Чехов. Книга 2

— Спасибо за мудрый совет, — я пригладил волосы. — Вот только не уверен, что Фома все бумажки с контактами кухарок сохранил.

— Естественно, — женщина закатила глаза. — Потому я все записки скопировала в свою книгу приходов.
– О как. Зачем? — удивился я.

— Потому что я привыкла, чтобы все было как надо. А вдруг бы вы с Фомой отравились? Или кто из кухарок заявил претензию? Мало ли…

— Вы просто находка, Любовь Федоровна.

— И тебе повезло, что мы живем в одном доме, — продолжила женщина с улыбкой. — К слову, а что эта за вещица?

Я взглянул на прозрачный пакет, в котором лежала расписка данная родителям Левина, и пуговица. Оказалось, что я бросил это в гостиной, когда избавлялся накануне от испачканной в крови одежды. Я взял пакет, открыл его, вынул пуговицу, повертел ее в руке. Круглая, инкрустированная агатом и логотипом мастера-портного в виде вензеля.

— Очень интересно, — пробормотал я, задумчиво рассматривая находку.

— Что? — не поняла призрак.

— Пуговица, — пояснил я. — С логотипом. Смотрите.

Я указал на вензеля мануфактуры, а затем повернул пуговицу плашмя. Любовь Федоровна встала с кресла, приблизилась ко мне.

На перламутровом торце шла вытравленная золочёной краской надпись: «Мануфактура Игоря и Олега Николаевых».

— Ее потерял тот, кто приходил подписывать заявление о кремации к семье Левина. Подозреваю, это тот самый убийцы, — пояснил я. — Это оригинальный костюм. На подделке могут поставить только логотип. Такое травление тяжело наносить в подвальных условиях.

— Ага, — кивнула женщина и рассеянно посмотрела на меня, — и что это тебе даёт?

— Такие костюмы шьют под заказ, — пояснил я. — Снимают мерки, подбирают ткань, и модист создаёт эскиз. А затем уже отдают готовую работу заказчику. В городе только один офис и несколько мастерских. И данные каждого клиента вписывают в книгу, вместе с мерками.

— То есть этот тип, которого ты ищешь, может быть записан в журнале модистки, верно?

— Очень на это надеюсь. В любом случае иных зацепок у меня нет.

Я взял со стола расписку, встал с кресла, подкинул пуговицу, поймал ее на лету, зажал в кулаке и направился к выходу.

— Ты куда? — послышался за спиной удивленный голос призрака. — Только же приехал.

— Поговорить с Николаевыми, — не оборачиваясь, ответил я.

* * *

Я спустился в офис, взял со стола адресную книгу, нашел контакты мануфактуры. Вынул из кармана телефон и набрал нужные цифры. Трубку взяли почти сразу:

— Мануфактура братьев Николаевых, — послышался в динамике приятный женский голос.

— Добрый день. Хотел бы заказать у вас костюм, — начал я. — Если я приеду к вам сегодня…

— Конечно! — перебила меня оператор. — Мы работаем до семи вечера. Как вас записать?

— Павел Филиппович Чехов, — ответил я.

— Ждём вас, — отозвалась девушка, и я сбросил звонок. И принялся искать в списке контактов номер Фомы.

— Слушаю, вашество, — сказал в трубку слуга, выходя из подвала.

— Фома, нам нужно съездить в одно место. В центре. Проспект Ольги Великой, — я смотрел через арку, как парень собирает в ладонь с коленей опилки и делает это так ловко, чтобы ни одна пылинка не упала на пол.

Я сбросил вызов, и помощник ударил себя по лбу.

— Приучили вы меня говорить по этой трубке.

— А что ты там делал?

— Буфет, — выпалил слуга, но глаза выдавали, что сказал он неправду.

— Хочет тебя удивить, — шепнула мне Любовь Федоровна. — Вывеску выточить надумал. И устроил в подполе мастерскую. Я его пугала, да все без толку. Не боится он меня вовсе после случая с сейфами.

— Кстати, а с ключами от сейфов как дела обстоят?

— Я заказал заготовки в кузне, — пояснил парень. — Отмычки нужны длинные и таких найти не вышло. После получения я выточу указанные госпожой Виноградовой выемки и зазубрины.

— Отлично.

— Нехорошо, что деньги в доме без сейфа хранятся, — вздохнул помощник. — Здесь бывают посетители. Вдруг кто проберется наверх…

— Я ему что — шутка какая-то? — возмутилась Виноградова.

— Так у нас призрак в доме.

— Женщина, — поправил меня Фома. — Нельзя рассчитывать на нее в таких вопросах. Она же не собака, вашество.

Тут даже я не нашелся с ответом. Любовь Федоровна замерла на месте с открытым ртом. И не решившись возмутиться просто растворилась в воздухе.

Я же хмыкнул и вышел из офиса. Фома обогнул меня, и остановился рядом с припаркованным «Империалом».

— Прошу, вашество, — гордо произнес он, открывая передо мной дверь.

— Спасибо.

Я сел в машину, Фома знанял место за рулём. Завел двигатель, и авто выехало со двора.

Офис мануфактуры братьев Николаевых занимал несколько этажей делового центра на проспекте Ольги Великой. Во время правления Демидовых, этот район был застроен мануфактурными зданиями, которые не смогли пережить смуту и кризис. Теперь же здесь расположились офисы торговых контор. Среди мануфактур высилось и семиэтажное нужное нам здание.

В холле дежурил скучающий дружинник. Он уточнил, к кому я прибыл и, услышав ответ, подсказал нужный этаж. И сразу потерял его мне всякий интерес. Я же пересёк холл, вызвал лифт. Створки лязгнули, впуская меня в просторную кабину. Вошёл внутрь, выбрал кнопку нужного этажа. И кабина поползла вверх.

Офис мануфактуры расположился на пятом этаже. Шестой и седьмой занимали студии модистов. В холле меня уже встречала улыбающаяся девушка-администратор:

— Мастер Чехов? — уточнила она, и едва я кивнул, продолжила:

— Прошу за мной.

Она указала в сторону стойки, и я последовал за ней.

— Какой костюм вы хотите? Я про стиль, покрой, ткань, — начала было она, перебирая журналы с образцами.

— У вас можно пообщаться с модистом? — уточнил я, перебивая девушку.

Та нахмурилась, но кивнула:

— Разумеется. Вы можете выбрать определенного мастера, и обсудить с ним все интересующие вас вопросы. Кто из них вам нужен? Вы определились с именем?

— Тот, кто пошил вот этот костюм, — я достал из кармана пуговицу и выложил ее на стойку. Девушка взяла кругляш, повертела его в руке. Вздохнула и вернула его мне: