиво за отдельным столиком.

– Вечер добрый, - абсолютно не коверкая языка, первым поздоровался Иго.

– Добрый, добрый, - поднялся навстречу Василий.

Обнялись, похлопали друг друга по плечам, словно давние знакомые, хотя и видели друг друга в первый раз - традиция, ничего не поделаешь.

– Я вас внимательно слушаю, - вежливым тоном начал Стрельцов.

Иго сразу перешёл к делу.

– Претензии у меня к твоей братве.

– Какие же?
– напрягся Битюг.

– Тебе известно о гибели нашего уважаемого человека в этом городе?

– Слышал, - кивнул Васька.
– Приношу свои соболезнования.

От оппонента веяло каким-то жутким могильным холодом, Василий аж непроизвольно передёрнулся. Проницательный Иго просто не мог этого не заметить, потому вёл себя уже много смелее.

– У меня есть доказательства причастности к этому злому делу одного из твоих людей, - твёрдо заявил он.

Лицо Стрельцова побелело, губы оскорблено отвисли вниз.

– Это серьёзное обвинение, - усомнился он.
– Факты?

– Гном - это член твоей команды?

– Наш, - не задумываясь, подтвердил Василий.

– Он замешан в убийстве!
– остро отточенной сталью прозвенело в воздухе.

Битюг почесал в затылке, пососал нижнюю губу, некрасиво шмыгнул носом и, наконец, вынес свой вердикт:

– Этого мало. У тебя нет никаких доказательств. Я не принимаю обвинения.

– Мы не в суде, - веско заметил Иго, давая понять, что чихать он не хотел на какие-то там прямые доказательства. Стрельцов это понял и замешкался:

– Да.... Но я должен сам всё проверить.

– Конечно, - согласился Ароношвилли.
– Думаю, что много времени тебе не понадобиться.

Грузинская сторона покинула ресторан первой, оставив Битюга в глубоких раздумьях. В машине Иго зычно расхохотался:

– Гость! Ха-ха! ХОЗЯИН!!!

Глава 28.

Этим же вечером подопечные Стрельцова с ним же самим во главе вывезли Гнома в заброшенный гаражный кооператив, одно из помещений которого было специально оборудовано под "кабинет вправления мозгов" разного рода косячникам. Вначале над подозреваемым поработали головорезы Васьки, превратив физиономию Андрея в сплошной кровоподтёк. Привязанный ремнями к металлическому стулу, привинченному к бетонному полу, Рогожкин не мог сопротивляться, лишь очумело вращал выпученными глазами. Он абсолютно ничего не понимал и, конечно, молчал. Позже его ввёл в курс дела, сам бригадир, взявшийся за допрос лично.

– Ты что же, сука позорная, братву под чёрных подставить вздумал?
– широкая ладонь Стрельцова безжалостно хлестнула по раздувшейся посиневшей физиономии Рогожкина.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь, - прошептал разбитыми губами первые слова Андрей.

– Ах, ты не понимаешь!
– зло зашипел Василий, скручивая бедолаге правое ухо.
– Мокрушник позорный! На мокруху втихаря подался.

– А вон ты о чём. Так он должен мне был, но я не хотел его убивать. Просто так вышло. Случайно.

– Он тебе должен был?
– неслыханно удивился Василий.
– И с каких же пор и сколько тебе чёрные должны стали?

– Да какие чёрные, в натуре! Они мне ничего не должны, а Череп, которого я грохнул, мне штуку должен был.

– Стоп! Какой на хрен Череп. Грузинского авторитета звали Папой. И ты его грохнул, забрал у него трость какую-то и баксов кучу. Ты чё мне мозги впариваешь?

– Да не мочил я никакого Папу!
– расплакался Рогожкин.
– Я Черепа невзначай завалил. И палку эту у него за долги забрал. Он мне всего-то штуку деревянных должен был

– Короче, так, - тяжело вздохнул Василий.
– Если не докажешь, что к смерти грузинского вора не причастен, то готовь попу. Чернявая братва тебе очко другой палкой расковыряет, и я не воспротивлюсь этому. Отпустите его, - приказал он своим людям.

Рогожкина освободили и отвезли домой.

Это сказать легко: "если не причастен, то докажи...". А как вот теперь что докажешь? Не поднимать же покойного Черепа из могилы. А как быть? Да ещё после такой экзекуции башка вообще ничего не варит. Но Рогожкин очень хотел жить и остаться девственным в одном месте. Потому, с грехом пополам заштукатурив побои и пригласив с собой в компанию парочку приятелей из этой же команды - Витальку и Альберта, ранним утречком следующего дня отправился на рабочее место убиенного лохотронщика. Аферисты уже в полный рост морочили головы горстке ещё не до конца проснувшихся покупателей.

– Айда сыграем, дорогая! Идём, идём, родная! Не уходи далеко, испытай свою судьбу!
– зычно зазывал катала свою жертву.

– Купите счастливый билетик! Билетик счастливый!
– зудел другой.

Альберт отошёл чуть в сторону от своих друзей и свистнул к себе совсем зелёного афериста:

– Эй, поди, сюда!

Пацан недоверчиво покосился на незнакомца, но ослушаться не посмел - вид у того больно крутой! Однако, не спасовал.

– Чё тебе?
– нахально уткнув кулачки в бока, осведомился он.

– Ну, ты, - Альберт зажал мокрый носик аферистика между двумя своими пальцами.
– Я тебе сейчас...

– Отпу-у-усти пидо-о-ор сраный!
– что, было, мочи заголосил мальчишка.
– Я сейчас свою крышу позову!

Не обращая внимание на угрозы, Альберт всё так же за нос, подтащил пацанёнка к пацанам.

– Может этот знает чего.

– Послушай, соплячок, - Андрей схватился за заклеенный пластырем нос. Каждое слово отзывалось жуткой болью.- Я долго и много говорить не могу. Скажу только две вещи. Первое: твоя крыша - это мы. И второе: и ответь на все вопросы вон того, - кивок на Виталия, - дядьки. Потом к Виталию: - Ты разжуй ему, что почём. Я не могу - кумпол по швам трещит.

Виталик подхватил мальчишку под мышки и отнёс чуть поодаль. Поставил на ноги и задал первый вопрос:

– Ты здесь всех знаешь?

– Всех, - авторитетно заявил тот.

– И всё, что здесь творится, тебе тоже известно?

– Ну, да.

– Тогда слушай, У кого и что скупил на днях Витька Череп?

– Череп-то?
– почесал в затылке мальчишка.
– Его вооще-то не видать чего-то.

– Я тебя не об этом спрашиваю!
– Лёгкий подзатыльник направил таки разговор в нужное русло.

– А, понял! Ему нарик один дрыну какую-то спихнул. Я сам видел.

– Кто этот нарик? Как его зовут?

– Не, не знаю, - замотал головой мальчишка.
– Честно.

Альберт настолько вошёл в роль дознавателя, что и не заметил, как вокруг них собралась целая толпа пятаковских мошенников. В общем-то, допрос так и закончился бы ничем, если бы не раздался писклявый голосок из центра толпы:

– Я знаю!

Мошенники вытеснили вперёд совсем юного беспризорника в трудноподдающемся описанию гардеробе.