Чего хотят…

– А вот свинью замариновать нужно уже сегодня.

– На шашлык? – поддержал я, раз уж женщина решила начать этот разговор. До майских праздников, конечно, еще полторы недели, но, может, люди уже готовы выезжать на пикники.

– На шашлык? – недоуменно повторила медсестра, снова берясь писать в журнале. – Ты про что? Вообще как себя чувствуешь в целом? Перед глазами не плывет, не тошнит?

– Только голова немного побаливает, уже не кружится.

– Может, тебе лучше сейчас пойти домой? Давай я позвоню родителям, пусть кто-нибудь тебя заберет.

– Нет, не надо никому звонить. – Что я, школота какая-то? – Я и сам дойду, тут два шага.

– Ну, ты как? – в этот момент в кабинет заглянул Денис. Видимо, ему совсем стало скучно торчать в коридоре.

– Жить буду.

– Можешь идти домой, только осторожнее по пути, – посоветовала Надежда Петровна. – Если станет хуже, то сходи в поликлинику.

– Давайте тогда я его провожу, – предложил Денис. – Так лучше будет, все равно мы рядом живем. Надо только сейчас в раздевалку за рюкзаками сгонять.

– Хорошо, только сообщите старосте группы. Пусть преподавателям передаст причину вашего отсутствия.

– До свидания, спасибо, – попрощался я с медсестрой, вставая с кушетки.

– До свидания, будь осторожнее в следующий раз.

– Ага, как же, будет он осторожен, – пробурчал Денис, когда мы уже оказались на улице. – Ты и дня не можешь прожить спокойно, чтобы не найти приключений на свою пятую точку.

– А тебе только повод дай, чтобы пары прогулять. Я бы и сам прекрасно дошел.

– Да ладно тебе! – махнул он рукой. – Может, я переживаю, – добавил он тем самым полушепотом.

– Ты вот сейчас кроме «Да ладно тебе» что-то сказал? – уже чуть ли не взвыл я.

– Нет! Ты чего? Может, тебе реально надо в больницу? – покосился на меня Ветров. – Давно было пора, вот и повод.

Я готов был кусать локти с досады. Ну я же отчетливо слышал! И то, что Дэн говорил, и свинина эта. Не Надежда Петровна, конечно. Хотя мало ли что могло произойти после такого падения, даже слуховые глюки. Из-за чего я, собственно, упал, как-то не вспоминалось, хотя Дэн и говорил про скамейку. Но о чем тогда задумался, хоть убей, не помню. Помню только летящий на меня синий пол, а потом временное помутнение сознания. Кстати, я ведь мог и шею сломать или голову разбить напрочь, вот было бы весело. Даже пожить не успел толком. Денис в чем-то прав, многовато приключений за два дня, если учесть вчерашний случай.

Денис тем временем продолжал о чем-то говорить без устали, даже не делая пауз между предложениями. Я никак не мог уследить за нитью разговора – сказанные слова крутились в голове как шарики в лототроне. Пришлось даже сильно тряхнуть головой в надежде остановить этот шум. Пожалуй, мне действительно стоит полежать и отдохнуть немного в тишине.

– Все, пришли, – мы остановились у моего подъезда. – Если будешь умирать, то позвони мне и скажи, кому завещаешь свой аккаунт с видеоиграми.

– Обязательно, – заверил друга я. – Пока.

– Пока. Котяра.

Не люблю, когда меня так называют. Я развернулся, чтобы высказать Дэну что-нибудь приятное, но увидел только удаляющуюся спину. Он ведь точно знает, что я не люблю это прозвище. Так… действительно ли Денис это сказал? Точно надо отдохнуть.

Однако отдых пришлось отложить до лучших времен. Вечером того же дня зачем-то позвонили из универа и рассказали про случай на физкультуре, отчего мама опрокинула ложку валерьянки и бросилась меня спасать. Я же крепко держал оборону: на уговоры обратиться к докторам не поддавался и еще два часа уверял, что со мной все хорошо, умирать пока не собираюсь. Вот почему маман упорно не верит, что я в норме? Ей было бы приятнее услышать, что я вижу свет в конце тоннеля, где меня встречают девушки в соломенных юбках и цветочных ожерельях? Протягивающие коктейль в половинке кокоса и пароль доступа к неограниченному интернету с подпиской на все стриминговые сервисы?

