Бунт

Джоэль целует меня и закрывает голубые глаза.

— Ты больше не должна это делать.

Он снова целует меня, и я хватаюсь за его рубашку, отвечая на поцелуй. Слезы скатываются по моим щекам, когда он говорит:

— Ты не хочешь меня.

Он произносит это между поцелуями, которые становятся все более настойчивыми. Прижав меня спиной к стене, он так глубоко целует, что звук, сорвавшийся с моих губ, больше походит на стон, чем на всхлип. В следующую секунду он поднимает меня, а я запускаю руки под его футболку. Хочу почувствовать его кожу и его губы на моих губах.

Между нами вспыхивает искра, и мы пропали. Наши поцелуи болезненны и неистовы. Платье задралось, его штаны расстегнуты, а мои трусики сдвинуты в сторону.

Когда он погружается в меня, я впиваюсь ногтями в его спину, и тихий стон раздается между нами. Его. Мой. Слезы все еще текут по щекам, и когда открываю глаза, вижу, что его тоже блестят от слез. Я беру его лицо в руки и отчаянно целую, пока он снова и снова входит в меня. Мы дышим друг другом, пока он берет меня, целует и притягивает к себе, но все равно мы недостаточно близко друг к другу. Мне хочется признаться ему в любви, но когда я вспоминаю девушку, ожидающую его возвращения в клубе, то, как он смеялся с ней — не могу. Вместо этого я целую его губы, подбородок, шею, уши.

Джоэль содрогается, сильнее сжимает мои бедра и всем своим весом прижимает к стене. Я целую его за каждый вылетающий из уст звук, пока он опустошается внутри меня. После он роняет голову мне на плечо и медленно ставит меня на пол. Я все еще обнимаю его и не хочу отпускать, но затем он поднимает голову и смотрит на меня налившимися кровью глазами, его щеки красные от слез. Его голос переполнен эмоциями и пробирает меня до костей.

— Я больше так не могу.

Когда его расплывшийся образ покидает меня, я не останавливаю его.

Джоэль, не оглядываясь, выходит за дверь.

Глава 24

Когда Джоэль оставил меня, захотелось упасть на колени. Мне хотелось рухнуть и плакать, пока не останется слез.

Но вместо этого я побежала за ним.

Потребовалось несколько секунд, чтобы заставить ноги шевелиться, но в конце концов, что-то щелкнуло в мозгу. Отчаянный голос сказал: «Это твой последний шанс», и я им воспользовалась. Распахнув дверь, протиснулась сквозь толпу и нашла его. И замерла.

Он уходил. С ней. Я опустила взгляд на их сплетенные руки и смотрела вслед, пока этот образ не отпечатался в мозгу. Затем руки исчезли, и я с сокрушительной уверенностью осознала, что мой последний шанс на отношения с Джоэлем утрачен. Он был потерян еще две недели назад в пустом бассейне, а теперь стало слишком поздно.

Я ушла из Mayhem, как только появилась уверенность, что Джоэля больше нет на парковке. Сидя в машине, я написала Роуэн сообщение, что передумала признаваться в своих чувствах. Попросила ее отвезти Лэти домой, а также очень вежливо — оставить меня в покое.

Спустя полчаса она появилась в моей квартире, но к тому моменту боль уже притупилась. Я с легкостью соврала, что решила, что не хочу быть связана отношениями и уверена, что Джоэль тоже этого не хочет. Она спорила со мной и неоднократно спрашивала, не случилось ли чего. Однако я не намеревалась признаваться ей в том, что произошло в уборной.

Дни складывались в недели, и она отпустила эту ситуацию.

Днями и ночами я думала о Джоэле, но, в конце концов, перестала плакать. Он не писал и не звонил, впрочем, как и я ему. Я избегала посещений Mayhem и несмотря на то, что меня все еще приглашали на свидания каждый раз, когда утруждалась расчесаться и выйти на люди, я всем отказывала. Вместо свиданий я сосредоточила все свои силы на учебе и создании футболок для The Last Ones to Know.

За неделю до выпускных экзаменов Роуэн тащит меня в АЙХОП и я позволяю ей, потому что приняла решение, о котором она должна как можно скорее узнать. Мы сидим в кабинке, делаем заказ и в унисон разрезаем высокую стопку клубничных блинчиков, когда она произносит:

— Как думаешь, справишься с экзаменами на следующей неделе?

— Честно?

Она терпеливо ждет, и я откровенно отвечаю:

— Я даже пытаться не буду сдать два экзамена, потому что нет ни единого шанса, что получу зачет по этим предметам, даже если сдам экзамен.

Ее губы слегка приоткрываются, словно она что-то собирается сказать, но я не даю перебить себя.

— По двум другим нужно написать курсовые, и я уже начала работать над ними, но очень повезет, если я закрою эти предметы хотя бы на тройки. Последний — по маркетингу, и мне бы лучше получить по нему пятерку или я сожгу дотла колледж.

На лице Роуэн появляются тревожные морщинки.

— Ты, правда, не сможешь закрыть два предмета, даже если сдашь экзамены?

— Не смотри на меня так, — говорю я. — Я пыталась, Роу. Правда, пыталась. Ну, ты видела, я…

— Я знаю, — уверяет она. — Ты действительно много работала…

Я тяжело вздыхаю.

— Я пообещала отцу, что подниму оценки... Но ущерб был нанесен еще до промежуточных экзаменов. Я не смогла погрузиться в учебу, а потом... все случилось.

Мне не нужно объяснять, что подразумевается под «все». Несколько недель назад я перестала произносить имя Джоэля.

— Это не должно было произойти.

— Всегда есть следующий семестр, — спустя какое-то время предлагает подруга, выдавливая улыбку, хотя ее глаза все еще грустны.

Я делаю еще один глубокий вдох, зная, что должна сказать ей об этом и надеясь, что не заплачу.

— Роу... Я не вернусь в следующем семестре.

Она перестает нарезать блинчики, чтобы взглянуть на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Я возвращаюсь домой. Я не вернусь. Я…

— Ты не вернешься?

Глаза начинает жечь, так что я закрываю их.

— Просто больше не могу здесь находиться. У меня ничего не получается.

Когда она садится рядом со мной, я открываю глаза и смотрю на нее. Она берет меня за руку.

— Ди, я понимаю, что ты скучаешь по Джоэлю, но…

— Дело не только в Джоэле, — отвечаю, и это правда.

Последние недели стали одними из самых несчастных в моей жизни, но в то время, как часть моего мозга настаивает, что все это из-за одного парня, которого я не могу забыть, другая знает, что это не совсем правда. Дело в том, что я честно отдаю всю себя колледжу, и чем серьезней я к этому отношусь, тем более неправильным мне это кажется. Словно я занимаюсь не там и не тем. Весь последний год я пыталась не прислушиваться к голосу, убеждая себя, что просто слишком ленива и равнодушна, потому что все, у кого есть хоть какие-то мозги, идут в колледж, верно? Однако мне стало плевать на слова этого голоса, потому что я просто хочу домой.