Час совы

Светлана позвонила и сквозь слезы поведала Людмиле, что с летчиком своим она рассталась, на этот раз навсегда. Люда прикинула, что за последний год окончательное расставание происходит в четвертый раз. Но Светка простонала, что обнаружила в кармане своего любимого кольцо и приглашение на свадьбу с какой – то Галиной. Кольцо она забрала себе на память, а приглашение порвала на мелкие кусочки и засунула ему в карман, завернув в носовой платок.

– Как думаешь, я не очень многое себе позволила? – икнула обманутая Джульетта.

Людмила в такой ситуации никогда не была, и честно призналась, что не знает как надо себя вести.

– А он прилетел, чтобы с тобой проститься?

– Нет, если бы я не обнаружила улики, никогда бы не подумала, что эта наша последняя встреча, – зарыдала с новой силой Светлана. – Люд, если тебе надо, я теперь женщина свободная могу работать без выходных и праздников.

– А я хотела тебе предложить еще денек дома побыть, пока моя свекровь не уедет. Мы с ней в моей квартире не помещаемся.

– Да? Ну, если тебе так надо могу еще погулять, – быстро согласилась Светлана.

Что – то не понравилось Люське в ее тоне, но подумать ей не дали, веселая компания молодых людей требовала пропустить их в бассейн и объяснения Людмилы, что время посещения окончено, и она не может пропустить их внутрь, тем более без медицинской справки, до молодежи не доходило. Молодежь настаивала. Сначала смеялись и уговаривали, потом обозлились и стали требовать.

Людмиле часто приходилось иметь дело с такими любителями поплавать перед сном, она нажала тревожную кнопку и через пять минут в холле появились стражи порядка. Потенциальные пловцы моментально успокоились, плавать передумали и покинули помещение, пожелав всем «Спокойной ночи».

Но Людмиле вдруг стало неспокойно. Что – то беспричинное тревожило душу, мешая сосредоточиться.

Она обошла вместе с ночным сторожем все помещения, проверила: не остался ли кто посторонний, не забыли ли потеряшки свои вещи. В этот раз улов был приличный: банные принадлежности в прозрачных мешках, несколько полотенец, резиновые тапочки парами и по – одиночке, и даже одна дамская сумка с документами, ключами и прочими женскими мелочами.

– Интересно и как эта гражданка не хватилась пропажи? – удивился ночной сторож Иван Николаевич. – Ну, ладно, полотенце или тапки, а тут же ключи.

– Может, она не одна была, а с мужем, а у него свои ключи, – стала размышлять Людмила. – Давайте мы с вами все это в нашу камеру хранения отнесем. Завтра явятся за своими пропажами.

Людмила тянула время, домой идти не хотелось, в ресторане сегодня был банкет, и Лиза всегда оставалась сама до последнего гостя.

Но Иван Николаевич, непрестанно вздыхая, явно давал понять, что мечтает остаться на своем посту в гордом одиночестве.

Люська попрощалась, пообещав сменить его завтра пораньше, и побрела к дому, припорашиваемая снегом.

Окна ее квартиры были темными. «Неужели легли спать?» – удивилась девушка. Стряхнув с себя снег, Люда взялась за ручку двери. Ручка с готовностью повернулась, дверь доверчиво впускала хозяйку в ее жилище.

«Сюрприз! Тут должен зажечься свет, взлететь к потолку воздушные шарики, а любимые друзья, выскочить из своих убежищ и заполнить собой пространство квартиры. Так, кажется, бывает в американских фильмах? Только они это делают, поздравляя героя с днем рождения, а до моего юбилея еще полгода. У меня все впереди», – бормотала Людмила, оглядывая пустое помещение.

Ни свекрови, ни любимого мужа дома не было. Царил легкий беспорядок, но это не удивляло – три человека на такую маленькую площадь – это уже почти хаос.

Людмила набрала номер Ефима. Шли долгие гудки, но отвечать супруг не торопился. «Может, гуляют по вечернему городу?» – теплилась маленькая надежда. Наконец, недовольный голос Ефима, объявил, что сегодня ему надо задержаться на всю ночь и вообще, несколько дней он будет очень занят. И пусть Людмила не беспокоится.

– А мама твоя с тобой? – торопливо задала свой вопрос Люська, почувствовав, что муж собирается дать отбой.

– Мама? А при чем здесь моя мама?

– Ее нет. Я пришла, дверь открыта, а Людмилы Даниловны дома нет.

– Людмила, хватит шутить, на тебя это не похоже. Куда могла уйти мама, она никого не знает в нашем городе? У меня дела.

– Но делать – то что?

– Ничего не надо делать, вернется. Может, в магазин ушла за солью. У тебя всегда соль кончается. Ешь ты ее, что ли? – Раздражение Ефима росло с каждой минутой.

«Себя осыпаю, спасаясь от злых духов», – хотелось бросить Люське. Соль, на самом деле, помогала, есть соседка Наташа. Она каждый месяц брала у Люськи в долг полпачки и еще ни разу не вернула.

Муж отключился, оставив Людмилу в смятении. На несколько дней он никогда не уезжал из дома. Наверное, у него серьезные проблемы, а тут я с его мамой. Подумаешь, пропала! Эка невидаль.

Люда опустилась на разложенный диван. Тело девушки блаженно вытянулось, глаза закрылись: «Какой же он удобный и мягкий! Не то, что мой тюфячок. Я только несколько минуточек полежу и пойду искать Людмилу Даниловну».

* * *

Проснулась Люда, словно от толчка. Она, судорожно всхлипнув, вскочила с дивана и несколько секунд стояла в растерянности, оглядываясь по – сторонам. Часы показывали четыре утра. В квартире было тихо. Люда по– прежнему была одна.

Включив свет, начала осматривать квартиру: все вещи были на своих местах, даже верхняя одежда свекрови, ее необъятное пальто с пушистым воротником и суконные ботики.

– Все интереснее и интереснее. И в чем, скажите на милость, может выйти женщина из дома в такую погоду? И где до сей поры она пропадает? А, может, она где – нибудь в подъезде? Мало ли что случилось, пошла мусор выносить, плохо стало или заблудилась, хотя последнее маловероятно.

С бьющимся сердцем, Люда вышла из своей квартиры и начала обследовать подъезд. Она поднялась на этаж, внимательно осматривая лестничную клетку и небольшое пространство за мусоропроводом, куда не мог поместиться и карлик. Поднявшись на последний, девятый этаж, и не обнаружив ничего, что могло бы пролить свет на исчезновение Ефимовой старшей, Люся, издав протяжный вздох, собралась спускаться вниз, как вдруг услышала, что из одной квартиры доносится слабое поскуливание.

– Кто там? – Люся прижалась ухом к обитой дерматином двери.

Скулеж усилился, к нему прибавилось царапанье. Пленник настойчиво просился на волю.

– Чем, это ты?

Радостный лай подтвердил, что Люся не ошиблась. За дверью действительно находился знакомый пес Чем.

– А хозяин твой где? – спросила сквозь закрытую дверь Люся.

Чем опять заскулил и еще усерднее принялся царапать дверь.

– Бедолага, как же я помогу тебе? Ключей у меня нет и выпустить тебя на свободу я не смогу.