Чародейский рок. Чародей и сын

Братья и сестра уставились на младшего отпрыска семейства Гэллоуглассов недоуменно, а мать с отцом — гордо.

А потом Корделия задумчиво произнесла:

— Да, вряд ли бы он стал делать один… Даже если бы этот человек мастерил эти камешки ради своего удовольствия, разве ему не захотелось бы наделать их побольше, чтобы похвалиться своим мастерством?

— Это возможно. — Векс из осторожности не стал напоминать детям о том, что этой весной к дому Гэллоуглассов слетелось необычайно много певчих птиц. — Но как нам найти ответ на этот вопрос?

— Если другие камни были, — задумчиво произнес Магнус, — то они тоже должны были делиться и падать на расстоянии в триста метров друг от друга, как эти.

— Это логично, если мы предположим, что те камни были идентичны найденным нами.

Магнус раздраженно пожал плечами.

— Вряд ли могло быть иначе. Значит, каждый из них лежит на каком–то расстоянии к северу и югу от тех, которые мы нашли, но расстояние между ними к западу и востоку одинаково.

— Это как? — не понял Джеффри.

— Ой, ну чего тут не понимать! — Магнус проворно схватил палочку, присел, расшвырял в стороны опавшие листья, расчистил клочок земли и стал чертить на ней палочкой. — Если путь камней начался от их создателя — вот здесь, на западе… обозначим его точкой… — то камни разлетались от него и падали на расстоянии в триста метров друг от друга. Вот тут… тут… и тут… и так далее. — Он поставил несколько точек на пути с запада на восток. — Но если другой камень делился точно так же, то его отпрыски должны были бы лежать совсем рядом с этими камнями. А мы знаем, что это не так. Может быть, другие камни лежат на каком–то расстоянии к северу и югу… вот тут… вот тут и вот тут…

Он изобразил еще одну линию идущих с запада на восток точек — но севернее первой линии. А потом он замер и озадаченно уставился на собственный чертеж.

И его родители тоже.

Грегори осторожно поднял другую палочку, поставил несколько точек южнее первой линии, еще южнее и еще…

— Круги получаются.

— С общим центром, — прошептала Корделия.

— Такие круги называются концентрическими, — объяснил Векс.

Магнус задумчиво воззрился на коня–робота.

— Ведь в этом нет ничего невозможного, Векс.

— Согласен, — неторопливо произнес робот. — Давайте пошлем глаз–шпион на поиски к северу и югу. Хотя, как вы, наверное, заметили, дети, лететь ему придется не по прямой линии с юга на север, а по дуге.

— А он–то как вычислит, какая должна быть дуга? — придирчиво осведомился Джеффри.

— г- Как–как! По расстоянию от центра до края окружности, братец! — выкрикнул Магнус. — Ты разве не помнишь, что длина окружности равняется произведению числа на диаметр?

Джеффри гневно зыркнул на него.

— Но в данном случае мы точно не знаем, где находится центр, — напомнил Магнусу Векс.

Магнус помотал головой и… смутился.

— К счастью, те камни, которые мы разыскиваем, испускают звуки, — сказал Векс. — Я увеличу усиление до максимума, дети. Если глаз–шпион окажется поблизости от камня, мы найдем его по звуку музыки.

Дети взволнованно молчали, стараясь не слушать занудной мелодии, исходившей от камешка, лежавшего рядом с ними.

И вот с экрана донеслось позвякивание.

— Есть! — вскричал Джеффри.

— Мы тронемся в направлении максимального возрастания уровня сигнала, — сказал Векс.

Изображение на экране опустилось вниз, качнулось в одну сторону, в другую и успокоилось.

— Еще один! — воскликнул Магнус, а Корделия захлопала в ладоши. Грегори стоял и с улыбкой смотрел на экран, сверкая глазами.

Камешек был виден в самой середине экрана. Он был серый, не слишком темный, и издавал каскады металлических нот.

— Поищи еще! — взволнованно попросил Магнус.

— Поищу, — покладисто отозвался Векс, и картинка снова затуманилась.

Дети затаили дыхание. Звук пошел на убыль, утих, а потом на его место пришел новый…

— Лежит! — ткнул пальцем в экран Магнус. Все дружно закричали «ура».

Камешек красовался посередине экрана, почти такой же, как два предыдущих, — и по виду, и по звуку.

Когда Векс убавил громкость, Грегори спросил тоненьким голоском:

— Векс, а ты мог бы построить кривую по этим трем точкам?

Робот немного помолчал и сказал:

— Если предположить, что это дуга, Грегори, — то да, мог бы.

— Тогда сделай это, пожалуйста! И покажи нам ее на карте Грамерая.

Род в изумлении вытаращил глаза, догадавшись, к чему клонит его младшенький.

— Помните, — осторожно проговорил Векс, — это всего лишь гипотеза.

— «Гипотеза, гипотеза»! — возмутился Джеффри. — Неужели за одной гипотезой всегда приходит другая?

— Да, Джеффри. Так происходит прогресс науки.

Экран замигал, и перед детьми предстал вид острова Гра–мерай с большой высоты. Потом над островом повис кружок, сместился к западу, где лежали владения Романова, пересек их, пролетел вдоль западных границ графства Тюдор, рубежей Раннимеда и графства Стюарт, перелетел реку Флорин посреди леса Геллорн, промчался над западными пределами герцогства Логир и пересек владения герцога Борджиа с севера на юг.

Дети не спускали глаз с экрана.

А потом Магнус еле слышно прошептал:

— Ну, где же его центр, Векс?

— Там, где сходятся радиусы, — ответил робот, и в западном углу графства Глостер появилась большая красная точка.

— Центр каменной музыки — на западном побережье, — выдохнул Грегори.

— Давайте будем называть ее рок–музыкой, дети, — предложил Векс, — ибо жанр именно таков. Но замечу, что этот центр пока гипотетический.

— Да ладно! — махнул рукой Джеффри. — Как ни называй эту музыку, именно там находится тот малый, что понаделал кучу музыкальных камней. Так он на побережье или нет?

— Помните, мы делаем несколько предположений, которые могут оказаться ложными, — предупредил детей Векс. — Нам нужно собрать больше сведений, прежде чем мы сумеем назвать нашу гипотезу теорией.

— А теория — это утверждение факта? — спросил Магнус.

— Да, Магнус. С пониманием того, что данное утверждение может потом оказаться всего лишь частью некоей большей картины. Не допустите ошибки, как это бывает со многими, и не говорите «теория», когда на самом деле речь идет всего лишь о гипотезе.