Чародей

Йорг огляделся и, словно впервые, заметил тысячи тел и напоенную кровью землю. Бессмысленные людские потери, мрачно подумал Йорг. Может, всего этого удалось бы избежать, если бы мы с Роландом нашли в себе мужество и последовали за Аксисом из Горкен-форта? Вероятно, это ослабило бы Борнхелда и он не смог бы собрать армию против Аксиса.

— Да нет, он все равно бы затеял сражение, — сказал Аксис, и Йорг медленно поднял на него глаза.

Упоение победой прошло, и Йорг увидел, что Аксис страшно устал и подавлен.

— Йорг, — тихо сказал Аксис, шагнул к нему и положил руку ему на плечо. Слезы навернулись на глаза графу. — Йорг, где Борнхелд держит твою семью?

Йорг назвал маленький город на севере Карлона, и Аксис сделал знак:

— Зоркий Глаз, можешь ты отрядить два крыла, которые держишь в резерве? Пусть слетают и освободят семью Йорга.

Зоркий Глаз кивнул и отправился исполнять приказ.

Аксис повернулся к Йоргу.

— Добро пожаловать в Тенсендор, Йорг.

Тот устало кивнул головой. В новой жизни на высокое место он не рассчитывал.

Глава пятьдесят четвертая ОТЗВУК ВОЙНЫ

В последующие часы царили хаос и смятение.

Армия Борнхелда признала свое поражение, и Аксис занялся прежде всего тем, что погрузил на восемь транспортных судов как можно больше королизцев да и отправил их в обратный путь. Зачем ему держать у себя тысячи пленных? Пусть о них позаботится император.

— Скажи своему императору, или послу, или первой встреченной тобою в Королизе шлюхе, — устало сказал Аксис старшему по званию королизцу, — что я расторгаю договор, заключенный Борнхелдом с твоим императором, и отказываюсь платить долги и выполнять условия договора, которые по глупости пообещал ему Борнхелд. Отправляйтесь домой. Личных претензий у меня к вам нет, однако присутствия вашего в своем королевстве не потерплю.

Ничего себе, «королевство». Аксис слегка удивился тому, как легко слетело это слово с его губ.

Королизский капитан сдержанно поклонился.

— Могу я информировать моего императора, что ты согласен принять его посла, когда все это, — он глянул на полускрытое сумерками кровавое месиво, — будет приведено в порядок?

— Только когда он признает, что платить по долгам Борнхелда я не собираюсь.

— Я обязательно ему доложу, — сказал капитан, отсалютовал Аксису и зашагал к спущенным с судна сходням. Ему хотелось одного: как можно быстрее оказаться дома. Слишком много его товарищей погибло в чужой войне.

— Велиар, — Аксис взял его за плечо. — Велиар, попрошу тебя, организуй захоронение. — Дело неблагодарное, однако оно должно быть сделано, причем как можно быстрее.

Аксис щелкнул пальцами, и мальчик, державший под уздцы Белагеза, подвел к нему жеребца. Вскочив в седло, медленно поехал по полю, то и дело останавливаясь, чтобы поговорить с солдатами и подбодрить раненых: их уносили к шатрам, где приступили к работе врачи. Заметил Арна. Он инструктировал часовых, которым надлежало сторожить пленных, а было их несколько тысяч. «Что же мне теперь с ними делать? — устало подумал Аксис. — Все они были ахарами, людьми добропорядочными, не виноватыми в том, что оказались на противоборствующей стороне».

Депрессия Аксиса усиливалась с каждой минутой. Солдаты складывали мертвых в штабеля. Печальных пирамид этих было много, и были они высокими. Сколько тысяч людей погибло?

А где Азур? Аксис настолько устал, что мозг его не способен был отыскать ее, да и орел уже устроился на ночлег. Он вглядывался в темноту и спрашивал встречных, не видел ли кто ее. В ответ они устало мотали головой, Аксис же направлял Белагеза на восток, пока не приехал к месту, где войско его ночевало накануне сражения.

Ривку со спавшим на ее руках Калумом он обнаружил в собственном шатре.

— Азур? — тревожно спросил он и соскочил с седла.

Ривка кивнула головой на завернувшуюся в одеяло фигуру.

Аксис опустился на колени и отвел одеяло от лица Азур. Она спала. Лицо бледное, под глазами темные круги.

— Она нормально себя чувствует? — спросил Аксис у матери и отвел волосы со лба Азур.

Ривка помолчала. Надо ли говорить ему о беременности Азур? Она приехала в лагерь час назад и буквально свалилась у ног Ривки. Потребовалось просить помощи у проходившего солдата: вместе с ним они сняли с нее кольчугу и завернули в одеяло. Азур при этом даже не шевельнулась. Ривка знала, что Азур плохо переносит эту беременность, и боялась, что у нее может случиться выкидыш.

Пожала плечами.

— Она очень устала, а ран у нее нет. Возможно, все, что ей сейчас требуется, это сон.

Аксис сел и взял Калума из рук матери.

— Он целый день не спал, Аксис, — сказала Ривка, — беспокоился и плакал. Знал, что оба его родителя сражаются, и, похоже, чувствовал, что битва идет тяжело. От еды отказывался и не успокоился, пока Азур не дотащилась до лагеря.

Помолчала. Может ли она спросить?

— А Магариз? С ним все в порядке?

— Не слышал и не знаю, жив он или нет, — без обиняков заявил Аксис, — как, впрочем, ничего не знаю и о большинстве командиров и солдат. Может, это и к лучшему.

Вошел слуга. Аксис передал ребенка Ривке и облегченно вздохнул, когда слуга помог ему расстегнуть облачение, снял кольчугу и унес ее прочь. Потом буквально содрал пропитавшуюся потом и кровью тунику и отшвырнул в сторону.

Ривка увидела на груди и спине его раны, но ничего не сказала. Главное, что они не опасны и скоро заживут.

— Ложись, Аксис. Если не выспишься, не будешь ни на что способен.

Аксис завернулся в одеяло и лег рядом с Азур.

— Два часа, не больше, — пробормотал он. — Разбуди меня через два часа.

Во дворце и на улицах Карлона было неспокойно. Исход битвы горожанам был уже известен. Когда Борнхелд, Готье, а за ними и два десятка всадников галопом ворвались в городские ворота и заперли их за собой, люди встретили их молчанием.

«Это что же, защищать их будут два десятка солдат и король? — спрашивали себя королизцы. — Выходит, Карлон, как Ахар, потерпел поражение?».

Придворные оставили дворец и укрылись в потаенных домах узких улочек Карлона. Оставаться во дворце было опасно. Каким будет двор Аксиса? Найдется ли место для них? «Несомненно, — утешало себя большинство. — Каждому новому королю, будь то наследник или узурпатор, нужен двор, окружающий его лестью».

Глаза горожан то и дело обращались к полю боя, освещенному факелами: солдаты исполняли долг перед мертвыми — копали могилы. Многие из тех, кто смотрел на них с городских стен, потеряли в сражении сыновей, отцов или мужей, и принадлежали они к обеим противоборствующим сторонам: многие горожане Карлона служили в войске Аксиса.