Чародейский рок. Чародей и сын

По крайней мере Магнус думал, что такие женщины есть. Ни с одной из них он пока не познакомился близко, чтобы увериться в своей мысли.

Он улегся на спину и вздохнул. Мог ли он что–то изменить? Или Судьба сдала ему такие генетические карты? Вся титаническая сила родителей, все науки, преподанные Век- сом, все это не привело бы ни к чему, осталось бы бесполезным — и даже более чем бесполезным, — если бы Магнус не сумел употребить все это ради какой–то достойной цели.

Должен же был существовать какой–то способ распорядиться всеми этими дарами более выгодно — и для себя самого, и для окружающих. Жгучая тоска охватила Магнуса — тоска пополам с желанием познать себя, понять, мог ли бы он лучше употребить все то, чем был наделен…

И он вспомнил Альбертуса — своего двойника из царства под названием Тир Хлис, лежавшего в далекой параллельной вселенной. Они с Альбертусом были настолько похожи, что Магнус был способен брать у Альбертуса взаймы силу, когда попадал в безвыходные ситуации. Впечатление было такое, словно они — два разных полюса на одном глобусе.

Повернуть глобус. Посмотреть, что там — на противоположной стороне.

Магнус так и сделал. Он постарался расслабиться: закрыл глаза и погрузился в воспоминания о Тир Хлисе, стране серебряных лесов и волшебства, мифических чудовищ и фэйри — персонажей фольклора. Эльфы в Тир Хлисе были не крошечными человечками с прозрачными крылышками, а высокими, невероятно стройными людьми, наделенными удивительным могуществом. Понятие морали было им чуждо в очень малой степени, они могли быть и добрыми, и злыми.

В этом мире, где ночи были населены призраками, жил лорд Керн — волшебник и аристократ, очень похожий на Рода Гэллоугласса, со своей женой, которая очень напоминала мать Магнуса, Гвендилон, и двумя сыновьями — Альбертусом и Видором, двойниками Магнуса и его младшего брата Грегори. Магнус представил себе лицо Альбертуса таким, каким видел в последний раз, потом вспомнил о том, как его двойник мог измениться, повзрослев. Наконец перед его мысленным взором возникло удлиненное лицо с тяжелым подбородком, большим носом и глубоко посаженными глазами, в обрамлении густых и жестких черных волос…

То есть его собственное лицо.

Мало–помалу образ Альбертуса начал материализовывать- ся, обрастать подробностями. Магнус попытался обратиться к своему двойнику, послал ему мысленный вопрос:

— Как поживаешь, мой спутник?

Двойник ответил удивлением, к которому примешался испуг, но вскоре и то, и другое чувства сменились радостью. Перед Магнусом быстро промелькнула панорама сражений, в которых довелось поучаствовать Альбертусу, — злые колдуны, на битву с которыми он выходил вместе со своим семейством, девушки — привлекательные, но слишком навязчивые, другие девушки — изумительной красоты, но при этом холодные и равнодушные. А потом — разочарование, чувство поражения.

Магнус был готов ответить своему двойнику сочувствием. И вправду, этот парень был так похож на него, словно они составляли одно целое! На краткий миг их печали и неудачи соединились…

Но вдруг послышался громкий, режущий слух лязг. Магнус очнулся, Альбертус исчез. Магнус рывком сел, огляделся по сторонам. Неожиданно стало тихо, лязг превратился в серебристый звон. Кровь стучала у Магнуса в висках. Он отчаянно озирался и вдруг увидел, как одна из двух грамерай- ских лун поплыла в вышине над лугом, как ее лучи потянулись к нему…

А в лучах этого серебряного света парил призрачный силуэт. К тому времени как он опустился на землю, силуэт обрел телесность, и перед Магнусом предстала высокая, невыразимо стройная дама, сидевшая верхом на молочно–белом коне, который, как и его хозяйка, был невероятно хрупок. Лицо дамы было бледным, как лунный свет. Огромные глаза, высокие скулы и ярко–алые губы. Дама была одета в шелковое платье цвета свежей травы, а поверх него — в развевающуюся бархатную мантию. Она скакала к Магнусу под мелодичный звон. Наконец он догадался, что звон издают маленькие золотые бубенчики, привязанные к гриве коня.

Поймав себя на том, что совершенно неприлично таращится на незнакомку, Магнус помотал головой, вскочил на ноги, снял шляпу и поклонился.

— Приветствую вас, прекрасная леди! Чем обязан радости видеть вас?

— Своим собственным стараниям, Дитя Чародея, — с улыбкой отвечала дама.

Такое обращение Магнуса не обрадовало. Он не без труда улыбнулся.

— Я достоин и своего собственного титула, леди.

— Верно. — Она склонила голову к плечу, внимательно посмотрела на Магнуса. — Тебя тоже можно именовать чародеем, если ты сумел проторить дорогу между этим миром и Тир Хлисом.

— Проторить дорогу? — Магнус вытаращил глаза. — Леди, но я только пытался поговорить с моим… другом…

— Со своей копией, — подсказала она. — С двойником. С тем, кто похож на тебя во всем, даже в несчастьях.

Магнус по–новому взглянул на даму — пытливо, задумчиво. При мысли о том, на что она способна, у него по спине побежали мурашки.

— Кто вы такая, леди, если вам такое известно обо мне?

— Я — царица фэйри Тир Хлиса, молодой чародей, — ответила дама, — и я явилась к тебе в гости.

Более красивой женщины Магнусу ни разу в жизни встречать не доводилось. Такое лицо мечтали бы вырезать из камня величайшие скульпторы всех времен и народов, но никакой мрамор не был бы холоднее и безупречнее се лунно–белого лика, ни одна звезда не сияла бы ярче ее глаз. У ее платья был низкий вырез, и потому без труда можно было догадаться, что у красавицы — потрясающая фигура и осиная талия. Она казалась тоненькой и хрупкой, но при всем том от нее исходило ощущение великой силы.

— Леди, — пробормотал Магнус, — я недостоин такой чести.

— Думаю, ты сможешь доказать, что это не так.

Она наклонилась и коснулась кончиками пальцев его щеки. Магнусу показалось, что пальцы красавицы обжигают его кожу. Вдруг все на свете потеряло для него значение, кроме нее. Дом, родители, братья и сестра, король и королева и даже Бог — все это стало далеким, не важным. Он отдаленно, слабо догадывался, что попал под действие чар, но это его нисколько не заботило.

— Я хочу единственного, — выдохнул он. — Доказать вам, что не лишен добродетелей.

— Надеюсь, их не слишком много, — сказала дама и улыбнулась Магнусу, искоса глянув на него из–под полуопущенных ресниц.

Магнус покраснел.

— Лишь те добродетели, которые подобают мужчине, — их я готов доказать.

— Если так, то тебе придется пойти со мной, — приказным тоном заявила дама. — Ты должен будешь бежать рядом с моим конем, ибо вам, бедным смертным, не дано следовать нашим путем. Итак, ты пойдешь со мной и будешь служить мне семь лет.

— И только? — расстроился Магнус. — А потом я буду должен вас покинуть?