Чехова, 16
Шрифт:
Поначалу Сеня с прохладой относился к утренним потягиваниям и долгим гимнастикам. Но затем что-то переключилось в его голове, и проснувшийся интерес полностью охватил сознание. Благодаря помощи Виджея, Сеня научился контролировать свои эмоции и направлять их в нужное русло. А в совокупности с окрепшим от тренировок телом, получались довольно впечатляющие результаты.
К закату дня, Сеня обычно перебирался в кабинет на втором этаже, разжигал камин и до глубокой ночи листал фолианты из тайника, слушая рассказы Виджея о далеких локах безмерно огромного Узора миров.
Пролетел последний месяц весны, и наступило
Сармитовое дерево, одиноко торчащее посреди двора, разрасталось прямо на глазах. Его теплый ствол становился все толще, красноватые ветви раздавались вширь, а бледно-розовые почки постепенно набухали и наливались багрянцем.
Сеня, как мог, ухаживал за этим необычным растением, удобрял, окапывал и поливал. Похоже, что такое внимание дереву очень льстило, и оно охотно утверждалось на отведенном ему клочке земли. К концу лета волшебное деревце вымахало настолько, что уже доставало кроной до уровня крыши. Но, по каким-то неизвестным причинам, оно все еще не пускало листву.
Однажды вечером, когда Сеня ввалился домой с кучей пакетов из супермаркета, Виджей завизжал от радости.
Его эмоции эхом отдались в Сенином сознании, и тот невольно улыбнулся:
– Неужели ты так рад меня видеть?
«Не в этом дело! – закричал от восторга Джей. – Иди, скорей…»
– Куда? – не понял Сеня, оставляя сумки в проходе.
«Да во дворе же! Посмотри на дерево!»
Заподозрив неладное, Сеня поспешно открыл дверь на веранду и замер в оцепенении.
Со двора на ступени лилось мягкое зеленоватое свечение. Его потоки плавно пульсировали, порождая тем самым немыслимые оттенки и блики. Свет казался каким-то неземным, потусторонним и… живым.
Совладав с собой, Сеня ступил на лестницу, заметив, как его обувь утонула в таинственных отсветах. Он тихо спустился к веранде и посмотрел во двор на источник сияния.
Сармитовое дерево кардинально преобразилось. Сквозь кору проступили светящиеся желтые линии, очень похожие на человеческие вены. По этим «жилам» ежесекундно двигались импульсы – от ствола к ветвям и обратно. Сами же ветки теперь покрылись широкими ровными листьями, испускавшими нежно-салатовый неоновый свет. Сверкая в синеве ночи, они лениво покачивались под потоками ветра. Именно это пульсирующее излучение и разливалось сейчас по всему двору.
Выглядело это просто немыслимо красиво. Открывшаяся Сене картина казалась настолько нереальной, что он покачнулся, отступил и присел посреди лестницы.
«Ну, – выдержав паузу, проговорил Виджей, – что скажешь, Сенька?»
– Я… – промямлил Сеня, не в силах переварить увиденное. – Я поражен…
Виджей мысленно кивнул и продолжил:
«А представь себе сад, в котором растут такие деревья! А целый лес? Когда-то очень давно торговцы-путешественники привезли к нам с далекой Саньяса-локи несколько мешочков с черными, как бусины, семенами сармита. Они уверяли, что семена этих деревьев имеют целебные свойства и способны вылечить любую
болезнь. Разумеется, это было лишь рекламной уловкой, но доля правды в том имелась. Их зародыши и впрямь можно применять вместо лекарств. Но, на мой взгляд, лучше уж взрастить такое невероятное дерево и наслаждаться его неописуемой грацией…»– Да, – кивнул Сеня, – тут я с тобой полностью согласен. Кстати, а твое заклинание невидимости на него распространяется? А то скоро сюда сбежится весь район.
«Не волнуйся, – засмеялся Джей. – Я хоть и потерял голову от радости, но все еще соображаю».
Друзья помолчали. Сеня наблюдал, как легкий ночной ветерок играет со сверкающей листвой. Неожиданно, сильный порыв сорвал с ветки маленький листик и закружил его над домом. Изумрудный огонек, напоминавший пузатого светлячка, описал широкую дугу и растворился в черноте звездного неба. Сеня воспринял это как знак.
– Выходит, – сказал он медленно, – ты готов.
«К чему?» – спросил Виджей, хотя Сеня ощутил, что он прекрасно все понял.
– К путешествию домой, Джей.
«Мы уже сто раз об этом говорили, Сенька. Нагарджуна дал мне билет в один конец. Он знал, что я не смогу вернуться. Поэтому и оставил в живых. Глупо опять это обсуждать»
Сеня вздохнул, поднялся на ноги и, сунув руки в карманы толстовки, прошелся по двору.
– Если царевич смог выкинуть тебя на Землю, то и ты сможешь сотворить обратное. Разве нет?
Виджей недовольно фыркнул, но промолчал.
– Ты сам говорил, что в теории это возможно.
«В теории все возможно, Сеня! Беда в том, что это лишь теория! Понимаешь?»
Сеня почувствовал, как Джей начинает потихоньку злиться. Обычно в такие моменты Сеня уступал его упрямству, не желая ссорится по мелочам. Но сегодня интуиция подтолкнула его проявить настойчивость.
– Ты рано опускаешь руки, Джей, – твердо сказал Сеня. – Я думаю, у нас еще есть шанс все исправить.
«Да неужели?! – вспыхнул Виджей. – Я три десятка лет проторчал в этом чертовом доме, пытаясь выбраться! Я перебрал все возможные и невозможные варианты. Выхода нет, Сеня! Ты ничем не можешь мне помочь. Закончим на этом!»
– Черт! – крикнул Сеня, всплеснув руками. – Какой же ты трус, Джей!
«Что?!»
– Трус! – повторил Сеня, задыхаясь от ярости. – Ты спрятался среди здешних трухлявых кирпичей, как улитка! Сдался и перестал бороться! Неужели твоя храбрость заржавела, что этот металлолом? Неужели ты не готов рискнуть ради своей свободы? Ради мести, в конце концов?!
Воздух дрогнул. По стенам прошла мощная волна, подняв в темноту каменную пыль. Окно на втором этаже треснуло, но не разбилось.
«Рискнуть? – зарычал преисполненный злости Виджей. – Рискнуть жизнью, полагаясь на чудо? Я потерял слишком многое, чтобы так безрассудствовать!»
Сеня нервно облизнул губы и замотал головой:
– Не-е-ет… Все это лишь жалкие оправдания сломленного человека. Ты ищешь причины, а не возможности. Выходит, Нагарджуна все-таки раздавил тебя.
«Пошел ты…» – сцедил Виджей и оборвал ментальную связь.
Впервые за все время их дружбы Сеня перестал чувствовать его незримое присутствие. Сознание сразу опустело, а ноги подкосились.
Изможденный разговором, он уселся под светящимся деревом, уткнулся затылком в теплую кору и закрыл глаза.