Цена верности

А вот после этого мир ожидают изрядные перемены, в этом Крис тоже не сомневался.

Кулаки сжимались от ярости и бессилия что-либо изменить. А что он мог? Вот Дарина, будь она свободна, уж придумала бы что-нибудь! А он… что в его силах? Свою бы жизнь спасти, куда уж тут о судьбах мира печься…

— Смотри-ка, кажись, купцы идут товар смотреть…

Сержант в сопровождении своих солдат неспешно шел к сидевшим на песке рабам. А за ним следовала целая группа пиратов, возглавляли которую трое мужчин в пестрых одеждах и широкополых шляпах на головах, украшенных разноцветными перьями.

— Капитаны пожаловали, — пояснил Дрозд. — Сейчас начнут выбирать…

Когда капитаны и сержант подошли ближе, Крис смог их рассмотреть лучше.

Одежда каждого была настолько яркой, что рябило в глазах. Видно, у пиратов подобные цвета считались особым шиком. У одного из них на плече сидела пестрая птица, но внимание Криса привлек не он, и даже не второй капитан, пускавший клубы дыма изо рта, а последний. Невысокий, смуглый, одетый по сравнению с остальными неброско, но, как заметил Кристиан, богато и элегантно: в атласную рубаху под темным камзолом, вышитым золотой нитью, удобные штаны и высокие сапоги до колен. Конечно, непременная шляпа тоже красовалась у него на голове, а рукоять меча, висевшего у пояса, была инкрустирована крупными драгоценными камнями.

Этот третий капитан встал немного в сторонке, и в общей сутолоке, которую устроил сержант, не принимал ни малейшего участия. А сержант раздухарился, успев, видно, уже принять на грудь. Пинками и тычками он поднимал на ноги рабов, а солдаты активно ему в этом помогали.

Сержант заставлял каждого пленного показывать мышцы, зубы и волосы, приседать по многу раз на месте, демонстрируя силу, отжиматься от земли на кулаках, прыгать на одной ноге и много еще всего, что усталым людям было крайне тяжело выполнить.

После капитаны решали между собой, кто возьмет раба на свою ладью. Крис заметил, что сначала капитаны — и с птицей, и с трубкой — бросали взгляд на смуглого, и лишь когда тот отрицательно качал головой, договаривались между собой. Впрочем, иногда тот кивал утвердительно, и раб без дальнейших пререканий отходил в его пользование.

Дошла очередь и до Криса. Юноша с удивлением увидел, что смуглый капитан кивнул головой, бросив лишь один взгляд в его сторону. И Дрозда постигла та же участь. Их отвели в сторону, к тем, кого выбрал капитан.

— Слитт… Это капитан Слитт, — услышал он рядом чей-то шепот.

— Ты знаешь его? — поинтересовался у шептавшего Дрозд.

— А кто ж его не знает? Самый отчаянный и ловкий. Говорят, каждое его дело приносит невиданные барыши, а неудач он не терпел еще ни разу. Если уж Слитт оказался в наших водах, то жди больших дел!

— Откель ты такой умный-то нашелся?

— Да знамо, откель! Оттель же, откель и прочие. За долги продали. А Слитта я видел с пяток лет назад, когда бывал в южных морях. Он тогда еще попроще был — начинал только, но уважали его и в то время крепко. А сейчас совсем поднялся, выше него только Совет!

— Что за Совет?

— Капитанский. Они решают промеж собой, как за дело браться сподручней, если оно общее. А так — каждый за себя. Одиночки они все! Иногда, как сейчас, по двое-трое сойдутся, чтобы сил больше было, да захватят какой из городов. А вот армада их уже сто лет не собиралась, хотя я слыхал, что недавно на реке пиратов перебили видимо-невидимо. Врут, поди…

Уж Крис точно знал, что про реку не врали. Пиратов в тот раз положили много, это верно. Но осталось их в десятки, сотни раз больше. Армада, собранная лордом Бейзилом (хотя, как понял Крис, пираты не признавали над собой никого, кроме пресловутого Совета, так что наверняка лорд действовал не напрямую, а обходным маневром), была чудовищной силой, даже если не брать в расчет магов. Не погорячился ли лорд? Сможет ли он управлять своим собственным порождением?..

Между тем отбор закончился. В стороне осталось лишь пятеро пленников, которых не захотел взять ни один из капитанов. Сержант махнул своим людям, и те, недолго думая, проткнули неудачников мечами, да так и оставили валяться мертвые тела на песке, не удосужившись заняться погребением.

Сам же сержант подскочил к капитанам и получил от каждого полновесный мешочек с золотом.

Как только расчет окончили, сержант скомандовал солдатам трогаться в обратный путь.

Слитт и его пираты подошли к своим новым рабам, и капитан первый раз внимательно осмотрел свои приобретения. Остался ли он доволен осмотром, Крис не понял: прочесть что-либо по бесстрастному лицу капитана представлялось невозможным.

— Итак, с этого момента вы все поступаете в мое распоряжение, — сказал Слитт. Голос у него был тихим, но слушали его крайне внимательно. — Вы — рабы, а значит — существа бесправные. Все это осознают?

Люди недоуменно переглядывались между собой. Как можно не осознавать, что ты раб, если тебя только что продали, как скот на рынке…

— Вижу, этот момент разъяснений не требует, — кивнул головой Слитт. — Каждый понимает, что его жизнь отныне принадлежит мне? И я могу делать с вами все, что взбредет мне на ум. Могу казнить каждого на месте, могу отпустить, если заблагорассудится…

Крис усмехнулся. Да уж, отпустит такой, держи карман шире. Пираты — морские разбойники, а значит, надеяться на их благородство не приходилось. Вот казнить — другое дело, тут их второй раз просить не надо.

— Мне нужны гребцы, — продолжил капитан. — Недавно я потерял часть своих людей, поэтому ваша помощь мне необходима. Да, именно помощь, потому что я хочу сделать вам, господа, деловое предложение.

Рабы загудели. Во-первых, их назвали «господами», что само по себе странно. Они привыкли к совсем иному обращению, поэтому странный капитан с его неизвестными намерениями сбивал многих с толку.

— Именно, предложение. Вы не ослышались. А заключается оно в следующем: прослужите мне верой и правдой пять лет и получите полную свободу. А те из вас, кто решит после этого добровольно присоединиться к моей команде, получат равную с остальными часть добычи и право голоса. Я сказал свое слово. Что ответите, господа?

Сказано было сильно. Люди заволновались. Перспектива обрести свободу, пусть и в далеком будущем, взволновала их до крайности. Один лишь Крис скептически улыбался, считая предложение Слитта лишь хитрым трюком, призванным в зародыше убить возможные беспорядки на корабле. Да, придумано ловко — пообещай людям свободу и деньги, и они будут работать не из-под кнута, а добровольно, при этом в полную силу.

Дрозд, кстати, тоже не воодушевился щедрым предложением. Пять лет — большой срок, его еще прожить надо…

— Итак, подведем итоги. Тех, кто будет лениться, ждет суровое наказание, тут уж извините, свободу заслужить надо. Но обещаю, для тех, кто будет исполнять свой долг добросовестно, я сделаю все, что смогу. Мое слово крепкое!

*****

И, как ни странно, капитан не обманул. Порядки на его ладье, носящей красивое имя «Альтария», были строгими, но справедливыми. Без вины никого не наказывали, а вот если отлынивал, то щедро приходовали спину кнутом, а в особо тяжелых случаях брали и специальный кнут — с железными нитями.