Цель обнаружена
Шрифт:
— Я убью вас!
Убийца медленно покачал головой:
— Нет, не убьете.
Ярость Геннадия не знала границ. Но его страх перед собеседником был не менее мощным. Он не осмеливался напасть на американца. Он был пилотом, а не убийцей. Он подумал о своих детях, о своем бедственном положении и наконец сломался. Он долго и тихо плакал на диване в темной комнате. Только его рыдания и шум дождя нарушали тишину. Американский убийца тихо сидел в кресле.
Через двадцать минут Корт стоял в телефонной будке на Авенида эль-Рисеро, в одном квартале от отеля «Гран Мелия». Ливень не унимался, и его
Его взгляд сосредоточился на воде, следуя за кусочками мусора, проплывавшими вниз по течению мимо телефонной будки. Он знал, что должен наблюдать за толпой, выискивая угрозы, — в конце концов, он был оперативником, — но наркотик в кровеносной системе время от времени заставлял его мозг работать вхолостую и отвлекаться на пустяки. Он проследил за смятой жестяной банкой из-под сока, застрявшей в водовороте над металлической решеткой. Он посмотрел на другую банку, которая…
— Элен Уолш слушает.
Корт ненадолго забыл, что держит трубку возле уха. Он быстро пришел в себя и ответил:
— Он согласился. Я перевел его в мой номер, 422. Не хотел оставлять его с девушкой.
— Я немедленно договорюсь об эвакуации его семьи. Мы допросим его в отеле уже сегодня вечером.
— Вы здесь? В Каракасе?
— Прилетела час назад.
Корт смотрел на миниатюрную реку, текущую по улице, тщательно подбирая следующие слова.
— Вы здесь из-за Геннадия Орлова или из-за меня?
Наступила долгая пауза.
— Я здесь из-за Орлова. Я решила оставить то, что произошло на дороге в Дирру, на этой самой дороге. Вас не будут преследовать за этот инцидент.
— Спасибо.
— Шестой, я беспокоюсь за вас. Не знаю, что вы сказали Орлову, чтобы он согласился дать показания для МУС, но предполагаю, что я бы этого не одобрила.
— Я и сам этого не одобряю. Но цель оправдывает средства.
— Ради вашего блага надеюсь, что вы верите в это. Я же говорила, как опасалась, что вы можете стать тем, что больше всего ненавидите.
— Со мной все в порядке, — заверил Корт, но его тон не убедил ни Элен, ни его самого.
— Послушайте. Почему бы нам не встретиться прямо сейчас? В фойе отеля. Орлов может посидеть и повариться в собственном соку с членами моей команды. Мы пропустим по рюмочке; вы убедитесь, что я здесь не для того, чтобы арестовать вас, а я посмотрю на вас и постараюсь убедиться, что трещины в вашей броне не слишком увеличились.
Корт слабо улыбнулся. Нельзя сказать, что он по-настоящему обрадовался, но это был приятный момент.
— Прошу вас, — настаивала она.
— Через десять минут. Мне нужно сделать еще один звонок.
— Отлично. Возможно, вы не узнаете меня после душа и в чистой одежде.
Корт снова улыбнулся.
— Боюсь, я выгляжу точно так же, как раньше.
Элен залилась смехом.
— Увидимся через десять минут, — сказала она и отключилась.
Корт умел интерпретировать голоса. Элен была обрадована и взволнована.
И порция выпивки определенно ничему не повредит.
Он скормил еще несколько монет в приемную щель и набрал номер, написанный на клочке бумаги, который он достал из кармана. Когда абонент ответил, он положил бумажку в рот и проглотил.
— Эй, Дон. Дело сделано.
—
Он поверил в то, что женщина была агентом разведки? — спросил сэр Дональд Фицрой.— Он поверил.
— Это была блестящая идея, парень. Вселить в него страх перед ФСБ, так?
— Нет. Он и глазом не моргнул. Наверное, ему нечего скрывать.
Короткая пауза.
— Ясно. Значит, ты воспользовался другими средствами, чтобы заручиться его содействием.
— Да.
Голос Фицроя был громким и более озабоченным, чем обычно.
— У тебя невеселый голос.
— Нечему радоваться. Я сказал, что приду за его детьми.
Еще одна долгая пауза. Корт чувствовал, что человек на другом конце линии взвешивает его слова. Фицрой сказал:
— Ты помог предотвратить настоящую войну, Корт.
Джентри промолчал.
— Никто не хочет видеть, как делают сосиски, но все любят сосиски. Угрожать семье человека — грязное дело. Уж я-то знаю. Но это чертовски эффективно. И это нужно было сделать.
— Да, — согласился Корт без особой уверенности в голосе.
Он прижался лбом к стеклу телефонной будки и смотрел, как течет вода. Ливень пошел еще сильнее.
Ему хотелось повесить трубку и встретиться с Элен. Он уже задумался о двух порциях выпивки. Может быть, они даже сядут в такси, уедут из отеля и найдут место для нормального обеда — какую-нибудь тихую маленькую забегаловку, где можно ни о чем не беспокоиться. Это бы ему понравилось. Он нуждался в этом.
— Мне нужен отпуск, — сказал он в трубку, но больше для себя.
— Тебе нужно больше чем отпуск, парень. Послушай внимательно, что я собираюсь тебе сказать. На тебя идет охота по всему миру.
— Кто? — Корт оторвал голову от стекла.
— Все. Русское правительство. Американское правительство. Сидоренко с его нацистами. Это не так, как раньше, а повсеместно и круглосуточно. ЦРУ зондирует почву и запускает щупальца повсюду. Они будут сотрудничать с кем угодно и заплатят любую цену, лишь бы найти тебя. Пожалуйста, послушай мой совет. Где бы ты сейчас ни находился и что бы ты ни делал… беги. Встань, иди и продолжай идти. И ради бога не говори мне куда. Они доберутся до меня, чтобы добраться до тебя. Не говори ни одной живой душе. Они близко, и они найдут тебя, если ты не убежишь прямо сейчас.
— Как насчет МУС?
— МУС? Не слышал ничего о том, чтобы МУС охотился на тебя. Конечно, тогда бы я знал об этом. Международные организации — это решето для разведки. Нет. Пожалуй, эта конкретная организация — единственная, кто не преследует тебя в данный момент.
Корт посмотрел на огни «Гран Мелии» через залитое водой стекло.
— Понятно, — сказал он.
Фицрой продолжал говорить, быстро и нервно. Как будто добычей был он сам, а не Джентри.
— И забудь о всех тайниках, которые у тебя есть. Не прикасайся к банковским счетам, игнорируй любые деньги, кроме тех, которые есть у тебя в кармане прямо сейчас. Они вовсю надавили на швейцарцев и отчаянно хотят узнать о состоянии твоих финансов. Швейцарцы какое-то время будут упрямиться, поскольку они швейцарцы, но в конце концов опустят руки, поскольку они в конце концов всегда так делают. Делай, что должен ради денег, но исчезни с радаров. Абсолютная паранойя — твой единственный шанс на выживание.