Час-корень

В примечаниях Роберт нашёл и дату, когда источник открылся. Семнадцать лет назад – то есть, получается, примерно за год до начала воя. Насчёт воды говорилось, что она лечебно-столовая, холодная и с «природной газацией». Приводился даже точный состав – значки химических элементов и количество миллиграммов на литр.

Значки эти ничего не сказали Роберту – в химии он был не силён. Зато слово «холодный» заставило его облизнуться. Да и природное любопытство требовало оценить наконец, какой же там вкус. Кислый или всё-таки сладкий?

– Ой!

Женский возглас донёсся через открытую балконную дверь. Миг спустя на балкон спланировала бумажка – серая, небольшая, с печатным текстом. Роберт подошёл и поднял её – это оказалась квитанция для оплаты за свет. Посмотрел наверх и встретился взглядом с девушкой, которая стояла этажом выше, перегнувшись через перила. Она была похожа на Таню, но явно старше.

– Уронила, – пожаловалась соседка. – Хорошо, что ветром не унесло, иначе фиг бы нашла. Вернёте?

– Ни в коем случае, – сказал Роберт. – Сохраню как реликвию.

– Ужас-ужас. Короче, ждите, я к вам спускаюсь.

Через полминуты она позвонила в дверь:

– Приветик.

– Здравствуйте, заходите. Вы, наверно, сестра Татьяны?

– Сестра, ага. Ира. А вас я знаю, Танька все уши нам прожужжала. Вот, значит, как вы тут живёте…

– Можете осмотреться, если хотите.

Упрашивать себя она не заставила. Скинула сланцы и босиком прошлёпала в комнату. Она была худая, как и сестра, только чуть повыше. С короткой пепельно-белой стрижкой и в мини-платье.

– Да, – сказала она, поглядев на стол, – сразу видно, что человек культурный. Сидит, изучает карту. Или вы, может, шпион какой-нибудь?

– Марсианский. Прибыл разведать состав источника.

– Поздно вы спохватились. Всё разведали уже двести раз. Этот бедный источник и просвечивали, и процеживали, и чуть ли не попой нюхали.

Роберт, оценив последнюю фразу, хмыкнул:

– Знаю теперь, с кого Таня берёт пример в плане красноречия. И Катя, её подружка, видимо, тоже.

– Ну, Катя и сама по себе – та ещё звезда. Степная, блин, кобылица – с опережением созрела по всем статьям.

– Как-то вы к ней, по-моему, без особой симпатии.

– А чего я должна ей симпатизировать? Не моя ж подруга, а Танькина.

Говоря, она продолжала бродить по комнате. Роберт сказал:

– Чаю могу заварить. Хотите?

– Не, слишком жарко.

– Тогда вариант – мороженое, но за ним надо в магазин. Ещё у них там пиво есть в холодильнике.

– Прямо какой-то невыносимый выбор, хоть разорвись.

– Ладно, возьму и то, и другое. Потом решим.

– А я эту фитюльку пока домой отнесу, – она брезгливо помахала квитанцией. – И заполню сразу, а то забуду.

Полчаса спустя они сидели на кухне. Невыносимый выбор был сделан в пользу мороженого – гостья призналась, что любит сладкое до икоты, но ограничивает себя, чтобы не растолстеть. А тут хотя бы есть повод – знакомство, да ещё спасение квитанции.

Вафельный пломбир подтаивал на тарелках – здоровенные брикеты-бруски. Ирина, вооружённая чайной ложкой, отщипывала кусочки от своей порции. Смаковала и попутно рассказывала:

– Я родителей приехала навестить. А вообще, в Усть-Кумске давно уже не живу. Как только школу закончила, свинтила отсюда с бешеной скоростью. В Москву попёрлась, но там цены – просто пипец, особенно на жильё. В Подмосковье сняла квартиру вдвоём с подружкой. Работала в продуктовом, потом в колл-центре. Нормально, в принципе, только дебилы всякие звонят постоянно… В этом году хотела на море с девками, за границу, но после коронавируса как-то стрёмно… А тут ещё матушка докопалась – почему так долго не навещаешь? Уломала меня, короче. Ну и торчу тут уже неделю…

– Зато с сестрой пообщаешься.

– Это да. Хотя с ней мы и так болтаем периодически. По телефону, я имею в виду. Она смешная с этим своим Антоном… Зато красивая стала, прямо фотомодель…

– Это у вас семейное.

– Спасибо, приятно слышать. Но вообще тут, конечно, тоска зелёная. Надоело уже – сил нет, общаться не с кем.

Она раздражённо звякнула ложкой. Роберт спросил:

– А ты не преувеличиваешь? Наверняка со школы остались какие-нибудь поклонники и подружки.

– Да ну, какие поклонники? Какие подружки? Все разъехались, остались самые лохи. Тут реально задница, ты просто ещё не понял.

– Мне регулярно об этом напоминают.

– Правильно делают. Смотри, вот я беру тех, с кем постоянно тусила в школе… – она наморщила лоб и стала загибать пальцы. – Эта уехала, этот тоже… Остальные – чуть позже, кроме одной девчонки, Варьки…

– Ага, вот видишь, ты сама себя опровергла. Как минимум одна из твоих подруг всё-таки осталась.

– С ней вообще непонятно. Она умненькая была, а не раздолбайка вроде меня. Училась серьёзно, историей увлекалась, думала в универ поступать. В Петербург куда-то, если не ошибаюсь.

– Даже так? – удивился Роберт. – Хотела в Питер на исторический? Любопытное совпадение. Получается, мы могли бы там встретиться.

– Могли бы, – согласилась Ирина. – Только она передумала почему-то. Поступила в наш, местный – час езды отсюда, соседний город. На автобусе ездила каждый день. А потом…

Гостья умолкла и хмуро поковырялась в белой пломбирной кашице. Он спросил осторожно:

– С твоей подругой что-то случилось?

– Не знаю, в том-то и дело. Я со школы её не видела. Один раз только дозвонилась по телефону. Потом звонила – трубку не брали. А в этот раз, когда приехала, попробовала набрать – вообще тишина, как будто номер не существует.

– Тут, насколько я знаю, связь барахлит в последние дни. Не только мобильная, в смысле, но и городская тоже.

– Да, есть такая фигня. То соединяют неправильно, то звук отвратительный. Я вот думаю – надо к Варьке домой зайти. Никак не соберусь, правда. До неё идти далеко. В сторону санатория, там домики на отшибе…

– Я вчера до санатория дошёл быстро.

– Ты, может, и дошёл. А я девушка ленивая.

Она развернулась на табуретке и эффектно скрестила ноги. Словно приглашала полюбоваться и подтвердить – да, с такими ногами надо не пешком бродить по окраинам, а шествовать по красной дорожке. Предварительно подъехав на лимузине…

– Согласен, – сказал он.

– С чем? С тем что я – ленивая?

– Нет, со своими мыслями. Не обращай внимания. И вообще, я тоже ленивый, только скрываю. Сегодня вот еле вытерпел шесть уроков.

– Да уж. Не представляю, как можно эту ораву ещё чему-то учить. На твоём месте озверела бы через пять минут. Ты с ними построже там, только Таньку не обижай.

– Танька твоя решила, по-моему, что она теперь – льготница, раз мы в одном подъезде живём. Не сдала сегодня работу.

– Я ей отвешу волшебный пендель.