Буря

Я отвернулась от озера, чувствуя глубокую душевную усталость. Я так устала от этого чувства. Он не собирался возвращаться. Я смирилась с этим, и мне нужно было двигаться дальше по жизни.

Снег тихо хрустел под моими ботинками, когда я шла домой. Мой разговор с Димитрием тем днём прокручивался в голове, и я не могла перестать слышать печаль в его голосе, когда он сказал, что скучает по мне. Погруженная в свою боль, я легко забыла, что другим тоже больно. Отгородившись от него, я непреднамеренно наказывала его за свои страдания.

Тихий шорох вырвал меня из мыслей, и я замерла на полпути. Я знала каждый звук в этом лесу, и он исходил не от животного.

Я была не одна.

Я перевела взгляд в сторону шума и увидела очертания фигуры в трёх метрах от себя. Она так хорошо сливалась с деревьями и снегом, что была бы невидима для любого, у кого не было улучшенного зрения.

Едва заметное движение слева от фигуры предупредило меня о присутствии второго человека. Все мои чувства обострились, и я потянулась к ножу на поясе.

ГЛАВА 17

В двух вещах я была абсолютной уверенна. Это были не Мохири, и они не хотели, чтобы кто-то знал об их присутствии.

Мои мысли метались. Я была менее чем в километре от озера. Как они оказались так близко к Весторну? Что ещё важнее, как, чёрт возьми, они прошли нашу охрану периметра?

Позади меня раздался тихий шепот. Я отскочила в сторону, перекатилась и снова встала в боевую стойку в метре от того места, где стояла.

Ничто не двигалось, но теперь я могла различить четыре отчётливые фигуры в белом камуфляже. Как минимум, у одного из них в руках был пистолет, раскрашенный под цвет их экипировки.

— Кто вы такие и что вы здесь делаете? — потребовала я ответа.

Никто из них не произнёс ни слова и не пошевелился.

Мои уши уловили слабый шепот одного из людей слева, и я сосредоточилась на нём. Слова были слишком тихими, чтобы разобрать, но если бы мне пришлось угадывать, я бы сказала, что это был голос из наушника. Воины держали их на низкой громкости, потому что некоторые враги, такие как вампиры, могли слышать так же хорошо, как они.

Я положила руку на рукоять своего ножа.

— Вы вторглись на частную территорию, о чём, я полагаю, вам известно, поскольку вы четверо одеты в камуфляж с головы до ног.

В тишине было легко расслышать тихие вздохи. Один из людей слева пошевелился, и радио замолчало. Он вышел передо мной. На нём была балаклава, которая соответствовала его одежде и открывала только глаза.

— Впечатляет, — произнёс низкий мужской голос. — Откуда ты знаешь, что нас четверо?

Я не сводила с него глаз, одновременно краем глаза отслеживая остальных троих.

— Вы не ответили на мой вопрос?

— Мы проводим учебную операцию. Я не знал, что мы вторглись на частную территорию, — сказал мужчина.

— О, правда? Что это за учебная операция? — спросила я. — Вы служите в военно-воздушных силах или в морской пехоте?

— Боюсь, это секретная информация, — он упер руки в бока и пошевелил пальцами, подавая незаметный сигнал остальным. — Не поздно ли тебе гулять в лесу одной?

— Не слишком.

Каждый мускул моего тела напрягся, адреналин хлынул в кровь. Рациональная часть меня говорила, что я должна бежать домой и поднять тревогу. Эти люди не смогут меня поймать.

«НЕТ», — сказала часть меня, которая последние два месяца задыхалась от невыносимой боли. Она слишком долго сдерживалась и теперь кипела яростью. Я не знала, что задумали эти люди, но ничего хорошего в этом не было. Они посмели прийти в мой дом. Они представляли угрозу для моей семьи. От этой мысли кровь застучала у меня в ушах.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Мы впятером одновременно начали действовать. Лидер группы бросился на меня, но я уклонилась от его подката. Развернувшись, я нанесла удар ногой по его колену и услышала хруст, когда мужчина упал.

Ещё двое мужчин атаковали меня. Я увернулась от одного, но другому удалось обхватить меня рукой за талию. Я откинула голову назад и была вознаграждена тем, что с наслаждением расквасила его нос. Он ослабил хватку, и я выскользнула из его рук.

Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как третий мужчина снова наступает на меня, теперь уже с ножом в руке. Я схватила его за руку с ножом и резко повернула её вверх, отбросив оружие в сторону от нас. Я толкнула его и нанесла апперкот в челюсть. Он пошатнулся, и я отступила подальше от него.

— Стой, — приказал другой голос.

Я посмотрела на последнего человека, который стоял, расставив ноги. Его пистолет был направлен прямо на меня. Я была быстра, но не могла убежать от пули, а на таком близком расстоянии он бы не промахнулся. Возможно, мой отец и был почти неуязвим для пуль, но я — нет.

— Встань на колени и руки за голову, — приказал мужчина. — Мы будем удерживать тебя, пока не закончим здесь. Веди себя прилично, и ты увидишь следующий рассвет.

Я не шелохнулась.

— И что потом?

— На колени, — сказал он более требовательно.

Я пристально посмотрела на него.

— Если ты нажмешь на курок, через несколько минут здесь будут десятки вооруженных и очень разъяренных людей. Если ты хочешь увидеть следующий рассвет, я советую тебе и твоим друзьям бежать отсюда как можно быстрее.

Я не сказала ему, что мой отец поймает их раньше, чем они доберутся до половины периметра.

— Я сказал…

Мужчина уставился на что-то позади меня, и его глаза расширились от ужаса.

От демонического рычания волосы у меня на затылке встали дыбом, и, повернув голову, я увидела горящие красные глаза цербера, стоящего менее чем в трёх метрах от меня. Я едва не вздохнула с облегчением, когда Вульф вышел из-за деревьев. Грозный силуэт на фоне снежного покрова. Все мужчины, кроме того, что был с пистолетом, замерли.

— Что это, чёрт возьми, такое?

Он направил пистолет на Вульфа, который зарычал, обнажив сверкающие белые клыки.

— Это цербер, и он не в восторге от направленного ему в морду пистолета. На твоём месте я бы опустила его.