Чекист

Зазвонил телефон. Перекуров снял трубку.

– Пётр Матвеевич, к вам пионеры, хотят о чём-то поговорить,- послышался голос дежурного офицера.

– Да?- озадаченно откликнулся Перекуров.- Хорошо, сейчас открою.

Он пересёк комнату и отворил дверь. Перед ним стояла, держа в руках какие-то бумажки, дюжина детишек, кто с октябрятскими значками, кто в красных галстуках.

– Что у тебя, малышка?- спросил он ближайшую к нему девчушку с косичками.

– Это ведь вы дядя-чекист из столицы?- пропищала кроха.

Ясенев-Перекуров машинально кивнул.

Девочка протянула ему какую-то свёрнутую в трубочку бумагу.

– У меня сигнал об антиобщественном поведении,- сказала она.

Изумляясь ещё больше, чекист повернулся к соседней школьнице, немного постарше:

– А у тебя что?

– У меня тоже сигнал,- важно кивнула та.

– Хм. Что ж, заходите по одному,- сказал Перекуров.

Дети послушно упорядочились в очередь.

Та, которую чекист спрашивал первой, первой и зашла в его кабинет.

– И о чём же ты хочешь рассказать?- спросил старший сотрудник ОГПУ.

– Папа с мамой не читают советских газет,- малышка с золотистыми волосами, подвязанными розовым бантиком, протянула ему довольно-таки обширный меморандум.

– Ухитрилась же столько накалякать,- проворчал Перекуров.- Поди, и писать-то лишь недавно выучилась.

Первоклассница засмущалась и покраснела.

– Родители запрещают таскать варенье?- дочитав бумагу, поинтересовался Перекуров.

– Как вы догадались?- широко раскрыла глаза кроха.

– Работа такая.- Чекист вздохнул, достал из шкафа папку, положил в неё бумагу, затем порылся в столе, нашёл там коробку леденцов и протянул её сознательной октябрятке.- Иди гуляй,- сказал он.- Советская власть разберётся.

Закинув в рот конфету и размахивая портфелем с наклейками котиков, малышка убежала.

– У тебя о чём сигнал?- спросил чекист следующую девочку, школьницу постарше, которая протягивала ему листок, исписанный чётким почерком.

– Моя мама, учительница, на уроке истории критиковала действия командарма Тухачевского в войне с белополяками.

Перекуров вначале досадливо поморщился, но, перевернув лист бумаги и глянув на подпись посетительницы, заинтересованно хмыкнул. Эта фамилия встречалась ему в ГПУ-шном списке местной номенклатуры.

– Кто у тебя папа?- спросил он, просмотрев содержание.

– Секретарь райкома,- гордо вскинул голову, сообщила школьница.- Он меня учит всегда быть бдительной и выявлять скрытых врагов Советской власти.

– Да, да, конечно.- Перекуров понял, что не ошибся.- Папа наш человек, советский,- кивнул он.- А мама, похоже, из бывших?

– Она полна буржуазных предрассудков и я с ней постоянно ссорюсь,- возмущённо фыркнула школьница.- Недавно у нас проходила агитационная компания "Долой стыд!" так она запретила мне идти голой по городу вместе с другими активистками женского движения - сказала, что это "неприлично"!

– Понятно. Спасибо за бдительность и доверие к Советской власти.- Перекуров положил сигнал в другую папку. Учительница его не интересовала, но заполучить материал на секретаря райкома было совсем неплохо.- Следующий!- крикнул он.

* * *

Когда Перекуров уже заканчивал сортировать поступившие к нему от школьников сигналы, в кабинет постучали, и, после отклика "Войдите!", в дверях обозначился заспанный изобретатель.

– Ох, тысяча извинений, Пётр Матвеич, я вчера так утомился и переволновался, что всё на свете проспал. Уже были какие-нибудь проявления глубинных чувств?

Чекист кивнул.

– Какие, у кого?- Заврыкин от нетерпения чуть ли не подпрыгивал.- Ну, не томите же!

– Пионеры проявили активность,- неопределённо ответил чекист.

– Я же говорил!- обрадованно воскликнул изобретатель.- Дети к моим резонаторным волнам намного чувствительнее взрослых! Наверное, они принесли рационализаторские предложения в местный клуб юных техников?

Перекуров молча подтолкнул к нему папку с сигналами.

Изобретатель принялся читать донесения бдительных пионеров и октябрят, время от времени изумлённо хмыкая и бормоча про себя:- Удивительное дело ... Ну надо же ... Хотя ... Молодое поколение всегда занимает активную жизненную позицию ...

– Входят строем пионеры, у кого в руках журнал, у кого написанный вручную обстоятельный сигнал,- процитировал Перекуров стишок его времени.- А вот и взрослые подтянулись,- добавил он, наблюдая в окно как у приёмной местного ГПУ понемногу собирается толпа, и уже понимая, куда её перенаправит дежурный офицер.- Викентий Авксентьевич, погуляйте пока, я буду занят, и, похоже, до вечера.- попросил он, глядя, как толпа возле приёмной становится больше и больше.

– Да, да, конечно,- скомканно ответил изобретатель, возвращая папку на стол.

Толпа граждан двинулась в сторону крыла здания, где находился кабинет столичного гостя.

– "Мы сегодня ругаем товарища Сталина. И всё-таки я хочу спросить: кто же написал четыре миллиона доносов?"- пробормотал Перекуров фразу, которую любил приводить их институтский лектор по истории КПСС.

В дверь постучали.

– Что у вас, товарищи?- выйдя на порог, осведомился он у женщины боевого вида, стоявшей впереди всех.

– Это вы столичный чекист?- требовательно спросила та.

– Я,- кивнул Перекуров.

Считаю своим долгом сообщить, что мой сосед по коммунальной квартире Васька Сукин, когда напьётся, выражается матерными словами в адрес Советской власти. Прошу обеззаразить общественную среду от означенного хулигана, поскольку его аморальное поведение оказывает разлагающее влияние.

Женщина протянула бумагу чекисту и добавила:

– А жилплощадь его пусть на нас перепишут. Мы пять лет в очереди на улучшение стоим.

– Хорошо, гражданка, разберёмся,- ответил Перекуров, принимая заявление.- Выстройтесь в очередь и заходите по одному,- велел он остальным.