Черепаший дом

А Сонька по комнате бродит - добычу свою ищет. Переживает: "Куда она пропала? Вот только что тут была! Потерялась! Потерялась птичка моя! Жалость какая!"

Синичка тем временем отдышалась на балконе, посидела ещё чуть-чуть. И улетела.

А Соньке мы потом вискаса купили - в утешенье!

Марта

Однажды сестра Оля пришла из института и осторожно сказала: - Одни люди хотят отдать чау-чау. Насовсем. Бесплатно.
– Чау-чау?!
– выдохнула я, сразу представив себе рыжего пушистого медвежонка с синим языком. Кто же отдаст такую собаку? Они ведь дорогие?!
– Знакомые Таниной мамы отдают. У них у ребенка аллергия.

У меня заныло внутри. С одной стороны, мы зарекались заводить собак: Лиска прожила у нас два месяца, Мордик и того меньше. "Не живут у нас собаки!" - решили мы. Но - чау-чау! Искушение было слишком велико! Это не какая-нибудь там дворняга, это - собака-красавица, благородных кровей зверь, с удивительным синим языком - таких языков у других пород не бывает! Чау похожи и на льва, и на медвежонка, и хвостик у них пушистый, и грива!..

Мне моя приятельница Юлька рассказывала: у её знакомого есть такой пёс, Так он к телефону сам подходит, трубку снимает, слушает и сопит!!! Папа!
– сказала я осторожно, - представляешь - чау-чау!..
– Да, мечтательно улыбнулся папа, - это серьёзная собака, настоящий охранник.

"Ага!" - решила я про себя.
– Теперь надо обработать маму!"

Мама тоже сопротивлялась не долго:

– Но только надо сразу договориться, что если что, мы собаку вернём!

Звонить хозяевам собаки снарядили меня. Я вообще-то терпеть не могу звонить чужим людям. Стесняюсь, и вообще...
– Ты у нас писательница, ты умеешь вежливо поговорить!
– уговаривала Оля.
– Звони ты.
– Ладно, согласилась я.
– Позвоню.
– Таня сказала, что собака не совсем здорова, ты про это тоже спроси.
– Хорошо, - кивнула я.
– Спрошу.

Хозяйка Ира оказалась молодая, примерно мне ровесница.
– Она спокойная, - рассказывала Ира про собаку.
– Лежит и спит целыми днями. Правда, когда ходит, когтями по полу цокает. Когда у меня Настя спит, даже разбудить может этим своим цоканьем. Я ей говорю: "Марта, (её Марта зовут) ляг полежи, ну что ты ходишь, Настю мне разбудишь". Она красивая собака. Мы её когда покупали на птичьем рынке, специально такую выбирали, чтоб не слишком рыжая была, а скорее палевая. Сейчас ей два года уже. А Насте четыре. Мы бы не отдали, но ребёнок кашляет...

Олька старательно мне подмигивала, и я спросила: - Мне сказали, собачка не очень здорова?
– Это у неё аллергия на пищу. Она шерсть себе вычёсывает. Чешется ей. И у неё кое-где такие залысины. Мы возили её по ветеринарам, тоже боялись, что лишай или что-то такое - у нас ведь ребёнок! Но все сказали, что надо какую-то диету. Ну а мы уж кормим, как можем. Хорошо, - сказала я.
– Мы хотим её взять, но только вы обещаете, что если что, заберёте её назад? Мало ли, может, она с кошкой не уживётся или будет уж слишком тосковать, или...
– и я рассказала Ире про Мордика.
– Странные люди, - сказала Ира про Мордиковых хозяев.
– Конечно, если что, мы обязательно заберём. А тосковать, может, и будет. Мы, когда на юг уезжали, оставили её у мамы, на даче. Так она там от тоски ничего не ела.

– Подождём, - сказала я, - может, привыкнет.

Положив трубку, я доложила результаты разговора: - Она не слишком рыжая, она палевая.
– Это как?
– уточнила мама.
– Ну вот как дверь. У-у-у-у, - разочарованно протянула мама.
– А чем болеет?
– волновалась Олька.
– Аллергия. Вычёсывает себе шерсть. Залысины у неё.
– Ну вот, поморщилась мама.
– Я мечтала, что собака у нас будет ярко-рыжая, пушистая, а эта какая-то лысая альбиносица!

