ЧАО

– Братва стала играть в шпионов?

– Скорее, появился новый игрок… Ну, это информация к размышлению, как говаривал полковник Исаев… А пока пообщайся с жильцами, чьи окна выходят на эту дорогу. Возможно, кто-то смотрел, когда пошел дождь. Потряси хозяина ресторанчика и скопируй записи камер за весь вчерашний день.

– Если их там пяток, неделю буду смотреть. Кого искать-то?

– Начни с тех, кто подходил к этому кроссоверу, потом, поищи их внутри и снаружи.

– А если…

– Я тебе скажу волшебное слово. Повторяй его все время, когда будешь просматривать записи.

– Какое? – не сдержался стажер, но осекся, почувствовав подвох.

– Я всегда повторяю – «Гюльчатай, открой личико…».

– Помогает? – попробовал пошутить в ответ начинающий сыскарь.

– Сильно зависит от интонации, – серьезно ответил майор. – Пока не подберешь нужную, не откроет.

Глава II

Андрей проснулся поздно. Затянутое тяжелыми дождевыми тучами небо, словно придавило столицу вместе со всеми ее жителями и приезжими. Осень… Ему вдруг подумалось, кому она может нравиться и даже вдохновлять на творчество? «Осень – время поэтов»… Бред какой-то… Ему даже вставать не хотелось… Всю ночь лил дождь. Небось лужи по колено. Слякоть. Благо, в компании, где он работал, у программистов был свободный график. Хозяин когда-то сам писал коды и понимал, что лучшего времени, чем полночь, для работы не найти.

Сегодня можно было не торопиться. Вчера поздно вечером Андрея посетила муза и наиграла на клавиатуре интересную мелодию. Эти нотки долго звучали в голове и сложились в замечательную партитуру. Когда он ее оформил и проиграл на компьютере, результат превзошел все ожидания. Увертюра получилась просто блестящей – застывшие на мониторе числа, словно подмигивали ему из темноты рукоплещущего зала, где загадочная незнакомка лукаво обмахивалась веером и строила глазки.

Андрюха вдруг увидел себя в романтической позе, похожим на Пушкина с большим гусиным пером, в белой рубашке с рюшками, на скамейке резной беседки. М-да, наверное, после сладкой ночи и доброго завтрака… или даже – второго завтрака, он тоже мог бы, покусывая в раздумьях кончик пера, написать что-нибудь своей Ольге о ярком листопаде, улетающем на юг утином клине и возвышенном чувстве, так волнующим грудь. Но. Он был всего лишь программистом, жившим среди таблиц, функций и циклов, которые частенько подшучивали над ним, если Дрюня был не в духе, что, к сожалению, случалось не редко.

Вот вчера, например. Договорились с Оленькой поужинать, а тут, как назло, у него поперло. Да так, что он вывалился из времени и не мог остановиться, пока не увидел заветные числа на мониторе. Звучавшая в душе мелодия вдруг оборвалась, когда в правом уголке экрана программист заметил две пары цифр, обозначавших время. Он быстро все выключил и метнулся, на бегу вызывая такси. Всю дорогу названивал девушке, готовый на коленях вымаливать прощение. Увы, не застал. Расстроенный, постоял у входа ресторана, в нелепой надежде, что Оля вернется. Этого не случилось, зато полил дождь. Просто стеной.

Андрей промок до самой последней нитки, замерз и чувствовал себя последней сволочью. Оля не отвечала на звонки, демонстрируя обиду за такое отношение к себе. Конечно, он мог позвонить и предупредить. Соврать, наконец. Но он забыл обо всем на свете. Нет, конечно, не об Оленьке! Но он был программистом. И в тот момент, когда тонкие пальчики внезапно явившейся музы, пробежали по клавиатуре его компьютера… Легко, едва касаясь клавиш в быстрых Шопеновских пассажах… Дрюня просто обомлел и, как зомби, стал повторять их с таким же изяществом и легкостью, как маэстро.

О, это дорогого стоило! Потому, что случалось редко. Он уже пару месяцев бился над сложной задачей, и всякий раз, когда приходил срок сдачи работы, и он представал «пред грозны очи» хозяина, тот вчитывался в его код и мрачнел, повторяя одно и то же.

