Человек семьи

Несколько группок поющих и орущих гостей вывалилось из "Лошади", но никто не пытался войти в дом.

Через десять минут Беркхолдер, задыхаясь и пыхтя, появился в вестибюле снова.

– Ты все сделал? – спросил Пат.

Беркхолдер без слов утвердительно кивнул.

– Я ничего не услышал.

– Думаю, он приземлился на кучи мусора на заднем дворе. Этот долбаный заслужил такой конец. Мусор, возможно, заглушил звук удара.

– Ладно, он был еще жив, когда ты его сбрасывал, – сказал Пат. – Так что, возможно, крови будет достаточно, чтобы убедить медиков.

Они оба знали, что из мертвых тел кровь не течет. Если обнаружится, что парень умер до того, как упал с крыши, наверняка назначат расследование по делу об убийстве. Но скорее всего решат, что это был несчастный случай или самоубийство.

– Вероятно, он лежит сейчас там в таком виде, – сказал Пат, – что заметить следы от ударов, которыми ты его наградил, невозможно.

– Пошли, – сказал нервно Беркхолдер, хватая Пата за руку. – Мне теперь нужно выпить.

– Не будь идиотом, – возразил Пат. – Чем меньше твое лицо будет мелькать здесь, тем меньше вероятность того, что кто-нибудь вспомнит нас. Ведь мы были в "Белой лошади" всего пару минут. Если хочешь выпить, ступай куда-нибудь в другой конец города. Или лучше иди домой и напейся. Там вряд ли будешь говорить с кем-нибудь.

Том испытующе взглянул на Пата:

– Ты не слишком доволен, что я наконец наколол педика? Я охотился на него целый долбаный год!

– Конечно, Том, разумеется, я тоже доволен, – ответил Пат. – Но если кто-нибудь раскопает это дело, тебе могут пришить убийство первой степени. А сейчас иди домой и попробуй выспаться. Постараемся оба забыть об этом происшествии.

– Да, – согласился Том.

Казалось, замечания Пата помогли ему внезапно протрезветь.

– Думаю, ты прав. Лучше пойду-ка домой. Завтра увидимся.

– Ладно. Я тоже пошел домой, – ответил Пат.

Глава 24

На следующий вечер Том и Пат сидели в машине с радиопередатчиком. Они поглощали содержимое контейнера с кофе от Райкера и передавали друг другу листы "Дейли ньюс". Том ни разу не вспомнил прошлой ночи. Было очевидно, что о многих событиях этой ночи он с удовольствием забыл бы. Пат также ничего не говорил о них, но записал все подробно в маленький черный блокнот, который тщательно прятал от посторонних глаз. Это был не обычный полицейский журнал патрульного, а его собственный дневник. Туда он записывал любую информацию о неординарных вещах, которые, как он чувствовал, могут ему когда-нибудь пригодиться.

В газете Пат прочитал историю расследования дела мэра О'Дуайера:

– Вижу, нашего мэра поймали в Мексике с прихваченной кассой.

– Да, – ответил Том, но без всякого интереса. – Думаю, что все равно климат в Мексике лучше, чем здесь. А он еще взял с собой эту шлюху Симпсон для компании.

– На мой вкус, слишком она костлява, – заметил Пат. – Как ты думаешь, вся эта телевизионная компания может отмыть Костелло?

Том пожал плечами:

– Откуда мне знать? Я не служу в отделе по борьбе с организованной преступностью.

– Я слышал, что они оба, Десапио и Костелло, замешаны в этом, – сказал Пат.

Том раскрыл спортивные страницы, чтобы просмотреть гневную речь Джимми Пауэрса против поведения Теда Уильямса и его высоких заработков.

– Меня не интересует вся эта политика, – сказал он. – Ох, ты видел, сколько они платят Уильямсу? Сто двадцать тысяч баксов! А мы-то здесь празднуем, когда получаем от швейцара милостыню, которую еще надо поделить между собой!

– А сколько в результате в среднем ты набираешь? – спросил Пат.

Он лениво смотрел через окно на Шэридан-сквер, все еще оживленную в одиннадцать вечера. Увидел высокую девушку в клетчатой юбке и меховом жакете, шедшую плавной походкой на запад по Гроув-стрит. Что-то знакомое почудилось ему в светлых волосах девушки, доходящих до маленькой крепкой попки и вздрагивающих в такт ее походки.

– Эй, Том, – сказал Пат, – подожди-ка здесь минутку. Хочу поговорить с этой девочкой.

Он выпрыгнул из патрульной машины и побежал через улицу, стараясь обогнать незнакомку и заглянуть ей в лицо. Его догадка оправдалась. Этой девушкой была Китти Муллали.

– Китти, бэби, – сказал он.

Ее лицо мгновенно засветилось от радости:

– Пат!

Он приподнял ее, сжимая в медвежьих объятиях, и отпечатал на щеке крепкий влажный поцелуй.

– Эй, психованный! Отпусти меня. Ты же на службе! Хочешь заработать неприятности?

– С тобой – с удовольствием. Что ты здесь делаешь так поздно?

– Работаю, – ответила она, указав через плечо на здание. – Принимаю шляпы в гардеробе в "Общественном кафе" и беру уроки сценического мастерства в студии Стеллы Адлер. Теперь я живу здесь, неподалеку. А с каких пор ты тут работаешь? Я думала, что ты все еще служишь на Малбери-стрит.

– Меня недавно перевели оттуда.

– Ах, да, – сказала Китти, – помню, что Конни как-то говорила об этом. Ты сделал что-то героическое, так вроде бы?

Пат улыбнулся:

– Пока департамент так думает, мне это не вредит.

– Это, должно быть, было ужасно, – серьезно проговорила Китти. – Тебе пришлось убить человека, да?

Пат пожал плечами:

– Это часть моей работы.

– Расскажи мне об этом. Обо всем. Можем мы выпить по чашке кофе?

Пат взглянул на Тома в машине:

– Лучше бы не сейчас. А как у тебя дела со временем?

– Я буду заканчивать работу в двенадцать тридцать каждый вечер, начиная со следующего понедельника.

– Великолепно. На следующей неделе я заступаю в смену от четырех до двенадцати. Хочу заметить, что после того, как кончается эта смена, делать на улице больше нечего – остается только выпить где-нибудь. Начинают жутко надоедать эти выпивки с другими копами.

– Прекрасно! Почему бы нам не встретиться возле кафе, где я работаю, как-нибудь вечером?

– Чудесно! Я мог бы во вторник. Поговорим, как в старые времена.

– Кто она? – с любопытством спросил Том, когда Пат снова садился в машину.

– О, просто девушка, которую я знаю. Живем по соседству.

* * *

В следующее воскресенье Пат и Конни отправились погулять в парк Форт-трайон. Конни тратила массу времени, пытаясь воспитывать Пата, и часть информации, полученной от нее, он воспринимал как полезную и интересную. Но теперь, когда дело об их свадьбе считалось почти согласованным с Сэмом, взаимоотношения между ними остановились на каком-то этапе развития. Пат при встрече с Конни уже не испытывал того волнения, при котором ему казалось, что у него вот-вот выпрыгнет сердце из груди.