Буря

— Что ж ты раньше свой план с замужеством в жизнь не претворила? — удивился Киаран. — Такая завидная невеста, а все только и делают, что пользуют, но замуж не зовут?

— Протекция через постель — это одно. А замужество — совершенно другое. Ты дженериец. У вашего народа отношение к браку особенное. Моя мать должна поверить в искренность твоих чувств ко мне. Легко не будет, Киаран, но я уверена, что ты сможешь пройти ее тест на пригодность в зятья.

— О-о-о! С этого момента поподробней, пожалуйста! — смех Киарана барабанил в ее голове.

— Я буду давать тебе подсказки, и ты справишься. Это хорошая сделка, Киаран.

— Я подумаю, — во второй раз повторил он.

— Ты не понял, — покачала головой она. — На кону твоя жизнь, — Аудроне смотрела на него, все еще удерживая руку на груди Киарана. — Если со мной что-нибудь случится — тебя убьют. Если кто-то узнает о том, что ты вступил со мной в ментальный контакт — тебя убьют.

— Тебя тоже, — подсказал Киаран.

— Меня нет. Мама отмажет.

— То есть твое предложение — это не предложение, а условие, которое ты мне ставишь?

— Совершенно верно. Свой ответ ты должен дать мне уже сегодня. Если придешь ко мне в каюту и порадуешь в койке — будем считать, что мы договорились. Если секса в истекающие луитанские сутки не состоится, я сообщу о том, что ты рылся в моей голове.

— Звучит как настоящий бред, дорогая! — Киаран рассмеялся. — Ты врешь, как дышишь. То фальшивые прогнозы о наших с тобой отношениях выдаешь, то предлагаешь сделку. Я лгунов ненавижу еще больше, чем шлюх.

— Я это переживу, — она погладила его по плечам.

Свечение вокруг резко погасло, и Аудроне с Киараном оказались стоящими в другом коридоре. Хлопок. Сработала ловушка Асгендо. Аудроне защелкала пальцами и заглянула за угол: стены коридора, из которого они вышли, покрылись копотью, потолочные лампы и электронные панели на дверях оплавились. Сам Асгендо, наверное, в гробу перевернулся, когда узнал, что его технологию генерации «холодного плазменного поля» использовали для создания смертельного оружия. Хотя, как гениальный физик он должен был понимать, что мир не погнушается применить его разработки не только в установках ионных реакторов.

— Идем к другому выходу, — позвал ее Киаран. — Дверь оплавилась, и мы через нее на лестницу не попадем.

— А может… — она осеклась, чтобы не ляпнуть «перетянешь меня туда по-другому».

— «Не может», — ответил он.

Аудроне поняла, что Киарану тоже требуется «перезагрузка» собственных сил. Но сколько времени у него это занимает? Она бы уточнила сейчас, но вряд ли он ответит, ведь их разговор записывается на камеры.

— Они схватят Объект первыми и будут уводить его через холл, — Аудроне развернулась и пошла следом за Киараном. — Мы сможем перехватить его там, если кто-то опять не вклинится в развилку и не изменит направление событий…

Аудроне остановилась напротив широкой металлической двери с надписью: «Лаборатория пространственно-гравитационных исследований».

— Сахида… — прошептала она и обернулась.

Киарана рядом не было. Наверное, он снова свернул за угол, не дожидаясь ее. Аудроне щелкнула пальцами. Развилка. Сейчас она может нагнать Киарана, они поднимутся по другой лестнице и встретят сопротивление в холле. Сторона эфонцев потеряет «объект» и две группы военнослужащих, включая двух трансгрессиров. Или Аудроне может выстрелить в датчик и открыть дверь в лабораторию. Шори ранят в плечо, Око в грудь, Вильям подлатает Око, профессор, скорее всего, выживет. Сахида… Вероятности развития событий слишком быстро изменяются. Тартаса ранят в грудь, профессор погибнет. Око погибнет, профессор выживет.

Аудроне направила дуло пистолета в электронный замок на двери.

— Что ты делаешь? — голос Киарана заставил ее вздрогнуть.

Она указала на свое ухо и сделала жест рукой, призывая Киарана отключить микрофон.

— Я сделал это еще на лестнице, когда приказал всем сидеть тихо и не высовываться. А почему ты, — он повторил ее рубящий жест ладонью, — не в режиме радиомолчания?

— Я уже отключила микрофон.

— Когда именно ты это сделала? — если бы не его маска, Киаран уже бы дышал ей в лицо.

— Уже отключила, так что не важно. Хочешь узнать, зачем Альянсу наш Объект? — Аудроне отступила на шаг от Киарана и выстрелила в панель управления замком.

Дверь разблокировалась.

— Вот он — твой шанс, — она вошла в помещение лаборатории.

К ее удивлению Киаран не стал ее останавливать. Это-то и смущало. В его интересах было схватить ее за шиворот и увести с этажа в холл. Сколько инструкций он нарушил только за сегодня? Позволил Аудроне приставать к нему, рассекретил свой дар, вступил с ней в ментальный контакт…

Аудроне выстрелила в еще одну панель электронного замка и вошла в комнату со множеством компьютеров.

«Он — модельер реальности», — промелькнула мысль в голове, и Аудроне обернулась к Киарану. Он может построить любой перекресток, когда захочет и где захочет. Последствия модельеров мало интересуют, ведь они не способны подглядеть в будущее других реальностей и сделать прогноз… …в отличие от трансгрессиров, которые не способны создать перекресток, а могут только выбрать наиболее оптимальный путь из предложенных. Модельеры всегда действуют интуитивно, перекраивая ход событий под себя. Инстинкт самозащиты — их верный проводник. Поэтому их так мало… И поэтому они всегда работают на передовой, а не в тылу… По крайней мере, ей так говорили, когда рассказывали про военную стратегию эфонцев.

— Ты пришла сюда, чтобы на меня посмотреть, или что-то узнать? — голос Киарана вывел ее из раздумий.

«Обрушение прогноза», — завертелась мысль в голове. Она списала это обрушение на вмешательство трансгрессиров, отражения которых увидела в сумеречной зоне. Но что, если к провалу ее прогноза трансгрессиры не имеют никакого отношения?

— Что мы здесь делаем? — судя по голосу, Киаран разозлился.

— Пытаемся выяснить, чем занимался профессор в этой лаборатории, — Аудроне хотела войти в систему одного из компьютеров, но не была хакером, чтобы взломать код доступа.

— То есть наш Объект — это некий профессор, с которым ты все-таки знакома? — злобно произнес Киаран.

— Я не врала, когда утверждала, что с Объектом мы не встречались. Профессор Робертсон — известный физик. Он изучал сингулярность и опубликовал несколько интересных теорий до того, как «Зарю» обезвредили.

— Я удивлен, что он вообще что-то опубликовал, — Киаран подошел к голограмме включенного компьютера и скептическим взглядом осмотрел его системный блок.

— А то, что он был членом «Зари» и до сих пор жив, тебя не удивляет? — Аудроне подошла в другой двери и выстрелила в панель управления замком.