Чемпионат

Техника не справлялась, люди оставались без крыш над головой; где-то замерзали, где-то тонули, где-то гибли в развалинах. Грозил всеобщий голод.

– Вот тебе и прорвалось, - Ахметдинов собрал экстренное собрание. – Чемпионат в этом сезоне не стартанёт. Вот, только что приняли решение. Понятное дело, что не до этого.

– А до чего, Тимур?
– лениво протянул Ганжа. Нахлынувшая на планету беда, будто не касалась его, он воспринимал всё лишь как нелепую шутку природы, которая знает, что делает. На все потуги человеческие смотрел свысока и посмеиваясь. Бобров подозревал, что друг за этой циничной маской прячет свои истинные переживания.

– А до того, что каждый будет выкручиваться, как может. А кто может побольше, да не очень паскудный, будет ещё и другим помогать. Вот мы и будем! Главные заботы случатся, когда катаклизмы через несколько месяцев поутихнут – нехватка продовольствия и всякая зараза будут процветать. К этому мы готовы. Другое дело, что расцветёт мародёрство. Уж покрепче правительства в некоторой растерянности и вожжи отпустили, что про наших говорить... В общем, план я набросал. Футбол не забрасываем, ребят всех нужно удержать, команду сохранить. Но всё пока на второй план.

– С чего ты взял, что это кончится через несколько месяцев? – Юра зацепился именно за эту фразу.

– А пусть это будет чисто мой интуитивный прогноз! Не думаю я, что такое неустойчивое состояние долго продлится, не думаю… поэтому принцип «прожить этот последний час праздником» забыли и растоптали. Нужно будет попотеть, чтобы преуменьшить предполагаемые потери.

Он собрал не только своих приближённых по «Московии» и «Возрождению», были люди из всех тех организаций, которые доселе трудились на общее благо зарождающейся маленькой империи: ректоры и директоры, председатели фермерских хозяйств и инженеры научных институтов, военные люди и гидрологи. Компания напоминала кабинет министров небольшого государства. Собственно, так уже и выходило. Особенно на фоне дряблой Российской Республики.

Москва вспоминала, как переживать наводнения. Пользовались спросом не только сапоги, но и надувные лодки. Низинные районы Замоскворечья покрылись водой вышедшей из всяких берегов реки. Водохранилища переполнялись, и, вынужденные, снижать риск прорыва плотин, служители сбрасывали излишки, открывая водосбросы нараспашку. В черте города проплывал всяческий разнообразный мусор, придавая центру города экзотический вид.

Поселок Северный, в котором жило семейство Бобровых был на какой-никакой возвышенности, отчего прямое затопление им не грозило. Домик был сделан качественный, крыша не текла, запасы провизии, благодаря Ксении Ивановне, были значительные.

– Мам, это вот откуда такие припасы? – удивлялся Юра неиссякаемым, казалось, продуктам. – Ты готовилась к войне или землетрясению?

– Как видишь, со своим подтруниванием ты попал впросак. Ирония неуместна, а мне должен сказать спасибо. Ну, если не спасибо, то хотя бы ел, да помалкивал, - слегка обиделась мама на Юру.

– Юр, ты чего, действительно? Сейчас народ с прилавков всё подмёл, а новое просто не завозят. Это ещё на складах пока есть, думаю.

– Кстати, в нашем ведомстве много же тоже складов, интересно, они хорошо охраняются? – задался вопросом Юра. – А то понабегут ушлые, людям простым не достанется ничего.

– Думаю, всё там нормально схвачено, - успокоил Владимир Викторович. – Сейчас нужно думать, как последствия всех этих бесконечных, кажется, катаклизмов уменьшить. Не думаю, что это надолго.

– Ну, пока вот это наводнение, с которым более-менее справляемся – людей эвакуировали, дамбы насыпали.

Да, деятельность московитской империи сейчас была направлена на банальное спасение жизней людей. Спасали всех тех, на кого хватало сил и средств. А за наводнением пришло похолодание – в середине апреля вдарил мороз. О каком бы то ни было урожае речи не шло - продолжали разгребать грязи и последствия большой воды. Всё осложнялось замерзанием и льдом.

В других частях планеты также продолжалась вакханалия. Жители Земли не успевали опомниться от одного бедствия, как накрывало следующим. Сокрушительных разрушений не происходило, природа как бы лишь заигрывала с населением, показывая свою силу. Пугала, гремела и шумела, но не изничтожала подчистую.

К концу мая, после трёх месяцев испытаний выглянуло солнце, температура вернулась в нормальный интервал, начала оживать истерзанная поверхность. Запели птицы и зазеленела трава. Настала пора восстановления.

Вполне естественным образом в таких стрессовых условиях принакрылись медным тазом слабые государства. Находились и такие, для кого «кому война, а кому мать родна». Северо-Западная Республика непонятным, казалось бы, образом укрепила свои позиции, неожиданно оказавшись одним из влиятельных игроков на мировой политической арене.

Российской Республике повезло меньше – откололся очередной анклав – Татария с Башкирией огородились от бедствующих областей, прихапнув нефть целиком себе.

«Московия» вместе со всеми своим движениями, филиалами и объединениями (давно уже между собой люди хоть как-то задействованные в этих делах, называли всё просто «Империя») пострадала прилично, но не безвозвратно. Люди были крепкие и энергичные. С прежним энтузиазмом взялись за восстановление былого и развитие нового. Пояса затянули, но не жаловались.

Частенько приходилось отпихиваться и от мародёров, и от иждивенцев, да и просто лентяи и прихлебатели толпами пытались вклиниться в мощнеющую организацию посреди дряхлеющей страны.

За лето было многое навёрстано: восстановлены дороги, некоторые заводы и сельхозугодия (даже было что-то высажено и успевало созревать), учебные заведения готовились к началу занятия.

Ближе к осени заговорили и о возобновлении Чемпионата. И если сезон этого года начинать было поздно, то следующий год участники и организаторы планировали начать в сроки, предусмотренные нереализованным в этом несчастном году календаре.

Лишь в сентябре Тимур позволил себе и ближайшему окружению маленькую передышку. Люди были измождены непрерывной работой самого различного свойства. И для продолжения больших дел требовался отдых

– Недельку нужно отдохнуть. Всё. Не обсуждается, – скомандовал он своим подчинённым, коллегам и единомышленника. Конечно, он не собирался обезглавливать и оставлять всё без управления, но и желание заставить всех вздохнуть у него был жёсткое.

– Ну, тут, по-моему, вариант один – на Алтай, - на семейном совете предложил Юра. – Где-то разруха, где-то природа покореженная, а там, судя по моим наблюдениям, как-то гладко всё прошло.

– Насчёт нас – мы туда, как на вторую Родину. Можем детей взять, а вы уж куда-нибудь позабористее съездите. От нас заодно передохнёте, - предложила Ксения Ивановна.

– Нет, нет! – вскинулась вдруг Лера. – Если куда-то и ехать, но вместе.

– Ехать нужно обязательно, перемена обстановки нужна, - вступил и Владимир Викторович. – Да и мальчишкам нужно порезвиться в другом месте. Я за то, чтобы это «другое место» было горами. Мне кажется, они про Киргизию вспоминают и в «горы» играют.