Цена проклятия

Мак закрыл дверцу и оказался в маленьком пространстве рубки позади меня. От него пахло можжевельником, жаром горячего тела, ещё чем-то неуловимо привлекательным. Мне вдруг захотелось провести кончиком пальца по его виску, стирая капли морской воды со смуглой кожи. Желание настолько давно забытое, что я даже вздрогнула. Первым и последним мужчиной, вызвавшим такой интерес, был Константин. Он сошелся с блондинкой, и я от него ушла. Или мне так удобнее думать, что ушла. Не так больно.

Я перевела глаза на приборную доску с черными переключателями, понимая, что одной мне никогда с этим не справится. Придется держаться за колдуна обеими руками и следить, чтобы с ним ничего не случилось. Капитан судна энергично о чем-то рассказывал. Я прислушалась.

– Вентилятор вытянет воздух из машинного отделения, удаляя испарения бензина, и можно будет запускать двигатель. Теперь карта. Я видел касаток из своего окна. Здесь.

– Он обвел кружком точку на бумаге.
– А мы находимся вот тут.
– Мак нарисовал ещё один кружочек.
– Предположим, они будут двигаться, не меняя направления, тогда в этой точке мы пересечемся. Готова?

Лучше думать о чувственных губах шотландца, чем о том, что под ногами нет твердой опоры. За иллюминатором удалялись огни городка, позволяя темноте ночи окутать катер и людей, находящихся внутри рубки. Нервы натянулись стальными канатами, я вся дрожала от ужаса перед океанской бездной. Холера, почему мне так страшно. Не понимаю. Обычно так бывает, когда впереди ждут тяжелые испытания. У меня не было дара Кассандры, но на несколько минут вперед заглядывать иной раз получалось.

– Агнесса. Если ты не возьмешь себя в руки, мы повернем обратно. Переночуем на катере или в гостинице на берегу. Решай, - твердо сказал Риманн. Да, я вспомнила, как его зовут.

– Почему?

– Страх в небольшой дозе помогает сохранить жизнь, работает, как защитная реакция. Если опасаешься чего-то, всегда будешь готов к немедленным действиям. Но, когда ужас полностью заполняет голову, мешая думать и принимать верные решения, это никуда не годится. Посмотри на свои руки. Даже костяшки пальцев побелели, с такой силой ты держишься за поручень. А ведь это всего лишь слабенький шторм. Чего ты боишься?

– Не знаю. Может, предвидение.

– То есть, дело не в катере и не во мне?
– Напряженно ожидая моих слов, спросил колдун. Я понимала, что ему нужно знать. Но прямо отвечать на вопрос не хотелось, поэтому просто кивнула головой, всматриваясь в темное пространство впереди. Спустя какое-то время я сообразила: кругом темно, как Риманн узнает направление? Услышав вопрос, Мак насмешливо улыбнулся, сверкнув крепкими зубами.

– Я ждал, когда ты спросишь. Смотри, это плоттер. Красная точка - катер. Темные места - лучше обойти. А вот сюда мы должны выйти в итоге. Будем на месте часа через три, к часу ночи приблизительно. Свари нам кофе, если не трудно.

На камбузе места мало, но уютно. Всё под рукой. Поставила на огонь небольшой чайник и нарезала несколько бутербродов с ветчиной, солеными огурцами и листиками салата. Майонеза положила немного, на свой вкус. Случайно задела журнал, лежавший чуть в стороне. Глянцевое издание шлепнулось на пол, раскрывшись на странице со статьей про касаток. Ага, посмотрим. Когда Мак, устав ждать кофе, зашел на камбуз, я уже увлеченно читала.

"Касатки - безжалостные умные хищники. Они охотятся и живут стаями". Журнал аккуратно вынули у меня из рук, закрыли и положили на полку. Я опустила голову на скрещенные руки, наблюдая, как голодный Риманн доедает последний бутерброд, и, только когда он закончил с кофе, спросила:

– Зачем мы здесь? Только не обманывай. Эй, и глаза не прячь. Вы это придумали на пару со змеем?

– Несса, только не сердись. Зомби перемещаются по земле, так? А на воде они тебя не достанут. Розы и змея, присланные днем, означают, что ночью планируется нападение на дом. Если они почувствуют, что тебя в нем нет, просто уйдут. Никому вредить не будут, - спокойно ответил колдун.

– А личина на тебе была во время вечеринки или сейчас? Кстати, зачем?

– Представь себе реакцию леди Александры на цвет моих глаз и рост. Не улыбайся, вижу, что понимаешь. Ну, и Алекс не хотел пугать. В конце концов, я серьезно рассматривал вероятность нашего с ней союза. Кто мог предположить, что вмешается её Величество Судьба?