И вот Марту привезли! Она была вполне рыжая. И довольно даже пушистая. И совсем не альбиносица, и совсем не лысая! Ну были кое-где проплешины, но разве это важно?! И была она, как положено, похожа на медвежонка и на львёнка. И язык у неё был синий. Точнее, не весь синий, а с розовыми пятнышками с обратной стороны. Для породы, для выставок это не очень хорошо, но для любви - а мы её сразу полюбили - совершено неважно. И была она толстенькая и добрая.

– Она вам нравится?
– спросила Ира.
– Да... неуверенно ответила мама, приглядываясь к новому существу в нашей семье.

Марта радовалась, что все на неё смотрят, все её гладят, все ей улыбаются. И она всех радостно облизала, хотя люди все были незнакомые: мама, папа, Оля, Миша, я, мой друг Вася и Мишкин друг Андрюшка - бывший хозяин нашей кошки.

Вася сказал, что наш дом похож на мумми-дом, то есть на дом мумми-троллей из сказки. В мумми-доме всё время прибывало жильцов. Так и у нас: то попугаи, то черепаха, то кошка, то вот собака...

Марта прыгала, лизала всех, кусала хозяйку за руку. (Ира предупредила, что взять зубами за руку - для этой собаки главное счастье. Она не больно прикусывает.)

Марта веселилась и не знала ещё, что её отдают, отдают насовсем, чужим людям. Хозяин, Ирин муж отвернулся, ему было жалко расставаться с собакой. Он даже хотел забрать её назад. Но дело было сделано. Марта осталась в нашем доме.

Она вела себя приветливо: улыбалась, виляла хвостом, от еды не отказывалась, гладить себя разрешала и даже подставляла пузо: мол, гладьте и его. Вроде бы она даже и не скучала. Только потом, месяца через два, мы поняли, что она всё-таки скучала. Потому что потом она стала ещё веселее, ещё улыбчивее.
– Ты не говори хозяевам, что она не скучает, - предупреждала Оля, когда я созванивалсь с Ирой. А то им будет обидно, что она так быстро их забыла.

В первые дни собака вдруг укусила папу. Он хотел вывести её гулять, а на улице был мороз, и гулять ей не хотелось. А папа пытался повести её насильно. И тогда она тяпнула его за руку. До крови. Но папа не обиделся. Он сказал, что она по-своему права - папа Марту тоже сразу полюбил!

Недовольна была только кошка Сонька. Она ужасно перепугалась. Первые три дня у неё были выпученные от страха глаза. Она забиралась на шкафы и буфеты, где её не достать, и всем своим видом кричала:

– Зверь! Зверь! Здесь зверь! Ужасный зверь! Какой кошмар! Зверь!

Через несколько дней Сонька поняла, что зверь, хоть и большой, но не злобный и кошек не ест.

И всё же появления в доме собаки Сонька нам так и не простила. Раньше она, Сонька, была хозяйкой, вальяжно ходила, где хотела, когда папа приходил с работы, бежала его встречать... А теперь эта дурацкая собака радостно встречала хозяина, а ей, Соньке, приходилось, поджав хвост, тихо поджидать в сторонке! Сонька собаку тихо презирала, нахально воровала мясо из Мартиной каши, когда кастрюля с кашей стояла на плите и собака достать её не могла. Правда, и Марта не терялась. Она гоняла кошку от миски и съедала всё сама. Тогда кошку стали кормить на подоконнике. Но если у кошки еда оставалась, а на кухне никого не было, наша толстушка вспрыгивала на тахту, а с неё легко дотянуться подоконника и до кошачьей кормушки!

И хотя кошка с собакой так и не подружились, а до сих пор живут как кошка с собакой, мы, конечно, Марту возвращать не стали. Её нельзя не любить! Когда мы возвращаемся домой, она прыгает, пищит, кричит, кувыркается и виляет хвостом. Сколько счастья!

Таких хороших и послушных собак я вообще никогда не видела. Это просто собачий ангел!

Мартуся, ты только живи подольше!

Намёки судьбы

Перед тем, как в нашей семье появляется новый зверь, судьба иногда посылает нам намёк: готовьтесь, мол. Например, перед появлением кошки Сони я почему-то стала слушать по радио передачи про кошек. Вышло это так.