Чародей [CИ]

— Вы уже передумали покидать наше с Кариной общество? — Я вопросительно глянул на мужчину. — По сути, вы уже довели нас — завтра все увидим своими глазами. Мое слово крепко — после посещения нужного места вы можете быть свободны.

— Ради такого, — Дорникус кивнул на свою куртку, — можно и потерпеть. Я понимаю, что это дорогое удовольствие, да еще и подзарядка сложное дело — здесь трудно найти искусника, что согласится наполнить накопители маной, придется ехать в Кордос. Но если эту защиту использовать редко и экономно, то выгода очевидна. Жизнь и здоровье не купишь за деньги, а ваша защита превосходит любые кольчуги и, возможно, латы. В придачу не звенит, не стесняет в движениях, не привлекает ненужного внимания, и носить легко и удобно.

— Хм… Надо подумать, — протянул я, хотя на самом деле уже все решил. В принципе, почему бы и нет? Во-первых, очень не хочется, чтобы Кирин потом вот за таким же костерком говорил своим товарищам: 'А я говорил!' А во-вторых, сделать это не сложно — это не укрепление материи, да и то идет в автоматическом режиме, хоть и медленно. Всего лишь несколько силовых плоскостей по границам одежды. С маной для накопителей тут, похоже, действительно напряг, но выгода воинам все равно очевидна. Жизнь на самом деле не купишь. К мужикам у меня никаких претензий нет, хоть они об этом и не догадываются. Вопрос с зарядкой накопителей тоже легко решается, но манонасосы я им ставить не буду — все-таки надо слегка наказать мужиков. Так… совсем чуть-чуть.

— Ладно, у вас есть какие-нибудь драгоценные камни, чтобы сделать из них накопители маны?

Охотники переглянулись.

— У меня есть перстень с изумрудом. А обязательно нужны драгоценные камни? — Дорникус протянул мне свое кольцо. Неказистое, но камень неплохой, хоть и не очень хорошо обработанный.

— От этого зависит, сколько маны можно туда закачать. Драгоценные камни лучше подходят. Ну, еще некоторые виды металлических сплавов, но тут их не найдешь. — Ладно, что-нибудь придумаю.

У остальных тоже оказались простые перстни — как я заметил, тут мужчины, даже небогатые, часто носят кольца. Правда, у Боркуса с Кириным в украшениях не было камешков — обыкновенные полоски металла с печатками. Но, как говорится, на безрыбье…

Внедрить нужные плетения в одежду не составило никакого труда. Повезло с тем, что в куртках были в небольшом количестве медные заклепки не совсем понятного назначения. Но мне это облегчило работу с привязкой, чтобы защитные плоскости формировали правильную объемную форму. В перстни внедрил управляющий контур и накопители, а в те, что без камня, сформировал энергетическую структуру, заменяющую физический накопитель. У нее меньше емкость, но это лучше, чем ничего. Еще сделал метки на случай, если кольца и куртки разнесут далеко друг от друга, и связь прервется. Так что теперь связь восстановится, если расстояние снова уменьшится. Это примерно как я делал для сбора в одно целое разорванного плетения. Получилось неплохо.

— Готово. А теперь самое главное. — Ухмыльнулся я, глядя на несколько ошарашенные скоростью изготовления заказа лица спутников. Я вытянул вперед руку с кольцом Дорникуса. — Поворачиваем перстень камнем внутрь. Проводим пальцем вокруг него вот таким образом и… — В моей руке появился мутный полупрозрачный шар, удобно помещающийся в руке. — Если цвет синий — значит надо подкачать маны. Прозрачный шар — амулет полностью заполнен. Потом он мутнеет и синий цвет — почти пустой. А чтобы накачать маной накопители, делаем так. — И я начал сжимать и разжимать шар в руке. Наконец-то я вспомнил придумку Умника. Ведь он давным-давно сделал преобразователь кинетической энергии в магическую. С жутким КПД, но все же… — В общем, примерно за сутки-двое можно закачать накопитель полностью, зависит от вашей старательности. А те амулеты, — я кивнул на другие кольца, — можно заряжать прикладыванием к камню на этом перстне.

— А как включать защиту? — Ребята быстро накинули куртки, с легкой опаской надели кольца и вопросительно посмотрели на меня.

— Это просто. На каждом кольце вы можете заметить изображение дракончика. Достаточно дотронуться до него при надетом кольце и защита включится или выключится. Соответственно, чтобы внешне проверить, работает она или нет, надо посмотреть на дракончика — во включенном состоянии у него глаза горят красным. Я сделал самый простой вариант, ваше дело — научиться ими пользоваться так, чтобы во время боя случайно не выключить защиту. — Я специально не стал наворачивать там сложную систему распознавания ситуации включения-выключения. Просто лень, да и необходимости особой нет — вон, мужики и так находятся под впечатлением.

Поигравшись немного с новоприобретением и протестировав систему подкачки маны, мужчины обратно уселись к костру.

— Благодарю вас, ллэр. Вы сделали даже больше, чем мы надеялись. Но вы не назвали сумму, которая, вполне возможно, может оказаться для нас неподъемной. Из этого я делаю вывод, что расплачиваться мы будем иначе. У вас есть для нас какое-то задание?

