Человек семьи

– Ты завтра не работаешь в ночную смену, так?

– Да.

– Прекрасно, ты проводишь уйму свободного времени в Вилледже. Предположим, ты завтра будешь прогуливаться там около часу или двух ночи. Может, выпьешь несколько кружек пива на улице – у матушки Берголотт или еще где-нибудь. Или, может быть, заглянешь в одну из кофейных на Макдугал-стрит, например, у Риенци. Прогуливаясь, ты случайно пройдешь мимо того места. Может быть, увидишь свет внутри закусочной, или, может, почувствуешь что-то неладное и наколешь этого парня, понял?

Пат слушал его с нескрываемым интересом:

– Подумаешь, тоже мне дело? Просто прихватываю парня за взлом и вторжение. За это никто не наградит меня медалью.

– Нет, тут совсем другое дело. Этот человек – негодяй. Уже сидел. Его разыскивает полиция. На него заведено обширное дело, и он опасен. Он будет вооружен.

– Великолепно! – сказал Пат. – Что же вы хотите? Чтобы он отстрелил мне яйца?

– Недотепа! У тебя ведь тоже есть оружие, разве не так? И ты знаешь, где он, а он не знает, где ты.

Артур выдавил сок ярко-желтого лимона в свой кофе.

– Ты должен выстрелить первым и удостовериться, что у парня нет шансов заговорить.

– Так вы хотите, чтобы я убил его?

– Я не говорю, что тебе делать, но мы не хотим ничего слышать об этом парне снова, – сказал Артур.

– Кто это мы? – спросил Пат. – Департамент?

– Послушай, ты просто сделай эту работу. Не задавай слишком много вопросов, – посоветовал Артур. – Мы хотим продвинуть тебя по службе в департаменте, так? У тебя есть неопознанное оружие?

Пат поежился.

– У меня не было оказии завладеть таким.

– Хорошо. Достань себе что-нибудь, пружинный нож, что угодно. Ты всегда хотел иметь такую вещь. Тогда, если наткнешься на преступника и должен будешь его пристрелить, у тебя потом не будет больших неприятностей. Просто выбросишь пистолет или нож, или что там у тебя найдется. Скажешь, что оружие принадлежало этому парню. Что он напал на тебя. Сделай так, чтобы он оставил пару отпечатков на оружии. Иначе у тебя будут серьезные неприятности с судом присяжных. Тебя могут обвинить в убийстве, и ты с головой попадешь в дерьмо. Я хочу, чтобы ты достал такое оружие и держал его при себе постоянно.

– Ладно, ладно, – согласился Пат.

Он был весьма удивлен такой беседой. Это был не тот Артур, которого он знал, – искренний, улыбающийся, молодой "дядя". Этот человек был внутри тверд, как сталь. Уговаривал Пата убить человека и при этом даже ни разу не моргнул глазом.

Не то чтобы Пат был очень шокирован. За время службы он слышал и о делах покруче. Но было что-то еще за этим убийством мелкого взломщика.

Если парень действительно вломится в закусочную, что плохого может случиться с полицейским? Нельзя обвинить стража порядка в убийстве, если он застал человека во время совершения кражи.

Но все же у него было какое-то странное впечатление от этого разговора. Его посылали убить человека, а он даже не знал его фамилии, не знал, как он выглядит. И он не представлял, почему его надо было убивать.

– Не забудь, – сказал Артур. – Это произойдет около часа ночи завтра. Не провали дело. Если ты сделаешь все правильно, мы позаботимся, чтобы тебя поощрили и чтобы ты пересел в хорошую мягкую полицейскую машину. Дело будет сделано?

– Да, будет, – ответил Пат.

– И еще один совет, – вспомнил Артур. – Если тебе когда-нибудь придется стрелять в кого-нибудь, удостоверься, что убил его. Если человек остается жив, может появиться масса неприятностей. Но если он мертв, все кончается прекрасно. Свидетелей нет и нет никаких судебных дел. Понял?

– Понял, – ответил Пат.

Глава 18

Приглашение на обед в дом Сэма Мэсси, отца Конни, последовало так быстро после происшествия в "Наполи е нотте", что его можно было рассматривать как знак признания заслуги Пата Конте.

Пат был удивлен, увидев по меньшей мере полдюжины лимузинов, запаркованных в закрытом дворе дома Мэсси в Ривердейле. У некоторых машин водитель в форме стоял, опершись на решетку; водители других сидели внутри, читая газету. Когда Пат вошел в дом, горничная-пуэрториканка взяла у него фетровую шляпу и двухсторонний плащ. На нем снова был его единственный синий в полоску костюм.

Но Констанцы нигде не было видно. Чернокожий мужчина в полосатом жилете и в галстуке-бабочке проводил его в библиотеку, все стены которой были заставлены книжными полками. Восемь-десять мужчин стояли толпой, выпивая, смеясь и разговаривая. Среди них он увидел Артура, Сэма и Дона Антонио, но отца Рэя не было. Кроме них Пат узнал Филиппа Димайо – члена городского совета и члена городского суда.

Артур заметил Пата в дверях и провел его к бару, где негр-бармен в белом пиджаке разливал гостям спиртное. Пат взял грант с содовой, и Артур поздравил его с полученной наградой.

– Ты сделал хорошо свою работу, малыш. Тебя ждет великолепное будущее в департаменте. Только держи нос кверху и не доверяй, кому попало. Помни, что эти ирландские подонки охотятся за тобой. Они собираются какое-то время мстить тебе за эту медаль.

– Я смогу пережить это, – сказал Пат.

Артур взял его за руку и повел к остальным, чтобы представить нескольким мужчинам, которых Пат не знал. Одним из них был Санто Ганчи, возглавлявший Итало-американскую антидефамационную лигу. Оказалось, он был отцом Поля Ганчи, из клуба на Малбери. Другим был Гвидо Патерно – большой начальник в каком-то банке в центре города.

Каждый раз, представляя его, Артур говорил: "Это молодой Пат. Он член нашей семьи".

В большинстве случаев незнакомец кивал, не выказывая большого интереса, обменивался с ним несколькими словами и отворачивался. Однако Ганчи заинтересовался его службой в полиции:

– Мы нуждаемся в том, чтобы больше хороших итальянских парней, как ты и Артур, служили в полиции. Ирландцы слишком долго там оставались заправилами, а теперь и евреи тоже начали проникать понемногу. Единственный способ добиться справедливости для нашего народа – это внедрить несколько своих людей в руководящий состав полиции.

Мы должны иметь больше парней, заинтересованных в соблюдении законности, – проговорил он, одобрительно похлопывая Пата по плечу.

Беседа, в основном, касалась политики. Большей частью говорили о Кармине Десапио, который каким-то образом сумел оскорбить большинство членов этой группы. Ганчи защищал лидера Таммани.

– Он – хороший человек, именно такой нам и нужен, – говорил он. – Знаю, что вначале он работал с дядей Фрэнком, но тот одобрил его стремление к чистой работе, а это лучший способ достижения цели. Люди должны узнать, что итальянские лидеры отнюдь не все негодяи, связанные с мафией.