Буревестник

Дерри с трудом верилось, что подвалы Вестминстерского дворца настолько обширны. Проверка основных камер не заняла много времени, но Уильяма там не оказалось. Ряд помещений, запертых на железные засовы, составлял лишь малую часть многоярусных подвалов. Некоторые из них располагались настолько ниже уровня реки, что в них пахло плесенью, а стены были покрыты черными спорами и сочились зеленой жидкостью. Дерри ждал, что вот-вот послышатся голоса, приказывающие ему остановиться, и уже начал подумывать о том, что взялся за выполнение невыполнимой задачи. Если бы в его распоряжении имелось сто человек и неделя времени, он мог бы обследовать каждый уголок подвалов, включая канализационные трубы, издававшие смрадный запах. Уильям мог находиться где угодно. Вполне возможно, Трешем предвидел, что он попытается отыскать герцога здесь, и упрятал его в какое-нибудь другое место.

Осматривая на ходу подвальные помещения, Дерри продолжал размышлять, приводя аргументы и опровергая их в споре с самим собой. Палата общин обладала небольшой властью за пределами Вестминстера, и еще меньшей за пределами Лондона. Вдали от зала, расписанного батальными сценами, и здания капитула ее члены не имели реальных полномочий, если не действовали от имени короля. В конфликте с самим королем они вряд ли осмелились бы использовать недвижимость, принадлежащую короне. Дерри остановился и поднял железную лампу, чтобы осветить низкий, уходивший вдаль свод.

Трешем был умен, Дерри хорошо знал это. Если он продержал Уильяма в заточении достаточно долго для того, чтобы вырвать у него признание, уже не имело значения, куда они его поместили. Дерри не строил никаких иллюзий в отношении стойкости Уильяма. Герцог был сильным человеком, вероятно, даже слишком сильным. Дерри приходилось видеть, как пытают людей. Он боялся, что Уильям может в конце концов не выдержать, если палачи будут постоянно причинять ему увечья или оказывать непрерывное воздействие на его психику.

Он шел по помещению с низким сводчатым потолком, пригибая голову, как вдруг остановился и повернулся к двум стражникам Сомерсета.

– Идите дальше, ребята. Я хочу проверить еще одно место.

Он двинулся назад, в ту сторону, откуда они пришли, взвешивая свои шансы. Обратно в здание Парламента его не пустят, Трешем наверняка позаботился об этом. По всей вероятности, старый паук уже отдал распоряжение своим людям арестовать его, как только он поднимется наверх и попадет прямо им в руки.

Дерри начал подниматься по шаткой лестнице. Одна из ступенек скрипнула под ним, его нога соскользнула, и он рухнул на пол. Боже, как здесь все отсырело и прогнило! У одного из его спутников провалилась в дыру нога, и он выругался, пытаясь ее вытащить. Дерри не стал ему помогать и побежал в сторону освещенных коридоров, где располагались камеры. Неожиданно он услышал сердитые голоса – прежде чем рассмотрел их обладателей, – и у него упало сердце.

Трешем первым увидел Дерри, поскольку смотрел в его направлении. Лицо юриста было пунцовым от ярости. Он вытянул вперед руку, показывая на него пальцем.

– Вот он! Арестуйте этого человека! – крикнул Трешем.

Солдаты двинулись к нему, и он в отчаянии оглянулся на вовремя подоспевшего Сомерсета. На кону была его репутация и сама жизнь. Он испытал невыразимую благодарность к графу, когда тот после секундного колебания вмешался.

– Не прикасаться к нему! – крикнул он парламентским стражникам. – Мастер Брюер находится под моей защитой. Я нахожусь здесь по делам короля, и вы не имеете права задерживать его или препятствовать ему в чем-либо.

Люди Трешема остановились в нерешительности, не в силах понять, кто здесь обладает большей властью. В наступившей тишине Дерри прошел мимо них и вплотную приблизился к Трешему.

– Где находится Уильям, лорд Саффолк? – спросил Дерри, пристально глядя ему в глаза. – В здании капитула? Мне придется обыскивать аббатство? Не святотатство ли это, мучить человека в священных стенах?

Он не сводил глаз с Трешема. Тот немного расслабился, сетка морщин вокруг его глаз разгладилась.

– Или в башне Джуэл? Вы что, имели наглость поместить его туда же, где удерживали меня?

– Вы здесь не обладаете никакими полномочиями, Брюер. Как вы смеете задавать мне вопросы?

В голосе Трешема прозвучало возмущение. Дерри кивнул с довольным видом.

– Думаю, ситуация ясна, лорд Сомерсет. Пойду поищу его наверху.

– Стража! – прорычал Трешем. – Арестовать его! Или, клянусь Богом, я прикажу вас вздернуть!

Эта угроза подействовала на стражников, и они направились к Дерри. Однако люди Сомерсета преградили им путь, обнажив мечи. Дерри быстро удалился.

Поднявшись в освещенное послеполуденным солнцем здание дворца, он услышал звуки рожков, доносившиеся со стороны реки. Герольды трубили только по случаю важных событий в жизни государства или возвещая о визите короля. Дерри застыл на месте, не веря своим ушам. Неужели Генрих решился? Могла ли Маргарита приехать в Парламент одна? Формально она не обладала властью, но немногие рискнули бы нанести оскорбление королеве Англии и, через нее, королю. Дерри стоял, лихорадочно соображая, куда ему следует направиться. Нужно было что-то делать. Он бросился в сторону солнечного света и, пробежав некоторое расстояние, оказался в просторном, залитом лучами, большом зале Вестминстера. Почти не сбавляя скорости, Дерри протиснулся сквозь толпу и затем пересек дорогу в падавшей на него тени аббатства. Он бежал мимо уличных торговцев и богатых людей, нежившихся на солнце, мимо карет и пешеходов, оставляя сзади запах реки.

Теперь ему нужно было действовать самостоятельно. Уильям наверняка содержался под стражей. Сознание Дерри работало так же быстро, как и его ноги. Тяжело дыша, он достиг рва, окружавшего башню Джуэл. Разводной мост был опущен. Увидев это, он засомневался в том, что Уильям находится в башне. Но Трешем был слишком хитер, чтобы выдать место пребывания своего пленника, превратив его в крепость. Дерри пулей пронесся мимо единственного стражника и остановился.

У главных ворот стояли два коренастых солдата с обнаженными мечами. Они видели, как он пересек дорогу, двигаясь со стороны дворца, и теперь смотрели на него с мрачными лицами. Дерри понял, что пробиться в башню ему не удастся – по крайней мере, сейчас. Нужно было бежать назад и привести с собой Сомерсета. Вне всякого сомнения, Трешем уже вызвал подкрепление и теперь располагает достаточным количеством солдат, чтобы вышвырнуть их из дворца или отправить прямиком в заточение. С помощью скорости и внезапности ему удалось кое-чего добиться, но этого было недостаточно. Брюер выругался, и один из стражников понимающе кивнул, соглашаясь с его оценкой ситуации.

Дерри сделал глубокий вдох и приставил согнутые ладони ко рту.

– Уильям Поль! – проревел он во всю силу своих легких. – Сознайся! Положись на милосердие короля! Дай мне время, ты, глупый осел!

Стражники, раскрыв рты, смотрели на него, а он повторял эти слова снова и снова. Башня Джуэл имела всего три этажа, и Дерри не сомневался, что если Уильям находится там, он его услышит.

У него упало сердце, когда он увидел, как со стороны дороги к башне бегут солдаты, и это были не люди Сомерсета. Он не оказал сопротивления, когда они схватили его и поволокли обратно через дорогу в сторону дворца.