Почему-то мне стало приятно. И вообще, как я заметил, делать подарки — очень приятная штука. Повышает себя в своих же глазах. Главное не увлекаться сильно, а то или на шею сядут, или привыкнут, и эффект будет не тот. Врагов у меня тут куча и маленькая тележка, а друзей практически и нет. Может, стоит уже их потихоньку находить?

Я махнул рукой:

— Пусть это будет моим маленьким подарком.

Дорникус вышел из ступора быстро и, склонив голову, поблагодарил за царский подарок. Зато на отвисшие челюсти и выпученные глаза его товарищей я полюбовался вдоволь. Больше всего меря порадовало, что проняло даже Кирина, который меня явно недолюбливал.

Потом, когда шок прошел, и все расслабились, я спросил командира:

— Расскажите, кем вы раньше были? Неужто всю жизнь занимаетесь охотой за головами?

— Нет, конечно. В нашем прошлом нет никакой тайны. Боркус? — Но гном был слишком увлечен новой игрушкой, чтобы рассказывать свою историю. Он, счастливо улыбаясь, пытался понять, где слабые места в защите куртки, в каких точках тело осталось уязвимым. Кирин, не дожидаясь, когда Дорникус повернется к нему, сказал:

— Рассказывай за всех, командир.

Тот кивнул, уселся поудобнее и начал:

— Боркус раньше занимался торговлей, и довольно удачно. Однако как-то по незнанию влез на территорию, контролируемую казначеем королевства Хлоя, и тот вместо того, чтобы просто предупредить его, сразу же через своих знакомых подделал кое-какие бумаги, в результате чего Боркуса обвинили в государственном преступлении, и ему пришлось, бросив все, бежать. Потом он был наемником, служил в армии Оробоса в пехоте, а затем стал охотником за головами.

Дорникус немного помолчал, перевел взгляд на второго своего товарища.

— Кирин — беспризорник. Рос в Кордосе в столице. В послевоенное время преступность расцвела пышным цветом в обеих империях, и он вырос в этом окружении, поднялся от обычного карманника до отличного взломщика. Много поместий аристократов лишилось своих фамильных драгоценностей. Но однажды он все же попал в искусную ловушку, к счастью не смертельную, но она была такова, что запомнила Кирина. А в столице дело обстоит таким образом, что стоит только один раз засветиться, и можно бросать свое ремесло или переезжать в другой город — только появишься рядом с каким-нибудь особняком или государственным учреждением, как тут же тебя обнаружит защита и подаст сигнал страже. Насколько я понимаю, искусники там все сделали так, что такой информацией — о ворах, а может и еще о чем-то — эти системы безопасности друг с другом обмениваются. К счастью между городами такой связи нет, иначе тамошним преступникам пришлось бы совсем худо. С большим трудом Кирину удалось вырваться из столицы, что, в общем-то, и спасло его. Вскоре имперцы провели тотальную зачистку криминала, а после нее в городе можно было оставить на дороге кошель, и никто его не тронет — за обычное воровство просто и незатейливо отрубали голову. Потом-то все вернулось на круги своя, но уже не с таким размахом. Можно считать, что преступности там нет. В Оробосе тоже быстро справились с ситуацией. Только быстрее и проще. Хотя насчет проще — как посмотреть. В принципе там и так-то не особо разгуляешься: чародейские дознаватели свое дело знают крепко — вмиг по следам определят преступника, и даже если следов нет — просто побывав на месте преступления. Ведь многие из них — Видящие. Но во время последней войны таких мало осталось в столице, поэтому всевозможные лиходеи оживились. Ну, а как с войны, пусть и проигранной, но не разгромной — ресурсов и людей оставалось еще много — вернулись столичные чародеи, проблема с преступностью решилась в течение нескольких дней. Кого-то просто по наводке чародеев взяли стражники, кто-то сам пришел, управляемый специальными поисковыми конструктами. Ну, а от Повелителя Чар, на мой взгляд, вообще невозможно скрыться. — При этих словах Карина грустно улыбнулась, но промолчала. А так она с удовольствием слушала о делах давно минувших. Ей интересно было услышать о тех событиях с другого ракурса.

— К тому моменту Кирин успел осесть в Оробосе, и хоть и не занимался больше воровством и даже некоторое время работал обычным стражником в Турсусе — довольно большом городе на западе империи, решил на всякий случай сменить и место жительства, и работу. Попутешествовав по разным странам, он встретился со мной в Хлое. Ну, а я… — Дорникус замолчал и неподвижным взглядом уставился в костер, как бы вспоминая прошлое.

— Я же, — тем временем очнулся Дорникус, — родился на юге Оробоса в аристократической семье, но обедневшей давно и бесповоротно. Отец, как ни старался, не мог подняться на ноги. Совсем отчаявшись, он решился на не очень чистую с точки зрения закона авантюру, но не преуспел и потерял голову. В прямом смысле. Мать не надолго его пережила, в особенности, когда вскрылось это дело, и нашу семью лишили всех званий и привилегий. Ну, а я… Я отправился скитаться по свету, оставив за собой трупы предавших отца людей. Сменил имя, нанимался в охрану, работал стражником, какое-то время даже проучился в общеобразовательной академии в Кордосе, учился мечному искусству в школе старого Рикха в Оробосе, побывал почти во всех странах, пока не встретил Боркуса и Кирина. И вот уже лет десять мы — охотники за головами. — Дорникус замолчал.