Цена успеха

Когда встреча закончилась, ей снова вспомнился разговор с Иганом. Зачем ему понадобилось рассказывать эту странную историю, будто Раймонд настаивает на стеклянной башне?

Как только менеджер вернулся, Алекса заглянула к нему в кабинет. Но оказалось, что Сью ее опередила, и они, как два заговорщика, склонились над копией чертежа Алексы.

– Прошу прощения, Иган, когда у тебя будет свободная минутка…

– До обеденного перерыва я занят, – отрезал он. – Сью уже ввела меня в курс дела. Значит, все-таки розовый гранит и стекло? Очень мило.

В его тоне слышалась откровенная насмешка, словно Алекса предложила возвести конструкцию из сухих веток на зыбучих песках. Она выскочила из кабинета, недоумевая, почему Иган так настроен против ее идеи. Ведь успех этого проекта был важен и для него. Хотя Иган отказывался обсуждать эту тему, Алекса знала: он тоже стремится стать компаньоном в фирме.

Когда она вернулась к себе, Грег уже сидел в ее кабинке, пил кофе и, скосив взгляд, читал докладную записку на ее столе. Алекса схватила лист и убрала подальше.

– Ты никогда не думал поступить в ЦРУ?

– Я бы с удовольствием, – усмехнулся Грег, – да им не понравится моя сексуальная ориентация. – Он с притворной скромностью потупил взгляд. – Итак, нам придется пойти на компромисс. Немножко того, немножко сего, а в результате получится чудовищный гибрид.

– Послушай, Грег, прекрати! – потребовала Алекса. – Я до смерти устала от вас обоих: и от Игана, и от тебя с твоими подковырками. Если тебе нужна чистота стиля, открой собственную фирму и найди собственных клиентов.

Поколебавшись, Грег мягко спросил:

– А тебе не кажется, что ты рискуешь своей профессиональной репутацией?

– Ничего подобного! Я просто не такая твердолобая, как некоторые. Ты заперся в своей каменной башне, а Иган – в стеклянной, и оба критикуете меня за то, что я проявляю гибкость и учитываю пожелания клиента. Если бы Раймонд был таким идиотом, каким вы оба его считаете, то не стал бы главным администратором «Нью уорлд инвесторс». Он хочет получить здание сколь красивое, столь и функциональное, а не какой-то архитектурный каприз. Именно поэтому он и выбрал нашу фирму, а не заказал проект какой-нибудь знаменитости вроде Джонсона…

– Я бы не взялся утверждать, почему он выбрал именно нас, – мягко прервал ее Грег, – но мне правда кажется, что ты слишком уж стараешься ему угодить. В своих предыдущих проектах – во всяком случае, двух последних, в которых я принимал участие, – ты тоже учитывала пожелания клиента, но на этот раз ты буквально ходишь перед ним на задних лапках. У меня такое чувство, будто ты уже придумала себе новый логотип, и на нем значится: «Алекса Кейтс-Джером, компаньон». Алекса взорвалась.

– Ну хватит, это уж слишком! Мое терпение лопнуло! Ты хочешь выйти из проекта? Если да, так прямо и говори.

На мгновение Грег опешил. Он глубоко вздохнул и пробормотал с виноватым видом:

– Прости, Алекса. Меня малость занесло. Обещаю, что впредь буду паинькой.

– Грег, я не шучу! – Алекса твердо посмотрела ему в глаза. – Я совершенно искренне уверена, что из стекла и гранита мы сможем сделать нечто потрясающее. И то, что я уважаю вкусы Раймонда, вовсе не означает, что я хожу перед ним на задних лапках, как ты выражаешься. Просто у меня такой же вкус, как у него.

Алекса вздохнула. Грег еще не избавился от максимализма молодости. Кроме того, не он отвечает за этот проект, ответственность за провал или успех лежит не на нем и даже не на Игане. Отвечать придется ей одной, и Алекса должна слушать свой внутренний голос.

Глава 5

Поздно вечером в среду, накануне Дня благодарения, Джеромы свернули на недавно расчищенную от снега подъездную дорогу к своему дому. Алекса вышла из машины первой и, несмотря на холод, задержалась во дворе, любуясь домом. Под ногами похрустывал снег, сосульки свисали с деревьев, как огромные бриллиантовые серьги.

Их собственный дом в Вермонте был единственным частным жилым строением, которое она когда-либо спроектировала. Небольшой особняк с крутой крышей стоял на каменном основании, служившем одновременно и террасой, и казалось, был сделан из одного стекла. С дороги он выглядел очень впечатляюще и даже успел стать местной достопримечательностью. Несмотря на скромные размеры – домик задумывался как место для отдыха, а не как солидная загородная резиденция, – им многие интересовались, и при желании Джеромы могли продать его раз в сто дороже, чем потратили на строительство.

Богатые соседи не раз пытались уговорить Алексу спроектировать и для них загородные резиденции, но она отказывалась: не хотела, чтобы ее имя связывали с «домашней» архитектурой, уж слишком много женщин так и не поднялись выше этого уровня. Она стремилась к большим масштабам, во всяком случае, на нынешнем этапе жизни. Если ей когда-нибудь удастся завоевать себе солидную репутацию, достичь уровня, скажем, Фрэнка Ллойда Райта [9] , может, тогда она и передумает.

9

Американский архитектор и теоретик архитектуры, в числе прочего строил и загородные особняки.

Но это маленькое убежище она проектировала с удовольствием, и, слава Богу, Филипп разделял ее любовь к тишине и покою их небольшого, всего в несколько акров лесистой земли, поместья. Отопление в доме было уже включено, дрова и газеты для растопки лежали в камине: об этом позаботились их ближайшие соседи, присматривавшие за домом. Пока Алекса разжигала огонь, Филипп разлил коньяк, и вскоре они уже удобно устроились перед пылающим камином на больших подушках в лоскутных чехлах.

– Как же здесь все-таки хорошо! – Алекса мечтательно вздохнула, согревая в руках рюмку с коньяком. – Просто поразительно – как только мы сюда приезжаем, у меня появляется такое удивительное ощущение… Нигде такого не бывает, только в Вермонте. Не знаю, может, дело в тишине, или воздух тут какой-то особенный, или что-то волшебное есть в самом доме… Не знаю, в чем дело, но когда я здесь, то просто счастлива.

– Да, место и впрямь особенное, – согласился Филипп. – Сейчас мне кажется, что я бы с удовольствием залег здесь в спячку на всю зиму, как медведь. Но в воскресенье я буду столь же счастлив вернуться обратно в город. Эта полнейшая тишина очень быстро начинает действовать мне на нервы, и у меня возникает чувство, будто я слился с лесами и горами и растворился в космосе.

Алекса сонно улыбнулась:

– Ясно, ты хочешь оставаться звездой, которую все видят и знают, а не сиять безвестно где-то в вышине.