Бывший
Шрифт:
— За что, Тимур?
— Покопайся в памяти, Таня, может что вспомнишь, — бывший как будто мрачнеет, его брови сведены, на скулах играют желваки, губы плотно сжаты, даже побелели слегка. — Ладно, мне пора возвращаться к руководству могущественной империей, мисс большой босс. Я ради тебя совет директоров бросил в полном составе.
Он шутит, но мне совсем не смешно. Покопаться в памяти? Это из-за моей ревности? Или было что-то еще? Я не понимаю. Вздыхаю. Хватит с меня этих загадок. Не могу с ним общаться. Моему бизнесу больше ничто не угрожает, пора с этим заканчивать. Но Тимур, сделав несколько шагов по коридору, оборачивается.
— Я
От этого предложения я просто столбенею.
— Ты что же — меня на свидание приглашаешь?
Он ничего не отвечает, только смотрит. Меня так бешено кроет им, боюсь, что если соглашусь, то просто разобьюсь насмерть. Я едва собрала себя после предыдущего раза, не хочу снова испытывать ту адскую боль. Помню ее, несмотря на миллион прошедших лет.
— Ручка есть?
Тимур хлопает себя по карманам и выуживает свой паркер. Приближаюсь, идти до него всего несколько шагов, но даются они с трудом. Глядя в ореховые глаза, беру его руку в свои ладони. От прикосновения к знакомой коже сердце трепещет, дыхание спирает, переворачиваю горячую и очень сильную мужскую ладонь. И на тыльной стороне запястья, там, где прощупывается пульс, большими жирными буквами пишу ответ: «НЕТ».
Глава 25
Таня
Работа совсем не радовала, все как-то не клеилось. Запорола переговоры с крупным супермаркетом, опозорилась перед поставщиками, перепутав названия товара. Все мои мысли кружились вокруг одной проклятой фразы бывшего: «Покопайся в памяти, Таня». Не хочу я нигде копаться, я жить хочу, веселиться, полной грудью дышать. А он своим появлением опять довел меня до ручки.
Все так быстро изменилось. Ира и Игнат угомонились. Даже если и ругаются, то как-то очень мило, оглядываясь друг на друга. Бесконечно переглядываются. Милашки. Юрист украл у меня подругу. Ирка вместо того, чтобы обедать со мной, ушла с Игнатом. Это так непривычно.
Больше мне ничто не угрожает и я могу свободно расширять, улучшать и продвигать свой бизнес. Живи и радуйся. Только внутри по-прежнему неспокойно. И даже поныть теперь некому.
Вечером я задерживаюсь в офисе дольше остальных и, заработавшись, не замечаю наступление темноты. Потянувшись в любимом кресле, обнаруживаю себя уставшей и жутко голодной. Ставлю офис на сигнализацию, обдумывая чем бы поужинать.
Дома нарезаю салат из овощей и свежей зелени, со щелчком открываю банку оливок. Вспоминаю, что живу не одна и, потянувшись к верхней полке, достаю кошачий корм. Улыбнувшись моему пушистому другу, щедро накладываю мясные консервы из индюшатины в золотистую мисочку с кошачьей лапкой на боку. Белоухий Гришка с благодарностью крутится у меня в ногах, игриво потираясь пушистой спинкой.
Сервирую ужин, планируя выпить немного белого вина и отпраздновать свое бабское одиночество. Процесс грубо прерывает громкий и очень настойчивый стук в оконное стекло. Вздрагиваю. На улице, прямо перед моим окном, стоит Ирка в вечернем наряде. Подозрительную картину дополняют яркий макияж и замысловатая прическа. Подруга что-то кричит, грубо нарушая мой идеальный вечер с самой собой.
Открываю форточку, размышляя о том, что нормальные люди звонят по телефону, но это же Ирка.
— Ты чего, до сих не собралась? — громко возмущается подруга.
Еще бы записку с камнем в окно швырнула.
— Куда? —
вздыхаю.— Наш скромный коллектив пригласили на банкет в ресторан «Опиум», на празднование юбилея бренда. Как мы туда без босса явимся? Такие клиенты на дороге не валяются. Ты не могла забыть, Тань. Мы только сегодня об этом говорили. Я напоминала. Давай, пожалуйста, скорее. Игнат в машине ждёт.
Вздрагиваю, ужасаясь своему промаху, похоже, сегодня у меня память и соображение, как у аквариумной рыбки. Ирка исчезает и уже через секунду появляется в дверях. Идёт за мной в спальню, планируя контролировать мои сборы. Я достаю колготки, лифчик, простые хлопковые трусики.
— Эээ, — отрицательно качает головой подруга.
Затем бросается к моему шкафу.
— Мой самый любимый, дорогой босс, надень, пожалуйста, вот это, — складывает она ладони в мольбе.
Достает черные шелковые подвязки с поясом и чулками.
— Зачем? — округляю глаза. — Я туда бизнес-связи иду налаживать и далеко не тем местом, на которое натягивают шелковое белье.
Ира продолжает настаивать, выбирая откровенный лифчик с пуш-ап эффектом.
— Женщина всегда должна быть готова к страстному сексу. Вот я однажды просто так надела красные чулки…
Давлюсь от смеха. Знаю ведь, о чём она говорит.
— И что же произошло, когда ты надела красные чулки?
— Неважно, — отмахивается Ирка.
Не желает мне про Игната рассказывать, вот же зараза.
Ай, какая уже разница. Гулять, так гулять. Поддавшись порыву, надеваю шикарный черный комплект, который купила для особого случая. А такого вот уже год, как не подворачивалось. Хватит ему пылиться. Кручусь перед зеркалом. Белье сидит идеально, эротично подчеркивая каждый изгиб моего тела.
— Даже я тебя хочу, — восторженно смеется Ирка, а потом, будто вспомнив, добавляет, — может позовем Макара?
Спокойно поправляю лямки, выбирая платье.
— Нет, у нас с Макаром ничего не вышло.
— Это почему? — Ирка грустнеет.
— Потому, что потому — всё кончается на «у».
Ирка сочувственно вздыхает.
— Да расскажи ты мне уже про Игната, — смеюсь.
— Моё любимое черное французское платье, оно так тебе идет, — выныривает из моего шкафа Ирка.
Молчит, смотрит на меня, потом улыбнувшись, садится рядом со мной на кровать.
— Думала, что ты обидишься.
Я надеваю платье, которое она выбрала. Ирка выглядит необычно застенчивой. Ей идёт.
— С чего вдруг, дурочка?
Мы обе смотрим в зеркало, она помогает застегнуть молнию на моей спине.
— Он ведь за тобой ухаживал, Тань.
Я поворачиваюсь к подруге, очень рада, что она ко мне вернулась.
— Двум занудам нечего делать вместе, — я имею в виду себя и Игната.
— Тань, он не зануда, как оказалось, мне нравится его слушать, а еще ругаться с ним тоже весело. А вчера мы смотрели кино и полночи целовались.
В «Опиум» мы едем в машине Игната. На переднем сидении Ирка, они привычно спорят о том, где лучше припарковаться. Подруга доказывает Игнату, что он ни черта не смыслит в светской жизни, но теперь они выглядят так мило, что я не могу перестать улыбаться.
Любимые лабутены стучат по тротуару и я безумно счастлива, что не сижу сейчас дома одна, а вместе с друзьями захожу в ресторан. Здесь очень красиво, играет чудесная живая музыка. Первое, что бросается в глаза — несмотря на пафосное событие, народу не очень много.