Я отвела взгляд в сторону. Не хотел пугать. Скажите, пожалуйста, какой трепетный мужчина. А после свадьбы он что собирался говорить жене о переменах во внешности? Как-то неприятно об этом думать. Странно, мне кажется, или катер стоит?

– Мы же ели. Я заглушил мотор, - объяснил ситуацию заговорщик.

– Останемся здесь или идем дальше? Стая - не выдумка, ручаюсь.

На место мы пришли в самую глухую пору ночи. Без десяти два. Я тут же набросила куртку и вышла из теплой рубки на палубу, с удовольствием вдыхая свежий ночной воздух. Во внутреннем кармане нащупала свернувшуюся ящерку. Малышка крепко спала, посапывая и вздрагивая. Надеюсь, ей снится что-нибудь хорошее. Свет убывающей Луны освещал поверхность воды, окрашивая пространство в серебристые тона. Мак погасил фонарь в рубке и встал рядом, вглядываясь в просторы Атлантики. Я почувствовала тепло мужских рук на шее, когда он надел мне какой-то ремешок, с ощутимо большим весом.

– Бинокль? Но зачем сейчас?

– Смотри, справа Ирландия. Если мы пробудем здесь до рассвета, ты увидишь, как прекрасна эта земля в первых лучах Солнца. А теперь повернись. С той стороны ночной Уэльс. Разве может быть более завораживающее зрелище, чем огонь, зажженный для неосторожных судов на маяке? Днем можно будет наловить рыбы.

Я послушно вертела головой. Посмотри туда, посмотри сюда. Но ведь у нас не хуже! Даже лучше, потому что - дома. Мертвый свет далеких звезд освещал окружающую нас воду. Палуба размеренно качалась под ногами. Шумно дышал и волновался океан. Чем не романтическая обстановка? Но предчувствие надвигающейся беды не оставляло в покое. Может, у меня паранойя?

– Несса, смотри, вон они!
– уверенно воскликнул Мак, показывая направление. Я поднесла к глазам бинокль. Поверхность воды бурлила, периодически взрываясь невысокими завихрениями. Стая приближалась.
– Их немного, пять или шесть. Смотри, двое малышей! Это семья.

Плавники у четырех особей были ровные, а у двух других, большой и маленькой, верхний плавник клонился на бок. Сняв ремешок с шеи, я вручила бинокль спутнику и подошла к самому краю палубы. Присела, стараясь достать рукой до воды. Не получилось. Я умоляюще сложила ладони на груди, преданно глядя в глаза МакКуинси. Так хочется прикоснуться, погладить шкуру волшебных существ.

– Нет, Агнесса. Это хищники. Даже не думай, - наотрез отказался помогать Мак.

Неожиданно большая касатка свернула с курса и направилась к катеру. Ей понадобилось меньше двух минут, чтобы подойти почти вплотную. Метров семь, не меньше, в длину. Любопытная морда поднялась из воды точно рядом со мной. Я упала на живот и вытянула руку вниз.

– Я сказал: нет!
– загремел Мак, направляясь ко мне, чтобы предотвратить святотатство или спасти от зубов, не знаю точно.

Возле большой касатки вынырнула маленькая, с загнутым плавником. Малышка подпрыгнула и ткнулась мягким носом прямо в мою руку. Я засмеялась. Ощущение счастья и правильности происходящего наполнило душу теплом. Я сползла ещё ниже, цепляясь ногами за какую-то железку, закрепленную на палубе. Старшая касатка поднялась, управляя хвостом, из воды, и подставила голову, чтобы мне легко было прикоснуться. Наши взгляды пересеклись, и само время остановилось. Ученые говорят, что у касаток есть разум в зачаточном состоянии. Сейчас я убедилась в том, что они так же разумны, как мы с вами. Только живут в полной гармонии с природой и своей сущностью. Ведь, если разобраться, люди тоже хищники, даже если притворяются вегетарианцами. На какую-то долю секунды между нами возникло взаимопонимание, и, увидев, что я не проявляю агрессии, самец передал в мой мозг картинку. Берег, поросший лесом, затем, стоянка для яхт, и выстроившиеся в ожидании мертвые тела. Конечно же, именно это мгновение выбрал колдун, чтобы дернуть меня за шиворот, разрывая мысленный контакт. Не слушая его возмущенных нотаций, я печально смотрела вслед удаляющимся на север друзьям по разуму.

– Несса! Ты меня слышишь?
– Оказывается, всё это время Мак безуспешно пытался добиться от меня внятного ответа.
– А если бы он откусил тебе руку? Или, что лучше, голову?

Я подозрительно прищурилась:

– Откуда ты знаешь, что это был именно самец?

– Плавник прямой. Загнутые спинные плавники только у самок. Все знают.

– Он передал картинку. На яхтенной стоянке зомби. Много. Только не понимаю, откуда касатки об этом знают. Ведь они плыли совсем с другой стороны.