Чародей друидов

– Может, и много, мы не знаем, – произнес Горарк. – Но если Манур что-то вбил себе в голову, тут уж ничего не поделаешь. К тому же, я тебе скажу, он еще ни разу не ошибался. Манур сказал, что ты великий маг и тебе предназначено судьбой свершить не менее великие дела. Может, ты даже сможешь одолеть проклятого колдуна Мордока, кто знает? А значит тем, кто будет рядом с тобой, тоже кое-что перепадет, – заговорщицки подмигнув друзьям, улыбаясь, продолжил он. – Ну… это, конечно, в том случае, если мы все доживем до этого самого дня. Так ведь, Манур? Он, между прочим, потомок карахаев, небольшого племени шаманов на юге Мирама, вернее, последний из них. Его отец был верховным шаманом племени. Даа, именно был. Никто до сих пор так точно и не знает, что именно тогда произошло. Но однажды ночью все они вдруг набросились друг на друга, словно безумие внезапно овладело ими, и в одну ночь племя перестало существовать. Погибли все, даже дети. Единственно, кто чудом остался в живых, так это Манур. Его еще совсем младенцем подобрали странствующие отшельники. На счастье Манура, их путь проходил как раз через деревню карахаев. Увидав кровавую картину, они сжалились над мальцом и взяли с собой. Видимо, от отца ему и достался дар видеть то, что скрыто от нас, простых смертных. Говорят, не знаю уж, насколько это правда, что Мордок умеет наводить на людей страшный морок. Возможно, то, что произошло с племенем карахаев, было не что иное, как злая магия колдуна. Если так, то мы просто обязаны помочь тебе с ним расправиться. Манур наш друг, и его враг наш враг.

– Мордок, – задумчиво повторил Лин.

Он уже не раз слышал это имя, и всегда с ним связывали войну, разорение и страшную по своей силе магию, которой якобы владеет колдун. Впрочем, люди, как правило, склонны к преувеличению, это он понял давно. С того дня как Лин покинул леса богини жизни, прошло много времени. Он не раз видел рождение новой луны и немало людей встречал на своем пути. Иногда к костру его подходили охотники или просто странники, и тогда, сидя у костра, люди рассказывали странные истории, больше похожие на легенды. Так Лин узнал о битве за город Торос, где армия колдуна Мордока потеряла больше половины своего войска, прежде чем захватила город. О доблестном и гордом короле Радорсе Победоносном, павшем в бою за Торос. О маге Эверлинге, наложившем чары на все войско колдуна, от чего не могло много лет покинуть земли королевства Сорш. О башне мага, и поныне запертой силой его заклинания. И о несметных сокровищах, якобы до сих пор хранившихся там. И о недавней битве трех королей с все тем же колдуном Мордоком. И о гибели в том бою короля Брендании Логара Железного. И о неисчислимой и непобедимой армии кровожадных варваров и кочевников, подвластных его и только его, Мордока, черной воле. И о грядущей гибели всего мира по вине все того же Мордока. Что ж, если хотя бы часть из того, что говорят о нем, правда, то Лину рано или поздно придется встать у этого колдуна на пути. Но сейчас его заботит совсем другая цель, иной путь предстоит ему пройти. Ради этой цели ему пришлось покинуть тех, кто ему дорог и кому дорог он.

– Что ж, так тому и быть, – кивнул Лин. – С рассветом тронемся в путь. Впятером.

– Ба. Отлично, – радостно подытожил Эдарл. – А теперь не мешало бы и перекусить.

Вот так случай, или, скорее, судьба свела трех разбойников с Лином и Хрустом. Уже наутро Лин открыл своим новым друзьям, как выразился Манур, истинный лик Хруста. Но если Горарк и Эдарл, остолбенев, просто потеряли дар речи, узрев огромного волкара, то Манур немало удивил не только Лина, но и остальных. Он опустился на колени и заговорил с волкаром на языке карахаев. Как позже выяснилось, племя шаманов издревле поклонялось не только своим богам, но и изображению волкара на своих тотемах. Карахай, собственно, и означал на языке племени «дитя волкара».

– Когда же закончится эта пустыня, – простонал Горарк. – Куда ни бросишь взгляд, один раскаленный песок, песок да солнце. Мертвая земля. Я даже захудалой песчаной мыши не встретил ни разу. Да и кто может жить в таком пекле? Мне покрытые снегом и льдом горы теперь кажутся не в пример лучше, там хоть костер немного спасал. А тут…

– Все познается в сравнении, – глубокомысленно изрек Эдарл и плюнул, вернее попытался.

Во рту от невыносимого и изнуряющего зноя неоткуда было взяться влаге. Облизав пересохшие от жары губы, он вяло улыбнулся, затем посмотрел сначала на песок, потом на Горарка и, пожав плечами, продолжил путь.

