Чародей и Дурак
Шрифт:
Таул, догадываясь, что обидел Хвата, бросив его в Рорне, сказал:
— Потому-то мы и оставили тебя тут, Хват. Мы ведь знали, что можем на тебя положиться.
— Как же, положиться! Бросили как собачонку — ни тебе до свидания, ни спасибо. Вам повезло, что я сегодня здесь. Вы меня смертельно оскорбили, и я же еще должен платить по счетам!
Таул схватил мальчика за руку и повел прочь по набережной.
— Пойдем-ка лучше в «Розу и корону», поедим горячего, и ты расскажешь, что поделывал тут без нас.
— За обед, полагаю, тоже я буду платить, — фыркнул Хват.
— Ваше
Тавалиск отложил спаржу, которую уже поднес было ко рту.
— Как это могло случиться? Одна бренская армия не могла разбить Высокий Град.
— Королевское войско на прошлой неделе перешло через горы, ваше преосвященство, и прибыло к Брену перед самым началом зимних бурь.
— Вот чего дожидался Кайлок все это время. Зимних бурь. — Тавалиск слизнул масло с пальцев. Худшей новости Гамил еще ни разу не приносил ему. Северная империя перестала быть угрозой — она воплотилась в жизнь. Баралис и Кайлок подчинили-таки себе весь Север. — Там, должно быть, была настоящая бойня?
— Да, ваше преосвященство. Высокий Град, как сообщают, окружили с трех сторон. Они пытались отступить на восток, но им не удалось. Бренские черношлемники перебили всех. Пленных не брали.
— Что слышно о Мейборе и Безике?
— Лорд Безик пал в бою вместе со своими людьми. Судьба лорда Мейбора неизвестна. По слухам, он увел треть армии в горы, но, насколько я могу судить, большинство из них погибло. Они последними покинули поле битвы.
— Да, вряд ли он уцелел. — Тавалиск был в глубоком расстройстве, но Гамилу этого не показывал. После прискорбного случая с юным карманником на прошлой неделе он все меньше и меньше доверял своему секретарю. Тот, очевидно, замешан в какие-то сомнительные дела, иначе не стал бы исполнять просьбы уличного мальчишки. Кроме того, есть вероятность, что Гамилу известно о тайной сокровищнице.
Тавалиск взял спаржу с блюда и согнул так, что она сломалась. Как только тот мерзкий мальчишка уберется из Рорна, он велит перенести сокровища в другое место. Быть может, даже разделит их — часть оставит в городе, а часть увезет. Судя по тому, как идут дела на Севере, никакие предосторожности не могут быть излишними, когда речь идет об имуществе — а уж о золоте и драгоценностях особенно.
— Как приняли Камле и Несс известие о поражении Высокого Града?
— Плохо, ваше преосвященство. От Брена до Несса всего три недели пути. Не надо быть мудрецом, чтобы знать, куда теперь обратится взор Кайлока.
Тавалиск взмахнул палочкой спаржи.
— А ведь ты, пожалуй, прав. Кайлок, должно быть, надеется, что зимние бури запрут Аннис за горами на всю зиму. И он не станет сидеть сложа руки. Нет никого беспокойнее недавно коронованного короля.
— Его позиция очень сильна, ваше преосвященство.
— Гамил, если бы я нуждался в подтверждении того, что и так ясно, я позвал бы к себе медника. Он лучше всех видит то, что у него под носом. — Архиепископ откусил верхушку спаржи. Корешки он никогда не ел — он отдавал
их бедным.— Однако весной ему придется трудновато, ваше преосвященство. Нужно будет перейти через горы, покорить Высокий Град, завоевать Аннис и удержать Халькус в повиновении.
— К весне он станет сильнее, Гамил. Сейчас в Брене обучена только половина войска — остальная состоит из наемников, крестьян и новобранцев. Если у короля есть хоть капля разума, он всю зиму будет усердно натаскивать их, готовя к весне.
— А как же поход на Несс, ваше преосвященство?
— На Несс пойдут черношлемники и королевские войска. Вряд ли этот город окажет сильное сопротивление.
— Но разве Юг ему не поможет?
Тавалиск разглядывал спаржу — зеленую, лоснящуюся от масла, источающую аромат, сходный с запахом пота. Этот овощ с головкой как у копья прекрасно подходил для стратегических размышлений.
— Вслух мы заявим, что Юг не намерен помогать Нессу.
— А негласно, ваше преосвященство?
— Надо, чтобы Брен поверил, будто мы умываем руки, — тогда они, возможно, пошлют меньше войск и будут менее бдительны. И лишь когда они вплотную займутся этим овечьим городишком, Юг проявит себя. Мы тайно вооружим Камле, ничего не предпринимая до самого последнего мгновения, — и тогда захватим молодого Кайлока врасплох.
— Как вы мудры, ваше преосвященство!
Тавалиск просиял. Что ж, ведь он как-никак избранник. Марод знал, что делает, когда выбирал его.
— Есть еще новости, Гамил?
— «Чудаки-рыбаки» замечены утром в восточном заливе. Сейчас они, должно быть, уже причалили.
— Гм-м. Пусть рыцарь и его друзья отправляются с миром. Мне сейчас некогда допрашивать всякую шушеру.
— Ваше преосвященство совершенно правы, — в тот же миг с поклоном ответил Гамил. — Сосредоточимся на более важных делах.
Вот как он теперь запел. Что же такого знает о нем мальчишка?
— Ну вот пока и все, Гамил. Еще одна небольшая услуга — и можешь идти. — Тавалиск счел, что теперь самое время поставить секретаря на место.
— Какая услуга, ваше преосвященство?
— Составь мне список всех источников, поставляющих тебе сведения.
— Всех?
— Да. От богатейшего купца до последнего кухонного мужика.
— Но это займет у меня весь день, ваше преосвященство, — заволновался Гамил.
— Ничего, я подожду, — с притворным зевком заверил Тавалиск.
— Значит, старший секретарь архиепископа служил Ларну?
— Да, Таул. Старик сказал верно.
— Как зовут этого человека?
— Гамил.
Таул откинулся на спинку стула. Они сидели за маленьким круглым столом в «Розе и короне». Остатки жареной свинины стыли на тарелках, и Хват только что прикончил последний кусок пирога. В таверне было тепло и тихо. Хозяин подложил дров в огонь, а служанка подлила всем эля.
Гамил. Это самое имя много месяцев назад ему назвали на Ларне. Таул доставил этому человеку письмо с острова и ясно помнил его лицо, помнил его испуг при виде такого посланца. Самовлюбленный трус — как раз под пару своему архиепископу. Таул потер ноющий лоб.