Человек

Сила наследственности пронесла сквозь века чувство зависимости от Творца: какая бы лжеистория ни рождалась в людских умах, в них, как искаженное грехопадением отражение действительности, возникали образы лжебогов, становившихся объектами фанатического поклонения.

Юго-Восточная Азия вручила свои судьбы Будде, Индия - Шиве, Египет склонил свою голову пред Озирисом, греческие Афины трепетали под мнимой властью бесчисленных божеств; а на острове Пасхи «прописались» сотни самых различных «богов и божков». Ныне перед ними замирают лишь археологи, пытающиеся разглядеть культуру и быт исчезнувших поколений.

Все эти лжебоги обрастали легендами, становясь краеугольными камнями лжеисторий НАЧАЛА. Сколько их - этих мыльных пузырей - лопнуло даже без внешнего воздействия.

Шли годы и столетия блуждания человека. Бог терпеливо ждал возвращения его к своему Творцу. Звал через пророков, благословлял, наказывая, но человек остался глухим, продолжая поклоняться «твари вместо Творца» и испытывать Божье долготерпение. А Он - Господь - готовил человечеству величайший подарок: приближалось событие, известное теперь миру как Рождество Христово. За семьсот лет до этого дня пророк Исайя писал по вдохновению свыше:

«Он взошел пред Ним, как отпрыск и как росток из сухой земли; нет в Нем ни вида, ни величия...»

«Многие народы приведет Он в изумление; цари закроют пред Ним уста свои» (Исайя 53,2; 52,15).

«Росток из сухой земли».

Людские сердца в ту пору напоминали сухую растрескавшуюся землю. Бесконечные сражения и казни обесценили человеческую жизнь. Социальное неравенство могло культивировать в людях лишь гордость, ненависть, страх. Меньшая часть людей утопала в сказочной роскоши, большая - в ужасном бесправии. О безумном упоении властью и славой первых и беспросветном существовании вторых хорошо говорится в книге «Чудеса и трагедии черного ящика», где автор повествует о безумном правлении Гая Калигулы, Нерона и других...

Первым было не до Бога: они мнили себя богами, вторым - тем более в их ужасных условиях существования. Да и знать они не могли правду о Боге. Вопрос религии диктовался и строго контролировался правителями.

В книге пророка Даниила есть прекрасная иллюстрация этому.

«Царь Навуходоносор сделал золотой истукан... и поставил его на поле Деире, в области Вавилонской».

Глашатай громко воскликнул: «объявляется вам, народы, племена и языки: поклонитесь золотому истукану... А кто не падет и не поклонится, тотчас брошен будет в печь, раскаленную огнем» (Дан. 3,1.4.6).

Вольнодумцев карали беспощадно.

В этой главе книги Даниила говорится о трех иудеях, которые имели другое вероучение и ослушались грозного приказа. Они ответили монарху Вавилона:

«Нет нужды нам отвечать тебе на это. Бог наш, Которому мы служим, силен спасти нас от печи, раскаленной огнем, и от руки твоей, царь, избавит. Если же и не будет того, то да будет известно тебе, царь, что мы богам твоим служить не будем...»

Царь сдержал свое слово: «Тогда мужи сии были... брошены в печь» (21 стих).

Вскоре после этих событий прозвучал голос последнего пророка Ветхого Завета - Малахии, и в мире наступила гнетущая духовная ночь, длившаяся четыре столетия. Лишь в одном народе сохранилось богопочитание. Это миссианскую нацию сберег Господь для того, чтобы явить через нее Спасителя.

Темной вифлеемской ночью раздалось ангельское пенье: небо провожало Христа на подвиг на Землю.

Неверующего читателя, вероятно, смущает необычность рождения Христа. Бог нашел оптимальное решение проблемы. Примиритель Земли и Неба должен сочетать в Себе особенности обеих сторон. Богочеловек, вочеловечившийся Бог... Только Он мог осуществить чаяния жителей прошлого:

«Нет между нами посредника, который положил бы руку свою на обоих нас» (Иов. 9,33).

«О, если бы Ты расторг небеса и сошел!» (Ис. 64, 1).

Пришла полнота времени, и где-то в неземных просторах раздался голос Божьего Сына: «Вот, иду исполнить волю Твою, Боже» (Евр. 10,9).

Вот, иду!
– сказал Он. Звезды расступились.

До окраин неба возвещалась всем

Тайна воплощения. Ангелы склонились

И вошел Спаситель ночью в Вифлеем.

Обитавший в славе, в свете неприступном

И превыше самых отдаленных звезд,

Он сошел на Землю, людям стал доступным,

В простоте - великий, а в величьи - прост.

Стал Он человеком на земной планете.

Для того родился, изгнан был «за стан»,

Чтоб сроднились с Небом мы - земные дети,

Чтобы наступила эра христиан.

Но сроднились не все. Не все приняли этот подарок с Неба. «А тем, которые приняли Его, Он дал власть быть чадами Божиими» (Иоан. 1,12).

И их христианскому мировоззрению и посвящена будет основная часть книги.

А непринявшие Его обрекли себя на пожизненное блуждание в стороне от истины. Они продолжили и продолжают свое учение в том самом неофициальном конкурсе.

Версии, одна убедительнее другой, поступают в неведомое нам жюри, местами внедряются, пока волна очередного заблуждения не смоет устаревшие взгляды.

Простой люд приобщали то к одним, то к другим мировоззрениям. Авторитеты и диктаторы лепили из него кому что вздумается.

Примитивные мифы постепенно уступали место серьезным попыткам объяснить мир и человека в нем. Рождались теории, сменяющие одна другую.

Приводимые ниже цитаты и объяснения сути ряда философских направлений мы позаимствуем из книги профессора И.Д. Панцхава «Человек. Его жизнь и бессмертие».

Ближе к новой эре из всех существующих учений об антологии (учении о бытии) выдвинулся далеко вперед

Идеализм

Он качественно отличался от всего, что было в этом плане до него. Его основоположниками были люди, совмещавшие в себе пытливый ум исследователя с верой в Творца. Античный философ-идеалист Платон, а за ним и Аристотель рассматривали живое существо «как единство материи и формы, тела и души». Их антология вела к идее Бога. И хотя идеализм, на наш христианский взгляд, не избежал заблуждений (к примеру, учение Платона о перевоплощении), хотя не избежали их и последующие мыслители этой школы, все же он дошел до наших дней. Это, вероятно, по той причине, что в его истории есть место живой вере в Создателя. Из всех философских направлений, это - ближе всего к христианскому мировоззрению.

Несколько столетий назад в общем хоре исследователей стали прослушиваться голоса нового направления. Впоследствии оно было названо звучным словом -

Материализм

Одной из начальных стадий так называемого «нового естествознания» был

Механицизм

Если древние стремились объяснить все существующее по образцу живого, то новое естествознание, наоборот, пытается понять все живое и духовное по образцу безжизненного, механического».

В это же время существовало еще одно направление: