Человек без башни

Роберт с Ядвигой переглянулись и толкнули двери «Гранд Отеля». Как и положено заведению такого масштаба, у входа их встретил швейцар, никак не отреагировавший на появление посетителей. На грубосколоченном табурете, сидел забавный старикан, с длинной белой бородой и пышными усами. Из одежды, вероятно, по причине жаркого климата, на нем были только здоровенные трусы с лампасами, фуражка с кокардой и кобура, из которой торчал ствол пистолета. Старикан мирно дремал, привалившись к стене. От него не просто воняло тростниковой водкой, от него несло за версту.

— Дурдом какой-то, — прервал затянувшееся молчание, Роберт, — Заповедник алкоголиков, — добавил он.

Ядвига кивнула головой, оглядываясь по сторонам. Она пока ничего не сказала Тюфякову об оружии. Слишком много его было для жителей «мирного» поселка.

Жители поселка тяготели к пышным названиям, ничем не обоснованным. Какое может быть управление национальной безопасности, если на острове не больше тридцати человек. Вот и название — «Гранд Отель» для такого клоповника, как эта хижина-гостиница, слишком пышное название. Две крохотные комнатушки с немытым лет десять полами, затоптанным и заплеванным сигаретными окурками, жвачкой и еще черт знает чем.

Стойка бара, с телефоном, цветным телевизором, судя по марке, стройными рядами разнокалиберных бутылок, с одинаковой на вид жидкостью. Ядвига была готова поспорить, что в бутылках разлита все та же мерзость — «качаса». Вот и весь шик.

Девушка подняла трубку телефона, со слабой надеждой, на то, что связь есть. Телефон молчал. Ядвига попыталась включить телевизор — безрезультатно, на последок она нашла выключатель, щелкнула и… Света не было. Ясно, вся эта техника, сплошная бутафория, электричества в поселке нет. Раз нет электричества, значит нет цивилизации. А что же тогда здесь есть? Чего ради эти люди живут в такой глуши?

Вот уже полчаса девушку не покидало дурное предчувствие, что-то здесь было не так. Здесь им угрожает опасность. Девушка боялась высказать свои подозрения вслух.

В последние годы в прессе, все чаще и чаще появлялись сообщения о пропавших судах, участившихся нападениях на прогулочные яхты неизвестных бандитов. Поговаривали, что существует тайная пиратская организация. Интернациональная шайка морских разбойников, большую часть которых составляют бывшие советские матросы, забытые родным государством во время экономического кризиса в иностранных портах. Чей-то корабль арестовали за долги и неуплату каких-либо пошлин, кого-то подставили, кого-то поймали на контрабанде. Родине, занятой политическими баталиями, очередными дефолтами, проводами на пенсию своих руководителей, некогда было заняться непутевыми детьми. Тогда то они решили позаботиться о себе сами… Ядвига прекрасно понимала, что большинство материалов, публикуемых в газетах, утки, фальшивки, для поднятия тиражей, рейтингов. Но как говориться, в каждой газетной враке есть доля правды.

Роберт заглянул в одну из комнат отеля. Везде царил дух запустения, допотопное трюмо в углу комнаты было покрыто слоем пыли в палец толщиной, кроватей не было. На больших крюках, прибитых к потолку, болтались гамаки, покрытые засаленными одеялами, сшитыми из разных кусочков. У стены стоял длинный стол, вокруг него деревянные ящики, заменявшие стулья. На грязном столе резвились тараканы, пауки, сороконожки. В углу комнаты возились, попискивая мыши.

В другом углу на сваленных в кучу пестрых покрывалах спало несколько размалеванных, полуголых девиц. Потускневшие перья в их прическах грязно-розовые тюлевые юбочки с нашитыми блестками, прямо указывали на их «профессию». Девицы были правда, немного крупноваты, с кривоватыми, накаченными ногами, слишком напудренными лицами. Почему-то они напомнили ей артистов из шоу-трансвеститов, то ли легкой волосатостью конечностей, то ли несуразностью фигур.

— Что будем делать? — поинтересовалась Ядвига, закончившая осмотр своей половины хижины. И не дождавшись ответа Роберта, добавила, — По-моему, нам надо как можно скорее убраться отсюда.

— Ты чего? Мы же с тобой столько времени людей искали, у меня вакцина пропадает, а ты?… — укоризненно произнес «айболит» Тюфяков. — Ты, конечно, можешь, идти. А я останусь, — заявил Роберт, устраиваясь в гамаке.

Дипломат, вместо подушки он положил под голову.

«Ага, — с раздражением подумала Ядвига, — нашел дуру, Так я тебя с чемоданчиком одного и оставила.» Она улеглась в другой гамак, мучительно размышляя что делать, как убедить этого тюфяка убраться отсюда, пока такой шанс еще есть.

— Тюфяков, ты про пиратов XX века, слышал что-нибудь? — спросила Ядвига.

— Ну, наше кино такое было, я еще в школе учился. Тогда американских боевиков мало было, мы с пацанами три часа в очереди стояли.

— Кино?! Причем тут кино! — возмутилась девушка, — я тебя про настоящих пиратов спрашиваю.

— Помню-помню, с школе проходили, Дрейк, известный английский пират, его потом королева какая-то лордом сделала…

— Хватит чушь нести, причем тут это… Я тебя нормальным русским языком спрашиваю, про современных пиратов.

Роберт удивленно взглянул на девушку, чего это она так разволновалась? Пиратов каких-то приплела, на солнце перегрелась, наверное.

— Ян, ну ты даешь, настоящие пираты. Это все сказочки, как про Лохнесское чудовище и ети или НЛО. Пираты! Скажешь тоже.

— Сам ты ети и Лохнесское чудовище, — огрызнулась Ядвига. — Пираты существуют и мы попали прям к ним в лапы. Тебе в голову не пришло, почему здесь слова русские написаны?

— Нет… Погоди, какие русские — банк, шериф? Ну это же не русские слова, с чего ты взяла…

Ядвига решила использовать другой аргумент:

— Ты видел, что на пузе у старикана болтается, пойди посмотри. Только аккуратнее…

Роберт нехотя вылез из гамака. Через пару секунд он вернулся бледный, но не убежденный.

— Ну пистолет, ну и что такого. У нас вон, омоновцы, охраняющие учреждения тоже оружие носят, сторожа там…

— Да тебе ссы в глаза, ты все скажешь божья роса! — взорвалась Ядвига, — А «калашников» у пузана, а гранатометы, на крыше, а «узи» у половины местных… Где твои глаза были? Какие сторожа, какой омон. Мы с тобой… Я такого придурка первый раз в жизни вижу. Тебя подставляют — ты спасибо говоришь, тебя дурят — ты веришь, тебя используют — ты поворачиваешься, чтоб удобнее было. Я тебе говорю оружие, — ты — охрана.

Ядвига орала что было мочи, ее колотило от сознания полного бессилия, она не знала, что еще предпринять, как убедить этого олуха в том, что им грозит опасность. Ее железный характер, изворотливость, навыки, здоровый авантюризм оказывался бессильными против Тюфякова. Еще чуть-чуть и она все ему расскажет: и про себя и про то, что лежит в чемоданчике… Девушка начала пинать ящики, перевернула стол, давая выход бешенству.

Роберт испугано смотрел на «тихую» девушку, происходящее совершенно не вязалось у него с представлениями об учительнице начальных классов. Интересно, откуда у нее такие познания об оружии: «калашников», «гранатомет», «узи». Если честно, он, мужчина, вряд ли сможет отличить один от другого, а она… Где она научилась так ловко ножи метать, не в школе же? А может и там, кто его знает. Говорят сейчас дети пошли просто ужас: на учителей нападают, одноклассников избивают, кругом коррупция, торговля наркотикам, детская мафия и проституция, подростковые банды… Чтобы среди сегодняшних школьников выжить нужно многое уметь.

Тюфяков представил себе страшную картинку. Ядвига с автоматом на перевес, в бронежилете, обвешенная связкой гранат ведет урок. А у нее над головой свистят пули, пролетают ножи… Картинка показалась забавной, Роберт не сумел сдержать смеха и захохотал во весь голос.

Ядвига на секунду перестала крушить мебель, оглянулась на Роберта и принялась за свое занятие с удвоенной энергией. Она успокоилась только тогда, когда больше нечего было крушить. Девушка смирилась с временным поражением, взяла тайм-аут. Хрен с ним, может ей удастся как-нибудь договориться с местными братками. Пообещает им чего-нибудь, не вдаваясь в подробности. Вероятно, что бы стать обладательницей камушков, придется «сожрать» этого придурка, ставшего ей симпатичным за время странствий по острову.