Цейтнот
Шрифт:
Толя поднял голову и прищурился.
– Думай, – кивнул Игрок. – Еще вопросы есть?
– Да, – горько ответил Толя. – Что, черт побери, нам делать?
– Ты знаешь, что вам делать, – ответил Игрок, и я с удивлением отметила, что Толя сильно помрачнел, услышав слова повелителя. – Ты уже давно это знаешь. Удачи.
Проекция вытянулась и исчезла в центре пентаграммы. Толя сел в кресло рядом со мной и вздохнул.
– Что ж, все не так плохо, как я думал, – сказал он, стараясь придать голосу бодрость.
Ну, конечно. Все просто замечательно…
– Полный
– Кстати, ты обратила внимание, что Игрок не ответил на мой вопрос о Прорывах? – спросил он, словно не услышав меня. – Может, все-таки австралийская Партия не проиграна?
Я покачала головой.
– Я бы на твоем месте на это не рассчитывала. Игрок просто не имел права информировать тебя о ходе Игры на данном этапе.
– Это верно, – кивнул Толя, вскакивая и потирая руки. – Но надежда умирает последней, ты же знаешь. Так что давай-ка попробуем связаться с группой Скафа.
МОСКВА. КОРОЛЬ
«Лакаб? Лакаб!»
Я добавил энергии, края овала задрожали, будто от натуги. Ничего. Уже пять минут вызываю, но нет и намека на реакцию. Даже человек без сознания посылает в эфир ментальный сигнал, но я ничего не мог обнаружить. Пустота. Я шепотом выругался и погасил портал. Реджи сидела рядом, закинув ногу на ногу и сложив руки на груди.
– Нет? – спросила она.
– Как и со Скафом, – устало произнес я, создавая сигарету. – Никакого ответа. Либо они до сих пор на закрытой Клетке, либо…
Двое суток держать Прорыв? Невозможно.
– Попробую вызвать Оксану, – наконец сказал я, повертев сигарету в руках.
– Помочь?
– Пока не надо, сил достаточно. – Я закурил.
– Знаешь, – вдруг медленно проговорила Реджи, – Леша мне сказал, что он чувствует – Степан жив, и кто-то из группы Скафа тоже.
Я замер, уставившись на Королеву.
– Ну и что? – недоумевая, спросил я.
Она поджала губы и пояснила:
– Еще в Бразилии он почувствовал, что Доска меняется. Я тогда списала его тревогу на посттравматический стресс. Но, когда ты мне сообщил о том, что мы проиграли две Партии, я по-новому взглянула на ситуацию. Мне кажется, что в Алексее просыпается дар ясновидения.
Я фыркнул.
– Реджи, не говори глупостей. Мало ли что это может быть. Ясновидение не дано даже нам, Высшим Фигурам, что уж говорить о Пешке. Кроме того, не забывай, что я лично проводил процедуру Пробуждения и точно помню, что способностей к ясновидению я в Алексее не обнаружил.
Реджи пожала плечами.
– Как скажешь, – спокойно согласилась она. – Просто я подумала, что это может заинтересовать тебя.
– В настоящий момент меня интересует, что стало с группой Скафа, – ответил я, нервно потушив недокуренную сигарету.
Я вновь создал овальное окно связи и сосредоточился. Снова и снова я посылал в пространство призыв, но безуспешно. Оксана не отвечала, как не отвечали Скаф и Лакаб. Но еще оставался Егор, поэтому я переключился на его волну и стал вызывать, в глубине души понимая, что надеяться
не на что.Каково же было мое изумление, когда я что-то нащупал.
«Егор! Егор!»
Я настойчиво продолжал звать Пешку, но мой сигнал тонул в какой-то странной ватной преграде, которая не давала мне докричаться до Егора.
– Реджи, иди сюда! – торопливо произнес я. – Добавь энергии, попробуем пробиться…
Она послушно приблизилась к овалу и стала помогать, используя свою Силу для поддержки моего сигнала. Ватная пелена начала поддаваться, мне казалось, что я вот-вот продерусь сквозь эту странную завесу, блокирующую вызов.
«Егор! Ты меня слышишь?! Егор, ответь!»
«Кто это?»
Я чуть не подпрыгнул на месте от восторга и знаком показал Реджи, чтобы она усилила подпитку.
«Это Анатолий, Егор! Ты жив!»
«Да… Анатолий? Где вы?»
«Мы уже в Москве, а вот где ты? Что случилось? Где ваша группа?»
Он долго не отвечал, и я уже подумал, что мы потеряли сигнал, как вдруг он «заговорил».
«Толя, Прорыв проигран. Все мертвы. Все мертвы. Скаф, Лакаб, Оксана. Все. Только я остался. Только я, понимаешь? А они все погибли!»
Я закрыл глаза, почувствовав, как судорожно забилось сердце. Значит, все-таки они погибли, значит, мы действительно проиграли две Партии… И Егор в истерике, надо его успокоить…
«Возьми себя в руки. Ты помнишь маршрут отхода?»
«Они все погибли, а я выжил…»
«Егор, приди в себя! Успокойся! Ты помнишь маршрут отхода или нет?!»
«Да… да, помню… Добраться до Перта. Там нас ждет самолет…»
«Именно. Отправляйся туда и вылетай в Москву. Мы перегруппируемся и решим, как действовать».
Он опять надолго замолчал, и я нетерпеливо спросил: «Егор, ты понял, что я сказал?»
«Да, я понял… но я не пойду в Перт».
Я опешил.
«То есть как не пойдешь? Это приказ, Егор! Немедленно отправляйся к самолету!»
«Нет. Я останусь здесь. Белые направляются к южному побережью. Я иду за ними, на расстоянии… Они движутся очень быстро, невероятно быстро, я с трудом за ними поспеваю… Но я догоню их и буду следить».
«Они тебя обнаружат!»
«До сих пор не обнаружили. Я ведь хорошо умею прятаться, забыл?.. Я хорошо умею прятаться…»
«Егор, слушай меня очень внимательно. Вскоре мы сможем наблюдать за перемещениями Белых прямо из Москвы. Я не позволю тебе рисковать, когда в этом нет никакого смысла! Поэтому сейчас же отправляйся в Перт!»
И снова пауза, словно он размышлял над моими словами.
«Я все равно уже далеко от города. Я прослежу за ними до моря, а потом вернусь в Москву».
Что ж, не самый худший вариант. Ладно, пусть идет за ними до моря. Я договорюсь с нашим пилотом в Перте, он встретит Егора в любом городе на побережье, где есть аэродром. Но меня не отпускали сомнения по поводу безопасности Егора…
«Ты уверен, что тебе хватит сил идти за ними? Вода, провизия есть?»
«Воды осталось немного и всего два пайка, но, похоже, мы уже скоро выйдем к городам. Сил у меня… хватит».