Бумеранг

– Ну, здравствуй, дорогой. Ты уж извини, что не предлагаю тебе выпить. Времени у нас с тобой на это нет.

– Да я с тобой на одном гектаре хезать не сяду, - разлепил разбитые губы Стас.

Оскорбление пролетело мимо ушей Василия. Собака лает - ветер носит.

– Ничего мне сказать не хочешь?

– Падла ты. Это весь тебе мой ответ.

Василий даже бровью не повёл.

– Ну, если это всё, что ты хотел сказать, то будем прощаться. Я вот только думаю, как с тобой проступить: ментам сдать или своим пацанам отдать? Кеше, например. Нет, ментам я тебя не отдам. За кровь моего Чена ты должен расплатиться собственной кровью. Это по понятиям будет.

– О каких понятиях ты говоришь?

– Стас смог подняться с пола и, покачиваясь, стоял на своих ногах перед восседающем на мягком стуле Стрельцовым.
– О понятиях вспомнил? Грязные игры без правил - это, по-твоему, понятия.

– Какие игры, Стас?
– усмехнулся Василий.
– Это случайность. Да и сам ты виноват. Кто же ствол в наше время в машине оставляет? Догадался, значит, по чьему "фасу" тебя травили. Кстати, кроме ментов, хозяина оружия, из которого завалили самого грузинского законника, его кореша до сих пор ищут.

– На тебе кровь женщины, матери! И я тебя с того света достану!
– уверенно пообещал Стас.- И клал я с прибором я на твоих чёрных!

– Вот на том свете и встретимся.
– Василий слез со стула и снова отошёл к барной стойке.
– Только ты отправишься туда немедленно, а я через лет пятьдесят. А на счёт крови твоей бабы, я ее не убивал. С убивцем ты рассчитался. Жаль, хороший был парень. Большие надежды подавал. Всё, Стас, прощай. Меня ждут большие дела.

– Какие же?
– Громов просто оттягивал свой предсмертный час, умирать-то не хотелось.

– А почему бы и не сказать тебе, какие?
– Василий допил виски и снова плеснул в стаканчик.
– Честный бизнес, Стас. Хватит с криминалом вязаться.

– Это ты что ль будешь честным бизнесменом?
– Стас сплюнул жидкую кровь прямо себе под ноги.
– Бизнесхрен ты, а не бизнесмен!

– Надоел ты мне и поздно уже. Короче, прощай!

Стрельцов громко позвал охрану. Те двое, что притащили сюда Стаса, явились как молодцы из сундука.

– Выведите его отсюда, - приказал он им.
– И подождите снаружи. Да, и пусть Кеша войдёт.

Быки исполнили всё, как было велено. Кеша не вошёл, он собачкой вбежал.

– Так я кончу его?
– встал он в стойку, и точно завилял бы хвостом, если б он у него имелся.

– Конечно. И увези это быдло куда-нибудь на болото, чтоб не вонял здесь поблизости.

– Понял.
– Кеша повернулся к двери.

– Стой!
– остановил его Василий.

Стрельцову хотелось быть на сто десять процентов уверенным, что Громова больше нет в живых. Сам он присутствовать на казни просто не мог. Психологически не мог. И сам не знал почему. Нужно было какое-то доказательство его смерти. Но какое? Не голову же Кеша должен был принести. Ага! Посетила таки светлая мысль! У Стаса на правом плече имелась татуировка в виде сползающего со скалы варана. Точно такая же красовалась на том же месте и у Стрельцова. Только рептилия у Василия карабкалась вверх по камню. Эти рисунки абсолютно ничего не символизировали. Тогда ещё друзья Вася и Стас набили их по пьяному делу у одного спеца-кольщика. Хотели, чтоб одинаковые, но по причине такой же загазованности профи получилось так, что рептилия Стаса уползала в тень, а Василия стремилась к солнышку. Василий даже пошутил по этому поводу: " Я, Стас, люблю свет, а значит, жить долго буду. А ты?" - и взглянул на наколку. Громов промолчал.

