Человек семьи

Пат еще глубже втиснулся в стул. Он проклинал отца за то, что его убили, мать за отделение от семьи и гибель в автокатастрофе, братьев отца, погибших в войнах, за то, что их нет, материнскую семью за то, что она так и не покинула Италию. Никогда раньше он не чувствовал себя таким одиноким. У него не было даже друга, который мог бы прийти в участок и выкупить его. После ухода из приюта, Пат намеренно избегал всяких связей с людьми, чтобы его никто не выдал. Он решил, что устроит свою жизнь сам, но теперь начал сомневаться в обоснованности своей теории. Очевидно, правда была в противоположном. Парень, пытающийся все сделать в одиночку, – несчастный идиот. Парень со связями – вот кто мог преуспеть в этой трудной борьбе за выживание. Даже легавые пользуются всеми возможными связями, чтобы облегчить себе жизнь.

Связи, семья, друзья, церковь. Церковь! Внезапно ему вспомнился толстый священник с Томпсон-стрит, который так хотел сделать Пату какое-нибудь одолжение. Как, черт подери, его звали?

Впервые с того времени, как он попал в участок, на его измазанном лице мелькнуло какое-то выражение, отличавшееся от полного равнодушия. Он выпрямился на стуле.

– Хорошо!

– Ты хочешь позвонить кому-нибудь?

– Вызовите отца... Раймундо Марсери из церкви Святого Сердца Богоматери!

Толстый поп! Он заставит замолчать подлого подонка легавого! Но станет ли священник вносить за него деньги? Он не похож на человека, готового швырять направо-налево деньги.

Но Пата весьма удивило, что имя священника произвело впечатление на полицейского.

– Он – твой родственник?

– Сам выяснишь, легавый! Кончишь тем, что будешь проверять охрану домов на Стейтен-Айленде!

Полицейский в штатском едва удержался, чтобы снова не ударить сопляка за неслыханную дерзость.

– Я постараюсь выяснить, ладно. Но смотри, нужно, чтобы у тебя были с ним весьма тесные связи. Иначе ничто не спасет тебя от дерьма!

На стене висел платный телефонный аппарат. Рядом с ним на гвозде был подвешен потрепанный справочник Манхэттена. В нем было пятнадцать телефонов храмов Божьей Матери. Божья Матерь Надежды, Лурдская Божья Матерь, Божья Матерь Вечного Спасения... Под названием церкви Святого Сердца Богоматери приводились телефоны самой церкви, приходской школы и дома пастора.

– У тебя не найдется пяти центов? – спросил полицейский.

– Найдется, благодаря вам, – сказал Пат, выуживая монетку из кармана рабочих штанов.

После примерно десяти гудков на линии возник высокий, музыкальный голос с легким акцентом – подошел сам священник.

Пату очень хотелось, чтобы легавый не присутствовал при их разговоре, из которого можно было понять, насколько незначительными были его связи со священником. Он решил говорить с ним тоном старинного друга.

– Отец? Это Пат Конте.

Он сознательно не стал уточнять: "Вы помните меня, не так ли?" Наступила едва заметная пауза, прежде чем священник ответил так, как будто ждал его звонка:

– Да, сын мой. Я помню тебя. Что могу сделать для тебя полезного?

– Я оказался в кое-какой беде, ничего серьезного, в участке на Элизабет-стрит. Детектив говорит, что хотел бы потолковать с вами.

– Передай ему трубку.

Пат повернулся к полицейскому:

– Он хочет поговорить с вами.

Взглянув на лицо копа, он понял, что сделал правильный звонок.

Глава 6

Пат вернулся на свой дубовый стул, пока Тони разговаривал со священником. Полицейский склонился над трубкой, намеренно заглушая свою речь. Пат напрягался, чтобы расслышать хоть что-нибудь, но смог поймать лишь несколько слов: "Не слишком серьезное... Он... Думаю, что сможем уладить как-нибудь... Я понимаю..."

Тон копа был крайне уважительным, и Пату показалось, что в голосе полицейского было больше почтительности, чем необходимо было оказывать обычному приходскому священнику. Через пару минут Тони повесил трубку и подошел к стулу Пата.

– Пошли, малыш. Сейчас встретимся с твоим раввином.

Они поехали в личной машине Тони – "плимуте-Купе" 42-го года. По пути полицейский задал ему несколько вопросов о его связях с отцом Раймундо, но Пат чувствовал, что самым разумным было бы оставить все эти разговоры до встречи с жирным священником.

У входа в дом пастора играли дети в штандер, и Тони подъехал к тротуару в зоне их игры. Пара мальчишек выглядела не намного младше самого Пата.

После телефонного разговора со священником отношения полицейского с Патом начали едва ощутимо меняться. Пат уже чувствовал, что больше не является его пленником. Если его и обвинят, то, по всей видимости, дело не пойдет дальше участка.

Отец Раймундо ожидал их в кабинете, в задней части дома. Пара девочек-подростков писали объявления о грядущем благотворительном базаре. Отец Раймундо жестом попросил их выйти.

На стене кабинета висел эскиз домостроительного проекта по борьбе с трущобами на участках, прилегающих к церкви. На других стенах Пат увидел обычную коллекцию картин из жития святых, которую помнил со времен пребывания в сиротском доме. Над столом священника висела бронзовая дощечка с выражением благодарности от Итало-американской лиги. Там же, над столом, на книжной полке были выставлены трофеи, завоеванные командами игроков в мяч и другими командами, входящими в церковную общину. На стене вдоль комнаты висел график начинавшихся соревнований по пинг-понгу.

Тони Вергаро, вырядившийся для этого визита в твидовую куртку и серую шляпу, вежливо обнажил голову.

– Здравствуйте, отец, – сказал он. – Мы не виделись с вами со дня Святого Дженаро.

– Здравствуй, Тони. Так в чем неприятность?

– Ну, на самом деле пустяк. Думаю, что удастся все исправить. Малыш замешан в деле по продаже металлолома фирмой "Континентал". Мистер Алперт думает, что часть стружки пропадает, но пока ничего определенного не обнаружено. Мы не станем обвинять малыша.

Отец Раймундо машинально чертил пятиконечные звезды на зеленой промокашке.

– Ничего более серьезного?

– Это все. Имейте в виду, мы даже не совсем уверены в том, что это делал Пат.

Сам Пат был настолько изумлен сменой тона в голосе детектива, что начал подумывать, не заявить ли о деньгах, которые у него изъяли.

– Ладно, почему бы вам не сказать мистеру Алперту, что мы здесь позаботимся о юном Паскуале? Если Алперт начнет доставлять вам новые неприятности, скажите ему, чтобы позвонил мне.

– Больше проблем из-за него не будет, отец. Возможно, он разработает какую-нибудь новую систему контроля, чтобы было легче вести учет этого металлолома.

– Это все? Других дел нет?

– Нет, отец.

– Тогда ты можешь идти. Оставь здесь юного Паскуале.

Полицейский в штатском снова надел свою шляпу, повернулся и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Священник обернулся к Пату, стоявшему возле стены и рассматривавшему порядок игр по пинг-понгу.

– Твоим отцом был Доменик Конте? – спросил он.