Спасение явилось в лице Сережи. Хотя мама и пыталась переманить его на свою сторону, чтобы тот, видимо, помог ей меня связать и отвезти в больницу, но Сергей неожиданно принял мою сторону, мол, жизнь какого авантюриста не обходится без получения шишек? Зваться авантюристом я никогда не горел желанием, но все равно был очень благодарен Сергею за поддержку. Да и маман тоже заметно успокоилась, все-таки Сереже она доверяла. А вот мне, родному сыну, нет?

Сережу я любил. Правда, папой никогда его не называл, но обращался только по имени и на «ты». Своего биологического отца я не знал. Первые десять лет жизни меня убеждали, что он был летчиком и погиб при выполнении секретной государственной миссии. Я верил и даже частенько рисовал маленький самолетик, сражающийся с несколькими большими черными истребителями. На самом деле отец бросил маму еще до моего появления на свет, и его даже не внесли в мое свидетельство о рождении – отчество дали по дедушке. Сергея же мама встретила, когда мне едва ли исполнился год, отчего я знаю своего отчима почти всю жизнь. Да и после их с мамой свадьбы не только она получила кошачью фамилию, но и я – не отрываться же от коллектива.

Изредка, конечно, приходят в голову мысли об отце – как и где он сейчас? Но я быстро гоню прочь эти ненужные вопросы в никуда: если отцу все это время было наплевать на мою жизнь, то мне и подавно на его.

Когда после ужина я хотел было двинуть в свою комнату, Сергей сказал что-то про свою юность, и довольно похабное. Но как только я попросил его рассказать подробности, Сережа сделал удивленное лицо и пробубнил, что вообще-то его рот занят конфетой и ничего такого он сболтнуть не мог. Да, мой отчим – большой охотник до карамелек, с этим не поспоришь. Их можно найти везде: в карманах его костюмов, в тумбочке, на кухне… Однажды я обнаружил парочку в ванной, в маминой баночке с морской солью.

Который человек за день говорил, что не произносил того, что я слышал. Во всем сегодняшнем происшествии, однако, нашелся один довольно большой плюс – мне официально разрешили не ходить завтра на пары. Мама настаивала, что мне нужно остаться дома и понаблюдать за своим состоянием, и возражать этому не хотелось абсолютно. Все равно суббота, можно отоспаться. Не думаю, что Гульнара Валерьевна будет скучать, когда я не приду завтра на английский.

Правда, заснуть ночью удалось не сразу. Происходило что-то очень странное. Ладно, я же слышу не потусторонние голоса неземных духов, а вполне конкретные предложения, которые высказывали сегодня мои знакомые. Только потом они об этом забывали. Наконец на сто двадцатом розовом слоне я провалился в дрему. Сны были какими-то запутанными и рваными. Вроде бы видел Ветрова и Дюшу, потом мелькнуло лицо Вики. Затем сформировалась более четкая картинка.

Я лежал в черном гробу, заваленном белыми лилиями. Над моим телом склонилась Вика, одетая в черное платье до пола и траурную вуаль. Девушка горько рыдала и клялась в вечной любви, а мне очень хотелось успокоить ее и сказать, чтобы не печалилась и вышла замуж за Дениса. Но язык словно примерз к нёбу. В носу дико чесалось от запаха лилий. Чуть поодаль от нас стояли Дюша и Дэн, причем физрук даже на мои похороны пришел в своем оранжевом спортивном костюме. Так вот, стоящие рядышком Ветров и Андрей Иванович громко исполняли а капелла, сложив ручки перед собой и широко открывая рты. И если можно было сказать, что Дэн пел еще более или менее нормально, то Дюша-индюша явно фальшивил. А запах цветов становился просто невыносимым. Наконец я не выдержал и громко чихнул. И сам от этого проснулся. Вот дурость какая-то. Может, меня кто-то сглазил? Раньше я на сон совсем не жаловался. Более того, вчера, например, безбожно проспал.

* * *

В то утро я чуть ли не слетел с кровати и никак не мог понять, что же заставило меня подскочить. И только потом до меня дошло, что это разрывается мой мобильный. Не успев даже глянуть на дисплей, я сразу принял вызов.

– Где тебя носит?! – тут же ударил в ухо громкий вопль. – Только не говори, что ты опять проспал.

– Дэн? А который час? – я сонно потянулся в кровати.

– Десять минут до начала пары. И я тут уже замерз тебя ждать.

– Так зашел бы к себе в подъезд или топал бы без меня. Ладно, сейчас одеваюсь и иду.