Воспоминания этого давнего эпизода из жизни и расшевелили воображение Василия.

– Кеша, на правом плече этого козлюки тату имеется. Так вот, принесёшь кусок кожи с рисунком после того, как утопишь его в болоте.

– Всё понял, шеф.- Кеша выпрыгнул в ночь.

На крыльце столкнулся с Храпцовым.

– Братуха!
– воскликнул Глаголин.- А я уж думал этот козёл тебя мочканул.

– Заколеблется!
– огрызнулся Храп.
– Куда его братва поволокла?

– В гараж!
– потёр ладони Кеша.
– Я его сейчас на болото вывезу и замочу его там.

– Я с тобой, - решительно настроился Храп.

– У шефа спросить бы надо, - засомневался Глаголин.

– Да ну, брось, ты чё? Это ж, вообще, не вопрос. Шефу поровну, кто его повезёт. Поехали, - убедил таки Храп.

– Ладно, - махнул рукой Кеша.
– Погнали. Замочим козлюку, и шкуру с него сдерём.

– Не понял?
– выразительно взглянул на него Храп.

– Шеф приказал наколотую шкуру с его правого плеча содрать в качестве доказательства его смерти. Я так понял, - пояснил Кеша.

– Не вопрос, сделаем!
– весело откликнулся Храпцов.

Быки уже привели Громова к гаражу, успели спеленать по рукам и ногам и заклеить рот скотчем. Уложили его на асфальт и зло подшучивали над подобием китайского болванчика.

– На чём повезём?
– спросил Кешу Сан Саныч.

– "Семёрка" в гараже стоит. В её багажник и упакуем, - отозвался Иннокентий.

Он вёл себя предельно по-дружески с Храпом, ибо чувствовал за собой вину, оставив кореша один на один с врагом. Теперь зализывал. Только Храпу было откровенно начихать на это. Охранники помогли запихнуть Стаса в багажник "семёрки". Не очень комфортно, конечно. Ну, ничего, не долго ему мучаться осталось. Кеша бросил на заднее сидение "узи", арендованный во временное пользование у одного из охранников, и сел за руль. Храп разместился на переднем пассажирском сидении.

Болото находилось в десяти-двенадцати километрах от дачи Стрельцова. Добрались без проблем. Кеша заглушил двигатель, но фары оставил включёнными и пошёл отпирать багажник. Храп присоединился к нему немного позже с "узи" на плече. Вдвоём они вытащили Стаса из багажника и уложили у самой кромки опасной трясины. Того, что случилось в следующую секунду, Кеша даже не успел понять. Храп, не снимая оружия с плеча, выпустил в его грудь короткую очередь. Окровавленное тело Кеши отбросило в чёрную жижу, и через минуту с чавканьем и хлюпаньем болото сожрало свою жертву.

Сан Саныч освободил своего бывшего бригадира от верёвочных пут, отодрал с губ липкую ленту.

– Ни о чём меня не спрашивай, - сразу упредил он всевозможные вопросы. Раздевайся до пояса.

До Громова наконец-то дошло, что он спасён, и сердце его радостно забилось, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. Он молча снял с себя милицейскую куртку, свою кожанку и рубашку. Тело мгновенно заколотилось в диком ознобе. Храп тем временем нашёл в салоне "семёрки" медицинскую аптечку, в "бардачке" нашёлся перочинный нож.

– Плечо давай, правое, - распорядился Храпцов, прокаливая лезвие ножа на огне зажигалки.

Громов всё-таки позволил себе задать один вопросик.

– А для чего?

– Рептилию твою резать будем, - коротко пояснил Храп.

Стас догадался, кому понадобился кусок кожи с его плеча. Сан Саныч действовал, как профессиональный хирург. Вначале обработал операционное поле йодом из аптечки и только потом безжалостно пошёл кромсать плоть. Стас терпел боль, стиснув зубы. Но ни разу даже не ойкнул. Когда операция была завершена, Храп аккуратненько уложил кровавый лоскут кожи в целлофановый пакетик из-под бинта, а самим бинтом наложил на плечо повязку.