Человек

Мама удерживает.

– Зачем же на ночь глядя? А домой как? (Автобусы в тот край еще не ходили). И все же я пошла. Возвращаюсь поздно. Темно, но страха не было. Подхожу к

мостику..

(В эту пору строили мост через речку, а через временное русло под сенью могучих карагачей перекинули деревянный мостик).

Ступаю на этот мостик и слышу:

– Стой!

Во мне все замерло, страх сковал тело, но никто не подходил. «Может быть показалось?» Делаю шаг и снова:

– Стой!

И опять никого. Вспомнила о молитве.

«Господи, помоги хотя бы мост перейти».

Перешла. Иду по дороге. И снова вчерашнее чувство чьего-то присутствия овладело мною. Оглядываюсь - никого. Звездное небо и свет отдельных оком в домах сравнительно освещали дорогу. Оглядываюсь снова, и вдруг!

Рядом силуэт высокого человека. Посмотрев на его лицо, вижу сквозь него звезды, сквозь тело - вижу на дороге камни.

Раздался уже знакомый голос и вопрос подобный вчерашнему. Я отвечаю ему: «Я уже сказала, что связала свою судьбу с Господом. А трудности - они пройдут».

Так мы и шли разговаривая, до самой калитки. Потом он исчез.

Где-то в разговоре я сказала:

– Хоть покажись, какой ты есть.

– Хорошо, - пообещал он. Это было в субботу.

В воскресенье утром собираюсь в Дом Молитвы. Снова голос: «Не ходи».

Но я пошла. К середине собрания снова голос:

– Встань и иди домой. И я пошла.

Путь ее лежал через то место, где теперь плещутся воды городского озера.

«Иду. Безлюдно. Только где-то впереди навстречу идет мужчина. Поравнялся и стал вчерашней тенью с чуть уловимыми чертами.

– Ты хотела меня видеть? Смотри.

Он дал знак сойти с дороги. Стоим, продолжая разговор. Проходят женщины, вероятно, с базара, с тяжелыми сумками. Смотрят с мою сторону, переглядываются, пожимают плечами; а одна пальцем около виска высказывает другой предположение: наверное, ненормальная.

Думаю: «Знали бы вы, с кем я стою».

Пришла домой, плачу. «Господи, неужели я совсем попала в руки сатаны!»

Эти слезы не высыхали до самого нашего прихода. Такой мы и застали ее.

Рассказав, успокоившись, она улыбнулась и продолжает.

«У меня есть и другое, только теперь радостное для меня и вас.

Дней десять назад родители, старшая сестра и брат уехали в гости.

Осталась я дома с меньшей сестренкой Анечкой. На душе так хорошо. Никто не ругает. Начиталась, напелась вдоволь под гитару.

Укладываю сестренку в постель. Она вдруг испуганно:

– Марийка, смотри какой яркий свет! Смотри! Я оглянулась- ничего.

– Спи, ничего не выдумывай.

– Смотри, - не успокаивается Анечка, - смотри, уже уходит.

– Спи!
– укладываю ее, а сама наполнилась предчувствием чего-то необычного.

– А свет, все-таки был, - уже засыпая, пробормотала сестренка. Посидев еще немного, поворачиваю выключатель и от страха замираю на мгновенье: в дверном проеме - Ангел. Рука сама собою включает свет, бегу и от страха зарываюсь в подушку. Лежу, боясь посмотреть на дверь. Осторожно, потом смелей. Ничего. Подхожу к выключателю, поворачиваю - та же картина. Хочу повернуть еще раз, но Ангел ложит свою руку на мою и говорит:

– Нам и так светло.

Он с улыбкой молча смотрит на меня некоторое время, затем произнес:

– Трудно тебе, понимаю. Но терпи, так нужно. И его не стало.

Я настолько перепугалась, что три дня пролежала в постели, мама все допытывалась, почему у меня глаза такие странные».

Так закончила Марийка свой рассказ о пережитом за последнее время.

Мы расстались, переполненные непривычными впечатлениями.

Лет через 10 я встретил Анечку, теперь уже девушку лет 18.

Узнали друг друга. Разговорились, и я спросил:

– Аня, ты правда видела свет?

– Конечно, видела, хорошо помню, такой яркий, необычный.

С того памятного вечера я старался видеться чаще. Наша дружба переросла в привязанность, хотя никаких вольностей мы не позволяли себе.

Разговоров о Марийке становилось все больше и больше. И их стало совсем много после очередного происшествия.

Когда я приходил к ней, мы неспешно шли по Ташкентской, в сторону степи. Там, просидев на пригорке и помолившись, возвращались домой. Обычный наш маршрут.

В одной из таких прогулок я услышал следующее: «Однажды залаяла наша дворняжка. Я подумала, что ты пришел. Выхожу во двор и вижу в калитке... Ангела. Он жестом позвал меня за собой. Мы шли по какому-то лугу. Он простер руку и спросил, что я вижу.

Я глянула в ту сторону: в ярком сиянии, охватившем горизонт, проступали контуры каких-то воздушных строений и дворцов.

– Все это принадлежит Моему народу и, значит, и тебе.

И вдруг он запел. Запел мою любимую песню: «Отчизна моя в небесах».

Представляешь картину: луг, неземной город вдали и поющий Ангел. А голос! Я ничего подобного не слышала. Я невольно присоединилась к любимой песне, но что мой голос рядом с его голосом.

Затем он посмотрел на меня долгим взглядом и сказал: «С тобой что-то произойдет. На время. Но ты не бойся, так нужно».

– А что, Господи?

– Иди домой, и во сне я покажу что.

Когда его не стало, я увидела себя в степи, вот на этом самом пригорке. Ночь или вечер, не знаю, сколько времени прошло, как я вышла из дому.

Пришла домой, поспешила заснуть, т.к. хотелось поскорее узнать, что же произойдет со мной.

Вижу, будто я стала немая. Пишу на бумаге, а мне не верят. Думают, что я притворяюсь.

Я, наверное, стану немой. Страшно, но он сказал, что так нужно.

Она помолчала, с чем-то внутренне борясь и продолжила:

– А еще он сказал...

Она не договорила, и мне не сразу удалось заставить ее досказать. Но все же, опустив глаза, она сказала:

– Ангел говорил, что мы с тобой будем вместе».