– Это кто-нибудь слышал, – воскликнул он. – Эй, Манур, Лин, вы слышали, как заговорил наш Эдарл? А? Еще вчера он бы послал меня к демонам или еще куда подальше, а теперь на тебе: все познается в сравнении. Эта жара всех нас сведет с ума. Лин, молю тебя, сделай что-нибудь.

– Успокойся, Горарк, – хмуро бросил Манур. – День-другой, может, три, и пустыня закончится. Воды нам хватит, хотя и придется экономить ее. И то, что вода в наших мешках до сих пор не закончилась…

– Да-да, я знаю, это все наш Лин, но Эдарл…

– Впереди пещера, – тихо произнес Лин. – Там и заночуем, Хруст сейчас вернется и поведет нас.

– Пещера! – воскликнул Горарк. – Боги Мирама, благодарю вас. Ну и, конечно, Хруста, – спохватившись, добавил он. – Так идемте же, чего медлить?

– Пустая пещера в пустыне? Странно, – буркнул Манур.

– Да какая разница, – отмахнулся Горарк. – Кто бы ни был там, мы убьем его и съедим. Где же Хруст?

– Зачем же сразу убивать, – спокойно ответил Эдарл. – Возможно, места там хватит всем, к тому же еда у нас вроде есть.

– Вот, опять, – дрогнувшим от отчаяния голосом произнес Горарк. – Вы слышали это. Говорю вам…

– Хруст, – бросил Лин, заметив показавшегося из-за дюн волкара. – Идемте.

– Ну наконец-то, – выдохнул облегченно Горарк, когда друзья приблизились к пещере. – Я все боялся, что это мираж, хотя, конечно, Хруст не мог ошибиться так жестоко.

– Погоди, Горарк, не спеши, – хмуро бросил Лин. – Хрусту что-то не нравится, хотя… Я не вижу никого в пещере…

– Так значит, она пуста, в ней никого нет, и мы…

– Ты не понял, я вообще не вижу ничего, кроме темноты, странной темноты.

– Да бросьте вы, ты, Лин, просто устал, как и все мы. Хорошо, – доставая из мешка факел. – Будь любезен, Лин, зажги его, и я первый войду в пещеру… с Хрустом.

– Нет, мы пойдем все, доставайте факелы, они в любом случае пригодятся, но и сами будьте наготове.

Но не успели друзья сделать и шагу, как из глубины пещеры раздался грозный, полный ярости рык, а следом появился и сам хозяин пещеры.

– Боги Мирама, неужели это…

– Да, это мантикора, – не отрывая взгляда от чудовища, напряженно ответил Лин. – И моя магия, магия друидов, похоже, здесь бессильна. Нам остается только драться, – доставая клинок, твердым голосом закончил он.

– А я думал, что они лишь вымысел, смешные рисунки, годные только для того, чтоб ими детей пугать, – бросил Эдарл, выставив перед собой меч.

– И что ты теперь скажешь? – бросил Горарк. – Может, договоришься с этим монстром насчет отдыха, пещера-то, думаю, у него огромная, для всех места хватит.

– Заткнись, – огрызнулся Эдарл. – И достань наконец свой лук да целься лучше.

– А? Ну да, это я мигом, – с готовностью ответил тот Эдарлу.

А между тем монстр, обведя незваных гостей взглядом, медленно стал приближаться к ним. Мантикора не спешила, уверенная в своей силе и превосходстве, она смотрела на людей как на добычу. Но присутствие огромного волкара заставляло ее нервничать, еще ни разу в своей долгой жизни пустынной мантикоре не встречалось существо, способное дать ей отпор. Перед ней был враг, дерзнувший вторгнуться в ее владения, и она не собиралась отступать. На первый взгляд мантикора напоминала горного льва, только была гораздо крупнее его. Но что главное, кроме клыков и острых когтей она обладала еще одним смертельно грозным оружием – ядовитым жалом, венчавшим ее длинный и мощный хвост. Наверное, их путь так и закончился бы в логове мантикоры, если б не Хруст.

Глухо рыча, волкар направился навстречу мантикоре, и та не заставила себя долго ждать. Издав угрожающий рык, она бросилась на врага.

– Лин, нужно что-то делать, – воскликнул Эдарл. – Не можем же мы просто стоять и смотреть, как Хруст сражается с этой бестией?

– Придется, у нас просто нет другого выхода, – отрезал Лин. – Мы ничем не можем ему помочь сейчас, а вот помешать вполне, если вступим в бой.

И тут раздался рев мантикоры, полный боли и ярости.

– Смотрите, – радостно воскликнул Горарк, – наш Хруст побеждает, он перебил мантикоре хвост, ее мерзкое жало больше не опасно, во как волочится по песку. Что, получила, мерзкая тварь!