Буря

Мне понравилась история о том, как познакомились мои родители, особенно когда папа описал момент, когда они с мамой сблизились. Я видела только романтическую сторону этого. Я понятия не имела, насколько это было сложно, эмоционально и всепоглощающе.

Я спустилась к причалу и прошлась взад-вперёд, прежде чем села, скрестив ноги, и стала слушать, как вода мягко плещется о дерево. Там меня и нашла мама. Она села рядом со мной и стала ждать, когда я заговорю.

— По крайней мере, мы знаем, что я не больна и не умираю, — сказала я, пытаясь пошутить. — Как папа с этим справляется?

Она заиграла с моими волосами.

— Как отец, который осознал, что он больше не самый важный мужчина в жизни своей дочери. Ему понадобится несколько дней — или недель — чтобы смириться с этим.

Я вздохнула.

— А ты?

— Я счастлива, пока ты счастлива, — сказала она. — Ронан сказал нам, что вы собираетесь узнать друг друга получше, прежде чем решите, что делать дальше. Ты этого хочешь?

Я ответила без колебаний.

— Да.

Её рука замерла.

— Между вами с Ронаном что-то было до того, как вы связались?

— Нет, по крайней мере, не то, что ты думаешь, — я повернула голову и посмотрела на неё. — Я провожу с ним время вне тренировок, но в этом нет ничего романтичного. Мы вместе бегаем.

Её брови взлетели вверх.

— Ты бегаешь?

— Помнишь ту ночь, когда я рассталась с Каем? Я возвращалась домой и встретила Ронана, который собирался на свою ночную пробежку. Он перевоплотился, и мы побежали к озеру. С тех пор мы делали это несколько раз, но на этом всё. Мы даже не разговариваем. Я думаю, он хотел бы, чтобы у него была стая, с которой он мог бы бегать.

Сострадание смягчило её взгляд.

— Иногда я забываю, что он такой же волк, как и Мохири.

Я снова уставилась на озеро.

— И волк должен запечатлеться на своей паре.

— Дэни…

— Он не знает, сможет ли он запечатлеться без стаи, — сказала я, несмотря на стеснение в горле. — Но он никогда не ожидал, что и его Мори свяжется тоже.

Мама обняла меня, и я оказалась в её объятиях. Она погладила меня по волосам, и я положила голову ей на плечо.

— У тебя есть чувства к нему, — сказала она.

Я кивнула.

Она глубоко вдохнула и выдохнула.

— Если он не запечатлится, то может решить уйти. Чем больше времени вы проведёте вместе, тем больнее будет разрывать связь. Ты готова пойти на такой риск?

— Да.

Я знала, что волк может запечатлиться на ком-то, о ком заботится мужчина, потому что это случилось с дядей Роландом и тётей Эммой. Вопрос был в том, сможет ли Ронан запечатлиться?

Я отстранилась от неё и встала, когда услышала шаги над нами. Подняв глаза, я встретилась взглядом с отцом, который спускался по ступенькам. Его губы были сжаты в тонкую линию, но в глазах была нежность. Он подошёл к нам. Я прикусила губу, ожидая, что он заговорит.

Он заключил меня в нежные объятия.

— Это нормально сказать «нет», если ты к этому не готова.

— Я знаю. Ронан сказал то же самое.

Папа держал меня на расстоянии вытянутой руки и вглядывался в моё лицо. Я не знала, что он искал, но, должно быть, он нашёл то, что ему нужно было.

— Не знаю, готов ли я к этому, но для меня нет ничего важнее твоего счастья.

Я крепко обняла его за талию. До этого момента я не осознавала, как сильно мне нужно было услышать эти слова от него.

— Ребята, вы собираетесь рассказать мне, что происходит? — позвал Димитрий с порога.

Я отстранилась от папы.

— Я хочу поговорить с ним наедине.

— Иди. Мы скоро поднимемся.

Я легко взбежала по лестнице. Наверху я оглянулась и увидела, как мои родители обменялись нежным поцелуем. Возможно, когда-нибудь это будем мы с Ронаном.

— Что это за глупое выражение у тебя на лице? — спросил Димитрий.

Я улыбнулась и подтолкнула его в дом.

— Пошли. Я тебе всё расскажу.

* * *

На следующий день мы с Ронаном поняли, что сохранить нашу связь в тайне оказалось сложнее, чем мы думали. Я не могла перестать пялиться на него на уроке, что не осталось незамеченным другими девочками, которые бросали на меня хитрые взгляды. Не помогало и то, что мой Мори продолжал трепетать, что, по-видимому, случалось всякий раз, когда его пара оказывалась поблизости.

У Ронана было больше опыта в сокрытии своих эмоций, но несколько раз он срывался, и я заметила, как он нахмурился, когда один из мальчиков-стажеров дотронулся до меня во время упражнения. Однажды, когда Шон прижал меня к себе, Ронан, казалось, был готов сбросить его с меня. Димитрий увидел это и задал Ронану вопрос, чтобы отвлечь его. К полудню я была убеждена, что мой отец обладал сверхчеловеческим самообладанием, раз так долго скрывал от всех свою связь.

За обедом всё, о чем могли говорить мои друзья, это об аварии, и большую часть разговора девочки обсуждали Ронана.

— Когда он снял с себя рубашку, чтобы перевязать тебя, мои женские прелести растаяли, — Элси притворилась, что падает в обморок, на что парни за столом закатили глаза.

— А потом он поднял тебя на руки и понёс, — Виктория наклонилась через стол и прошептала: — На что это было похоже?

Дмитрий усмехнулся.

— У неё было сломано три ребра. Как ты думаешь, что она чувствовала?

Я бросила на него благодарный взгляд. Он весь день прикрывал мне спину, и я очень сомневалась, что справилась бы без него.

Элси издала одобрительный возглас, а я подняла глаза и увидела Ронана, который стоял у сервировочных столиков. Я раздраженно притопнула ногой. Когда он повернулся, чтобы найти свободный столик, она сделала это снова, и у меня лопнула чаша терпения.

— Помнишь, когда прошлой осенью Селин заменила Гевина, и все парни пускали по ней слюни? — спросила я Элси. — Ты сказала им, чтобы они перестали её оценивать. Ты делаешь то же самое с Ронаном.

— Нет. Я просто…

Она оглядела наш столик. Другие девочки ничего не сказали, но несколько мальчиков кивнули. Её щеки порозовели.

— Ты права. Извини.

Я чувствовала себя виноватой из-за того, что вызвала её на разговор, но я была в шаге от того, чтобы ударить её локтем. Мы были давними подругами и, меньше всего, мне хотелось ссориться с ней из-за этого.

Я взяла свой стакан с водой, чтобы сделать глоток, и мой взгляд встретился с глазами Ронана. Он сидел в дальнем конце зала с Гевином, но даже с такого расстояния от его взгляда у меня в животе запорхали бабочки.