Быть подлецом

С этим ему пришлось нехотя согласиться.

Мисс Бреннан и Чарльз вышли из комнаты, Донован сказал, что хочет забрать мольберт и поставить его обратно. Они прошли по обширному холлу, мисс Элизабет сказала, что пойдёт к себе. Донован же, спустившись в галерею, взял палитру и мольберт и вдруг замер: снизу, с первого этажа явственно слышались стоны.

Чарльз испугался: этот огромный дом с лабиринтами бесконечных холлов, коридоров, залов и лестниц начал действовать ему на нервы. Откуда эти стоны? Потом ему вдруг пришла в голову мысль, что это Эдвард Хэдфилд, раненый, сумел добраться до дома. Но стоны были как будто женскими...

Донован оставил мольберт и осторожно спустился по консольной лестнице вниз. Ноги его тихо ступали по окованным в металл деревянным брусьям, рука осторожно сжимала перила у стены. Лестница тонула во мраке, но в подвале было не темно, там царил полумрак, разгоняемый тускло горевшей керосиновой лампой, Чарльз, когда глаза его привыкли к свету, рассмотрел всё.

Это был вовсе не мистер Хэдфилд. Этого мужчину Донован видел в доме только однажды: именно он перемотал ногу мистера Патрика Бреннана, когда тот растянул сухожилие. Это был камердинер Райана Бреннана Мэтью Лорример, крупный молодой мужчина лет тридцати. Сейчас он забавлялся с молодой девицей, которая громко стонала под ним. Донован смутился, однако быстро понял, что это вовсе не насилие: девица обнимала и целовала мужчину.

Чарльз решил уйти, развернулся, но, переведя глаза от света в темноту, просто перестал видеть ступени, и вынужден был подождать, пока они проступят. Тем временем он услышал, что мужчина называет девицу - Лотти, и не поверил ушам: сам он подумал, что это служанка. Присмотревшись, Чарльз понял, что это подлинно мисс Шарлотт Ревелл.

Тут Донован заметил и то, от чего просто похолодел. В противоположном конце подвала была открыта дверь, и на фоне её проёма чернел мужской силуэт. Он тихо приближался - и Чарльз вскоре разглядел широкие плечи и щетину на лице мистера Патрика Бреннана. В руках его была кочерга.

Любовники заметили его поздно, точнее, поздно для того, чтобы незаметно исчезнуть. Донован не сомневался, что Патрик узнал Шарлотт, но раздумывать Чарльзу было некогда: он торопливо устремился наверх, в галерею, пробежал между колонн, схватил мольберт и палитру - и выскочил в холл. За его спиной слышались какие-то крики и удары, женский визг, звон разбитого стекла, что-то с шумом упало, потом всё стихло.

Чарльз осторожно отдышался. Он был уверен, что его не заметили: консольная лестница была в затенённом углублении, свет лампы не падал туда, он освещал лишь небольшой круг в центре подвала. Но что там случилось после его бегства? Едва ли Патрик с больной ногой смог догнать любовников. Но куда побежали Лорример и Шарлотт? К дальней двери, через которую вошел сам Патрик? Едва ли. Если же к консольной лестнице...

Донован подумал, что разумнее всего скрыться, осторожно выйти из дома и добраться до Норфолк-стрит. Что произошло, он может узнать и завтра. Это разумно. Он оставил в комнате, ставшей его мастерской, мольберт, палитру и положил рядом сумку с красками - все равно ничего опасного там больше не было. Потом торопливо вышел в холл и тут столкнулся с мисс Элизабет.

– С вами все в порядке? Мне послышался шум в галерее...
– за её спиной появилась мисс Джейн Лидс с большой лампой.

Доновану ничего не оставалось, как кивнуть.

– Да, там как будто что-то упало. Мне тоже показалось, - сказал он, чувствуя, что предательски краснеет, и торопливо отвернулся.

– Пойдем, надо посмотреть. Джейн, кликни Лорримера или Фокса.