– «Черкасов, вот ты у нас старший программист. На английском это звучит как – сеньор, но ты опять эти свои «костыли» убрать не можешь. Сра-мо-та! Я помню, каким ты пришел ко мне в «Альфа-про». Пацан, а глаза горели. Сутками вкалывал, а потом отсыпался, как сурок, и снова вкалывал. Огонь! Глядя на тебя, и остальной народ подтянулся. Мы, в своей нише, в тройку лучших вышли… Иди, давай, и без победы не возвращайся».

В минувшую ночь все получилось. Андрюха был на коне, но Оленьку обидел… Тут еще, похоже, и простыл вчера. Вернулся домой, как мокрый котенок. В ванной погрелся, коньяку хлебнул, спал, как убитый, а утром вставать не хочется. Все как-то плохо и безнадежно. Зачем только он вчера сотовый свой выключил. Хотя нет, он знал зачем. Его муза, после одного случая, стала редко наведываться к Андрею Черкасову. Дело было прошлой весною. Он никак не мог придумать изящный алгоритм, все как-то коряво получалось. Как-то вечером коллеги собрались в спортивный бар. Футбольный матч посмотреть, поболеть за наших всей компанией за хорошим столом. Уже уходить собрались, как муза заглянула, и так все пошло легко… Еще бы часок посидеть и получилось бы, но Дрюня заспешил к друзьям. Волшебная дама обиделась и долго не появлялась.

Вчера вдруг заглянула, и Андрюха забыл обо всем. Они сыграли в четыре руки, и задачка сдалась. И так красиво все легло… Как по нотам… Вот только Оленька теперь не желает с ним говорить. Беда. Отчего он, Черкасов, такой несчастливый? Постоянно по жизни ему нужно выбирать. Вот он и мечется.

Эти грустные размышления прервал звонок в дверь. Программист насторожился – кто бы это мог быть? Впрочем, размышлял недолго и с радостным восклицанием:

– Оля, я бегу! – ринулся открывать.

Он даже не посмотрел в глазок входной двери и рванул ее, готовый подхватить на руки прелестное создание по имени Оленька. Однако, наткнулся на суровый взгляд молодого лейтенанта, говорившего, что служивый при исполнении. Более того, военный сурово произнес:

– Гражданин Черкасов Андрей Олегович?

– Д-д-да, – от неожиданности запнулся высокий тощий мужчинка в длинных семейных трусах, из которых торчали две тонкие ноги, не тронутые загаром.

– Лейтенант Бобров, следователь РОВД Тимирязевского, – перед лицом Черкасова резко появилось удостоверение и через пару секунд исчезло. – У меня несколько вопросов к вам. Я могу войти?

– Конечно-конечно, – засуетился хозяин, открывая пошире дверь перед незваным гостем. – Снимаю эту квартиру по договору. Оплачиваю вовремя, по ночам не шумлю…

Он осекся, поймав на себе ироничный взгляд лейтенанта, который по-хозяйски осматривал однокомнатную «хрущевку» и ее жильца. Вдруг вспомнив, что не одет, Дрюня кинулся к брошенным на кресло домашним треникам и футболке.

– Проходите на кухню, товарищ лейтенант, – смущенно промямлил программист. – Я мигом. Сварю кофе и отвечу на все ваши вопросы.

– Добро, – коротко откликнулся служивый, продолжая осматривать нехитрые достопримечательности. – Ваш компьютер? – он остановился около небольшого столика в углу комнатки.

– Да. Я программист. Работаю в «Альфа-про»…

– У гражданина Гвоздиковского, – холодным тоном произнес гость, потом неожиданно смягчился и добавил заискивающе, – надеюсь кофе не растворимый… и с печеньем?

– Конечно, – наконец улыбнулся Дрюня, – программисты часто работают по вечерам, поэтому, предпочитают только арабику в зернах. Вам с сахаром?

– И, если можно, покрепче.

Пока в турке готовился кофе, они говорили о своих предпочтениях и особенностях приготовления. Когда же маленькие чашечки приняли в себя густой, с пенкой и божественно пахнущий напиток, оба умолкли, поддавшись возникнувшему соблазну вкушать и ни о чем не думать. Густой аромат быстро заполнил кухоньку малогабаритки. Андрюха даже облегченно вздохнул, понимая, что зря разволновался от визита следователя, как тот тихо, почти шепотом, спросил: