Челюсти-2

Значит, Майк сумел добраться до катера вместе с Шоном и сыном Москотти. Но лишь для того, чтобы утонуть вместе с ними. Теперь все было бесполезно.

Над водой показался якорь. За ним что-то тащилось. На секунду все это высветил луч маяка. Броуди прихватил цепь и наклонился, чтобы посмотреть, что они вытащили.

Казалось, это был гигантский морской змей, запутавшийся в лапах якоря. Черный, блестящий, толщиной с его ногу. Как ему удалось поднять со дна такую махину с помощью подростков, он не мог понять.

Но раздумывать было некогда. Акула подходила со стороны кормы и приготовилась к новой атаке. Она поднялась из глубины и устремилась к ним. В распахнутой пасти белели загнутые громадные зубы. Он приметил плоский темный глаз и отшатнулся, осознав, что чудовище победило, что природа ему отомстила за первую акулу. Хотелось только, чтобы Эллен знала: он сделал все, что было в его силах.

Изогнулось колоссальное светлое брюхо, и перед ним предстало ужасное зрелище: оттуда выплывали точные копии акулы. Он закричал, увидев, как распахнулась пасть, чтобы проглотить корпус вместе с поручнями, якорем и странным морским змеем.

Внезапно пасть с лязгом захлопнулась.

Наступила тишина, а потом корма засветилась голубым электрическим светом.

Запахло озоном, горящими проводами и потянуло резким запахом, который был ему знаком.

Потом Броуди сообразил.

Акула перекусила подводный кабель маяка.

Свет маяка Кейп-Норта пропал.

Огромная рыба, не меньше, чем катер, начала распухать буквально на глазах. Внезапно она дернулась, выскочила из воды, приплясывая на хвосте и отражая голубой свет. Она казалась кошмарным видением.

При лунном свете он видел, как акула уходила в глубину брюхом вверх.

Он пробрался к каюте, перешел к носу и тяжело сел в лужу воды толщиной в шесть дюймов. Рядом плакал Шон. Он сжал его за плечи, взглянул в голубые, как небо, глаза Майка. Пожал сыну руку, не позволив себе обнять и его.

– Ну, хорошо, - сказал Броуди Майку.
– Теперь иди к штурвалу. Пора домой.

7

Броуди встал из-за своего стола. В его кабинет набились полицейские из Флашинга и округа Саффолк, и он намеревался передать им дело Москотти.

Перед этим он позвонил в больницу. Энди Николас выздоравливал, пузырек воздуха удалось удалить.

Он подождал, пока Свид Йохансон подписала свой доклад по Джеппсу, и проводил ее к машине.

– Очень точный и краткий анализ, - заметил Броуди, открывая дверцу.
– Я надеюсь, вы предполагаете, что не акула оторвала ему голову.

– Я ничего не предполагаю. Голову ему снесло выстрелом из обреза двенадцатого калибра, а потом он попал в пасть акулы.

– А откуда у вас такая уверенность?
– спросил Броуди. Он смертельно устал, ломило в суставах и отчаянно хотелось выпить.

– Потому что я дослужилась до лейтенанта, - ответила она.
– К тому же все быстро схватываю. Как еще чернокожая девица может сделать карьеру, если с мозгами у нее не все в порядке?

Он взглянул в ее чудесные темные глаза.

– Ну, еще она может ознакомить со своим докладом политиков. Передать его защите до того, как покажет следствию.

Она потупила взор.

– Вы считаете, что я это сделала?

– Я знаю, что это так, Свид.

Она села в автомобиль.

– Ты неплохой парень, Броуди. Мне говорят, что ты практически герой.

– Нет, это мой сын.

– У тебя тоже неплохо получилось. Теперь уж быть тебе начальником полиции до конца своих дней, если пожелаешь. Можешь не сомневаться.

Он уж было захлопнул дверь, но вновь наклонился к ней.

– Что ты этим хочешь сказать?

Она усмехнулась.

– В нашей конторе один парень очень бы хотел занять твое место. Зовут его сержант Паппас. В следующий раз, когда понадобится баллистическая экспертиза, которую не нужно никому показывать, ты уж лучше принеси все улики мне. Без чужой помощи. Прямо мне. Возле дежурного не останавливайся. Договорились?

– Будь я проклят!
– удивленно выдохнул Броуди. Он крепко пожал ей руку.
– Договорились.

Он проследил, пока она миновала Мейн-стрит и выехала на пятое шоссе округа. Ему показалось, что он помолодел лет на пять. Старая кровь вновь заиграла.

Ну уж, дудки! Дома у него была жена не менее привлекательная. Броуди сел в свою машину.

* * *

В доме было темно, и возникло ощущение, будто его предали. Он увидел, что Эллен стоит в комнате, где они обычно принимали солнечные ванны, и смотрит на воду. Он налил виски в стаканы и подошел к ней.

– Энди выздоравливает, - сообщил он жене.

– Чипу Чэффи сказал?

Он вздрогнул.

– Нет, а зачем?

– Тогда я ему позвоню завтра.

– Ну уж нет, я сам ему позвоню, - возразил Броуди.

– Я так и думала, - хихикнула она, пододвинулась ближе и взяла его за руку.
– Между нами же ничего нет, Броуди. Просто...

– Просто на тебя больше уже никто так не смотрит?

– А ты откуда знаешь?
– прошептала она.

– А я за тобой наблюдал.

– Я заметила.

Тогда он на нес взглянул так, как давно уже не смотрел, и постарался выразить в этом взгляде все свое чувство. А когда она получила сполна, сложил губы бантиком и поцеловал воздух.

– Вот теперь я на тебя смотрю, как полагается. Именно так. Правда?

– Дурачок ты, - сказала она.
– Но знаешь... у тебя получается...

И они отправились наверх в спальную.

Эпилог

Несколько часов тюлень колесил по заливу в поисках матери. Уже не первый день он се не слышал и не чувствовал, но когда вошел в воду, что-то ему подсказало, что терять надежду не следует.

А теперь надежды не стало. Он прошел мимо волнореза, вспугнул стайку пикши, одну поймал и промазал, ловя другую до того, как пришлось всплыть.

Названивал буй Эмити. На нем возлежали тюлени из гавани, но они были взрослыми, а он слишком маленьким и слабым, чтобы взобраться туда.

Поэтому он еще проплыл вдоль волнореза, купаясь в лунном свете. Ему хотелось к своим сородичам.

Внезапно он занервничал. Его окружало нечто подобное тому, что когда-то напугало его мать, и внутренний голос подсказывал, что это грозило неприятностями.

Он нырнул.

В глубине это чувство было еще сильнее, и он тотчас всплыл. Направился к волнорезу, не зная причины, плыл очень быстро. Бил ластами по воде и правил хвостом. Когда он понял, что по воде плывет медленнее, опять нырнул.