Ценные бумаги. Одержимые джиннами

Вот чьим учеником был Талгат. Виртуального дзенского мастера, который истязает. Именно за истязания и выбрал Талгат этот путь. Остальное все лукавство.

Димамишенин: Это официальная версия. Чтобы ее опровергнуть, необходима не менее стройная образная конструкция.

Аркадий, ученик Мирзабая: Это дело не расследовалось гениальным сыщиком. Шерлок Холмс или Эркюль Пуаро, будучи идеологически незаинтересованными и природно талантливыми, приняли бы во внимание очевидные факты, не лежащие на поверхности.

Димамишенин: Правильно ли я понимаю, что Ваша версия заключается в том, что Талгат спровоцировал свое убийство потому, что хотел лишить самым извращенным способом себя жизни, сделав прекрасных людей, окружавших его, — невинными убийцами. Буквально — это Талгат загипнотизировал всех и принудил убить себя? Так? То есть он для вас маниакальный тип, одержимый идеей покончить жизнь самоубийством в такой изощренной форме? Так какое Ваше мнение в общечеловеческом смысле? Сколько вообще у Вас мнений относительно одного этого события? Одно или два или больше?

Аркадий, ученик Мирзабая: Мнение одно. Вариантов два. Один для незаинтересованных посторонних. «Талгат не защищался и ввел Абая в заблуждение. Абай не хотел его убивать». И всё. Больше ни слова. Второй вариант — то, что сказали Вы.

Димамишенин: Согласен, что Ваша версия должна появиться в печати, чтобы было что сравнить с официальной и посмотреть, какая из них выстоит сейчас в XXI веке новой страны.

Аркадий, ученик Мирзабая: Моя не выстоит. Достаточно, если Вы, человек заинтересованный, согласитесь с моей версией. Можете не выражать это в том, что напишите. Признание моей версии общественностью ничего не изменит — значит, мне нет смысла выдумывать неправду. Мирзабай — частное лицо. Он не баллотируется в парламент. Ему не надо обелять биографию. Мне и моим друзьям тоже. Абая не вернешь.

Димамишенин: Параллельно с Вами я веду беседы с людьми, которые знали Талгата и Мирзабая, но не являлись, так сказать, последователями его. У всех категорически отрицательное отношение к Вам. Особенно у Леонида Словина.

Аркадий, ученик Мирзабая: Представляю. Общение с Леонидом Словиным не входило в мои планы.

Димамишенин: Я нашел его в Иерусалиме. Ему уже больше 70 лет. Но он по-прежнему активен и пишет в Тель-Авивской прессе.

Аркадий, ученик Мирзабая: О его мнении знаю только то, о чем говорил с ним лично. То, что он писал — так ведь по-другому писать он не мог. Это было ясно, и к нему никаких претензий.

Димамишенин: Он публикует и сейчас статьи тех лет, не меняя в них не слова. Его мнение не меняется. Он поклонник Талгата. К Мирзабаю относится несерьезно. Когда я ему сказал о планах снять Мирзабая, сказал мне, что, по его мнению, наврядли Мирзабай сможет общаться. А Абая считает жестоким убийцей. В одном вы сходитесь, считая каратистов — сосунками, случайно попавшими в оборот. Кстати, Леонид не верит в смерть Абая. Думает, что его родители были настолько могущественными, что не допустили бы смерти своего ребенка в тюрьме…

Аркадий, ученик Мирзабая: Мы ничего не могли сделать. Родители, видимо, не смогли договориться с кем надо.

Через несколько дней я получил от Аркадия, ученика Мирзабая письмо следующего содержания: «Нет, ну как хорошо сказал!!! «Родители не допустили бы смерти своего ребенка в тюрьме»! Я уже всех обзвонил. Всем рассказал! Все в восторге! И знаете, от чего в восторге? От внезапности надежды».

Димамишенин: А также Леонид Словин написал о последовательнице Мирзабая, проклявшей прокурора Норкунаса, из-за чего тот в результате несчастного случая погиб.

Аркадий, ученик Мирзабая: Объявить смерть прокурора проклятьем может только человек, как минимум допускающий реальное существование мистического. Дмитрий, Вы имеете в виду — он серьезно так считает? Слишком невероятно, чтобы он был мистиком.

Димамишенин: Цитирую частное письмо прокурора Гедаса Норкунаса Леониду Словину незадолго до таинственной смерти молодого прокурора:

«Что касается себя, то я не могу сказать, что мне в последнее время особенно везло… Находясь у дома своего знакомого, получил огнестрельное ранение из охотничьего ружья в правую стопу… По нелепой случайности оказался перед дулом, когда один держал заряженное ружье. А другой пытался это ружье у него отобрать. Из-за такого пустяка ровно четыре месяца пролежал в госпитале и из них три месяца стоял вопрос об ампутации. За это время ко мне в палату ворвалась некая Лаугус-тинавичюте — фанатичная поклонница Абая… Увидев, что моя нога травмирована, она заявила, что ранение мое не случайное — это она заворожила меня, однако сейчас свое колдовство она с меня снимает… Еще до ранения она досаждала визитами в прокуратуру и жалобами по поводу незаконности осуждения Абая и Мирзы, так как они невиновны в убийстве Талгата. С другой стороны у меня есть полное основание говорить о причинении мне зла экстрасенсами…»

Аркадий, ученик Мирзабая: Посмотрите переписку со «Свидетелем» в гостевой книге на сайте Мирзабая. Как Вам аргументы — «Вы так решили» и «Вам удобно так думать»? Что тут скажешь? Аргумент «Это демагогия» вообще убийственный. Будь у меня возможность им пользоваться, никому мало б не показалось. Вероятно и благодарность «Свидетель» истолковал как благодарность за более сильные аргументы, а не как намек на несостоятельность официальной версии даже при неуместной экзальтации. «Свидетель» продолжил беседу миролюбиво. На случай продолжения проявления им агрессии, написал ему ответ:

«Щас пойду на базар, найду там самого задохлого бича и буду ему платить, возить везде и рекламировать. Потом брошусь ему под горячую руку и покалечусь. Войду в историю как последовательный и преданный ученик. Впрочем, нет. Калибр моей личности не тот. Ну, хоть эмоциональные связи запишу в актив. Скажут, что дурак — отвечу, что так говорят потому, что им так удобно, и они зелёные демагоги. Потом попрошу соседа-журналиста написать статью: какой подонок мой мастер и как ученик превзошел учителя. Акцию проведу в людном месте. В «свидетелях» недостатка не будет».

«Заставь дурака молиться — он себе лоб и расшибет» никто не отменял. Вот и расшиб. И лоб.

ВОТ И РАСШИБ. И ЛОБ

Димамишенин: Насколько давно вы являетесь учеником Мирзабая и Абая?

Аркадий, ученик Мирзабая: Главный вопрос всей этой истории. Кто такие Мирзабай и Абай? Кто такие ученики? Ответим на этот вопрос, и все. Мозаика сложится. И все ясно будет. Не сейчас только. Чуть позже.

Димамишенин: Действительно, это очень Важный вопрос. Потому что в понимании общества Абай и Мирзабай — гуру, лидеры, шарлатаны, мошенники, организаторы псевдорелигиозного культа, которые приказали своим ученикам, психику которых они подавили и подчинили себе, совершить убийство известного актера, который отказался выполнять их бесчеловечные требования, касающиеся физического наказания бывших членов их секты, которые решили выйти из-под их власти.

Аркадий, ученик Мирзабая: Если гуру и лидеры — какого учения? Если шарлатаны и мошенники — что они обещали и не выполнили? Что являлось основанием доверять Мирзабаю как культовой фигуре? В чем проявлялась подавленность психики учеников?