Час гончей

Незаметные обычному глазу, вдоль зеркального ободка по всему периметру шли крохотные знаки, ловко вписанные в узор, словно намеренно спрятанные среди него.

— Нет, — ответил мастер, — это слова древнего заклинания, чтобы удержать то, что в этом зеркале, в этом зеркале. Потому что это не просто зеркало. Это — ловушка… Потеряется один символ, и то, что внутри, выйдет наружу. Но это зеркало сделано очень хорошо, на совесть.

Он перевернул вещицу, показывая два переплетенных инициала «МК» на обороте.

— Очень старая семья, работает в Барселоне уже пять веков, и за качество они ручаются головой. А как еще, когда имеешь дело с веномами?..

В зеркале будто мелькнула тень и мгновенно разгладилась.

— Я тут навел справки, — продолжил Верхов. — Этот заказ пришел в Лукавые ряды с большим опозданием. Его практически потеряли по дороге, а потом чудом нашли. Как я понял, ваш отец его очень ждал, но так и не дождался. Не хочу быть нетактичным, — чуть смущенно добавил мастер, — но, наверное, вы понимаете, какого венома он мог так ждать.

Ну конечно, я понимал, какой веном был самым важным в его жизни.

— И что, вы хотите сказать, что здесь тот самый веном?

— Все на это указывает, — ответил мастер, — Хотя я не уверен наверняка. Для этого вам бы с ним сначала пообщаться…

Что я и пытался сделать, вернувшись с зеркалом домой.

— Вылазь, — повторил я. — Чем дольше ты прячешься, тем хуже тебе будет.

Однако по-прежнему ничего, кроме моего отражения, не появлялось — будто вещица была самой обычной. А ведь если именно этот веном затянул отца на сторону Темноты, значит, он что-то знает, чем-то обладает и чем-то может поделиться — или не может, потому что эта зараза из зеркала пока не высовывается.

— Ты что думаешь, я тебя разобью, чтобы посмотреть на тебя?

В верхнем левом уголке мелькнуло нечто темное и мигом скрылось под ободок.

— Нет, я положу тебя в коробочку, в которой ты приехало. Ее уберу в ящичек, забью крышечку. Положу в сундук, повешу замок и спрячу в самом глухом углу подвала еще лет на сто. И будешь сидеть там тихо и спокойно. Такой расклад устраивает?

Через пару мгновений полной тишины тень вновь выскочила из-под ободка и, стремительно увеличившись в размерах, заняла место моего отражения — словно я наконец дозвонился по видеосвязи. Только вместо собеседника была темная маска, как гипсовый слепок человеческого лица — без ушей, без бровей, с прорезью вместо рта и пустыми глазницами.

— Не надо так со мной, мессир, — вкрадчивым мягким голосом протянула эта красота. — Не будь меня, не было бы и тебя.

— Да, и кто же ты мне? — с иронией уточнил я. — Отец или, может быть, мать?

— Не будь меня, — отозвался мой новый собеседник, — и твоя мать не пришла бы к твоему отцу, и ты бы не стал таким способным, каким стал…

Вот же льстец. Веном по сути своей паразит — самостоятельно существовать он не может. Он подселяется к носителю: человеку, животному, птице — к кому сумеет. Захватывает живое пространство и паразитирует на нем вовсю, занимая и тело, и мозги. Именно веномы превращают девушек в пифий.

— Так что можно сказать, ты — мой лучший перформанс…

Если уровень сознания аномалии максимум тянет на уровень кота или домашнего пса (Харон тому пример), то веномы напоминают джиннов. Они могут жить тысячи лет, могут поменять тысячи тел, не умирая вместе с носителями — они бессмертны, пока Темнота не растворит их сама. И довольно о многом могут рассказать, если соизволят, конечно.

— Я лицедей, актер, артист… — продолжала распинаться маска.

И клоун — судя по всему.

— Девушку мою зачем пугал? — прервал я это словоизлияние.

— Почему сразу пугал? Предупредить хотел, что будет опасно. К тому же, — вкрадчиво добавил этот артист, — мы с ней здорово поладили. Со мной она понравилась себе намного больше… А ты не думал, что и тебе бы со мной она понравилась больше?

Ну вот мы и добрались до главного. Умеет Темнота запудривать мозги — только не на того нарвалась в этот раз.

— Будешь умничать, коробка и подвал, — напомнил я. — И даже не рассчитывай, в нее я тебя не подселю.

— А в кого подселишь? — мигом поинтересовалась маска.

— А чем ты можешь быть мне полезен?

— Если найдешь мне тело, — с ходу, словно давно обдумывал это, выдал веном, — то все мое чувство Темноты будет служить тебе. О следующем нападении узнаешь заранее. Все, что знаю я, будешь знать и ты. И я буду помогать тебе со всем, чем захочешь…

В принципе, интересное предложение — у меня много вопросов к Темноте.

— Я ведь многого не прошу, — не дождавшись ответа, продолжил мой жаждущий внимания собеседник. — Просто хочу гулять, смотреть мир, радоваться жизни. А вместо этого сижу в темном тесном узилище… Выпусти, и я буду тебе полезен.

Маска замерла в зеркале, глядя на меня чернотой из пустых глазниц.

— Докажи, — сказал я, — и я подумаю.

Миг — и неживые губы растянула улыбка.

— Хочешь, дам ответ на мучающий тебя вопрос?

— А что ты знаешь о мучающих меня вопросах?

— Не я, — ответил веном, — Темнота. Темнота говорит мне, а я говорю тебе…

— И что же она тебе говорит, артист?

— Где искать ответ. Я бы мог показать тебе дорогу, но для этого мне нужны ноги.

Наверное, я тебя удивлю — но чтобы показать дорогу, хватит и языка.

— А без ног не можешь? — усмехнулся я.

— А без ног могу сказать всего два слова. Братство Возвращения…

Ep. 12. Братство Возвращения (II)

Братство Возвращения… Эти-то мутные ребята тут при чем?

В последнее время у меня было много мучающих вопросов — а как иначе, когда мою спину никто не прикрывает и каждая ошибка может стоить жизнь не только мне, но и дорогим мне людям — вот только ни в одном из этих мучающих вопросов не фигурировало Братство Возвращения… Хотя, нет — пожалуй, в одном все-таки мелькало. Но это казалось настолько абсурдным, настолько невероятным, что мысль я сразу отмел. Это было бы слишком даже для тебя. Или ты и правда зашел так далеко? Ухмыляющийся портрет в гостиной точно не даст ответ.

Подхватив смартфон, я пару раз щелкнул по экрану. Мне даже не надо было искать штаб-квартиру Братства — вернее, его убежище. Скандал неделю назад отгремел довольно громкий — правда, заглушить происшествие с Гончей ему все равно не удалось, ибо в случае с собачатником были герои, а тут только злодеи, чей притончик Синод торжественно накрыл. Причем сидели они в самом центре столицы — около Сенной площади в подвале старинного административного здания. Пишут, что возвращенцы работали там несколько лет, однако никто даже не догадывался. Неужели и криков никто не слышал? Люди удивительно равнодушны к тому, что не касается их лично.