– Сейчас, миледи, - и девица загорланила, - Лорример! Мэтью! Фокс! Джеймс!

Донован не удивился бы, если из коридора появился бы камердинер Райана Бреннана, но оттуда вышел упругий толстячок лет шестидесяти с короткими ногами и бычьей шеей, но с широкими плечами борца.

– Что случилось, миледи?

Пока Элизабет рассказывала ему, что слышала какой-то шум в галерее, Донован неожиданно воспрянул духом и почувствовал странный прилив сил. Впервые он не должен догадываться о происшествии, впервые ему было известно куда больше, чем остальным. Его смущение растаяло, уступив место любопытству.

Все они направились в галерею и, как и ожидал Донован, ничего там не нашли. Картины в массивных рамах спокойно висели на стенах и бесстрастно взирали на них. Фокс с лампой первым миновал холл и оказался в конце зала у лестницы. Донован не спешил опередить его, но шёл в нескольких шагах от него, опережая мисс Элизабет и Джейн Лидс.

– Не в подвал ли кто забрался?
– задал риторический вопрос Фокс, ибо всё равно никто не мог ему ответить, и начал осторожно спускаться по ступеням вниз.

Чарльз попросил девушек остаться наверху и пошёл следом за Фоксом, внимательно глядя себе под ноги: он уже знал, насколько круты и опасны эти лестничные пролеты. Но внимание ему не помогло - он врезался прямо в спину Джеймса Фокса, который замер на нижней ступени и, судя по заколебавшемуся по потолку подвала кругу света, едва не выронил лампу. В двух шагах от них, как раз под лестницей в расстёгнутом на груди голубом платье на груде поломанного садового инвентаря лежала мисс Шарлотт Ревелл. Её распущенные волосы запеклись в крови.

Донован поспешно взял из рук Фокса лампу и поднял её высоко над головой. В круге света никого не было. Чарльз прошёл мимо старой мебели и постели, на которой забавлялись Лорример с покойницей всего десять минут назад, и дошёл до входной двери в подвал. Нигде никого не было.

Патрик Бреннан исчез.

Донован на минуту растерялся. Ему вовсе не хотелось демонстрировать свою осведомленность о происшедшем, к тому же, как понял Чарльз, он весьма мало понимал, что же случилось после того, как сам он сбежал из галереи. Что сделал Патрик Бреннан? Мог ли он догнать Шарлотт и сбросить её с лестницы?

Донован покачал головой. С растянутыми связками не очень-то и побегаешь, хоть бешенство, злость и ревность могли придать ему сил. Бывают обстоятельства, когда и безногие бегают. Но если Лорример, убегая, успел погасить лампу, в кромешной темноте Патрику любовников было не догнать. Но и сами они, кинувшись к лестнице, может статься, не сумели добраться до галереи: девица могла просто поставить ногу мимо ступени, Лорример же оказался ловкачом. Возможно, именно так всё и было.

Единственный, кто мог бы рассказать о том, что случилось после, был Патрик Бреннан. Именно он закричал на Лорримера. Но рассказать о его участии в происшествии Донован тоже не мог, ибо тут же выяснилось бы, что он сам замешан в скандале.

Тут Донован заметил осколки разбитой лампы на полу и ещё более утвердился в своих предположениях. Тем временем мисс Элизабет, успев осторожно спуститься вниз, разобралась в происшествии на удивление быстро, и послала Фокса за коронёром, велев ему предварительно узнать, вернулись ли господа с болот и, если да, то немедленно позвать сюда мистера Райана и мистера Джозефа Бреннанов.

Господа с болот уже вернулись и появились с факелом и фонарём через несколько минут. Райан Бреннан, надо сказать, порядком опешил, увидев Шарлотт: лицо его отразило недоумение и явную оторопь. Зато мистер Джозеф ничуть не растерялся, но деловито наклонился над девицей, прощупал пульс и поднял веко, после чего решительно приказал Джейн Лидс бежать за коронёром, но та сообщила, что его должен вызвать Фокс и осталась на месте.