Через тысячу лет

Увидев, что из трубы печки идет тонкая струйка дыма, Ашир направился к дому. Может быть, матери надо наколоть дров? Когда он шел из сада, то увидел подрастающие розы, которые низко пригнулись к меже. Его внимание привлек появившийся недавно ранний бутон, который вытягивал шейку среди листочков. Бутон, слегка приподняв зеленые ветки, тихо смотрел на светлый восход и на Ашира. Весенняя пора нежным дуновением наполнила сердце Ашира, и юношеские мечты, словно птицы, взлетели ввысь.

— Ашир, ягненочек мой, идем пить чай, — позвала мать. Ее неожиданно раздавшийся голос заставил Ашира вздрогнуть. Осторожно ступая, он побежал к дому. Однако мысли о таинственных явлениях природы, словно догнав Ашира, вернулись к нему, * * *

Закон весенней поры потихоньку начинает действовать на окружающую природу. Сначала с севера, с вечно спящих льдин веет холодный ветер. Поворачивая к восходу солнца, он пригоняет щедрые облака.

Изо дня в день дожди, то мелкие, то проливные поливали матушку-землю, давая ей силу. Ветки деревьев, которые, набухнув, низко склонились к земле, распустили уже мелкие зеленые листочки. На ветках, же, которые выше, еще только набухали почки, а когда они распустились, и на высоких ветках появились первые листья, в лужах, покрытых паутинкой, тоже началась жизнь. До того находившиеся в оцепенении лягушки, вылупив глаза, очнулись и принялись скакать во всю прыть. Они торопились к быстротекущим водам в арыках, к очищенным людьми бассейнам, словно нахлебавшись воды, громко квакали, заводили свои оглушительные концерты.

С завтрашнего дня начинались весенние каникулы. Во время перемены Аннабег Курбанова пришла в свой класс. Восьмиклассники почему-то сразу догадались, что у нее есть для них новость.

Постукивая ручкой по столу, учительница ждала, когда все усядутся по местам и прекратят разговоры. Когда в классе наконец-то восстановилась тишина, она сказала:

— Ребята, с завтрашнего дня начинаются весенние каникулы. Вы достойно закончили четверть и успешно пришли к ним. Вы боролись за почетное звание «Самый лучший отряд» и заслужили его, показатели успеваемости по школе у вас хорошие, поэтому каникулы начинаем с экскурсии, которую мы устраиваем специально для вас.

Ребята переглянулись,

— А куда мы пойдем на экскурсию? — зашумели сразу все учащиеся.

— Колхоз даст нам катер, поедем кататься по реке. Можете идти и собираться.

Когда классный руководитель ушла, восьмиклассники устроили большой шум. Были среди них и такие, которые жили всего в трех-четырех километрах от реки, но, тем не менее, не видели ее. Поэтому те. кто видел реку, крича во все горло, старались все объяснить не видевшим. Не видевшие по какой-то причине реку не знали, кого из говоривших слушать. Шум в классе долго не стихал.

* * *

Приняв на себя целый класс, катер стремительно мчался по ребристым волнам реки. Сначала ребята мол-ча разглядывали реку и встречные острова. Ашир, придерживая в руке три удочки, вглядывался в обрывистый берег, в который врезались огромные волны, разбиваясь вдребезги.

— Чоган-ага, а почему вы водите катер по кривой, разве прямо водить нельзя?

— Нет, Аширхан, здесь прямо водить нельзя, потому что поверхность пустыни, как ты знаешь не плоская, она состоит из холмов и впадин. Представь себе, наша река похожа на пустыню; когда ты идешь по пус« тыне умеючи, обходя ямы, то можешь пройти далеко. Поэтому в водах Амударьи хорошие пловцы обходят водовороты, а некоторые на своих ногах переходят на другой берег.

— У нас в селе, наверное, нет таких людей, которые вот так переходили бы реку, — сказал, дрожа от холода, Ашир. Теперь он жалел, что из-за своей нерасторопности не взял из дому пальто.

— Нет, почему же, есть! Вот например: много лет назад наш односельчанин — Галкан-ага был председателем колхоза. В те времена, кругом над населением, бесчинствовали басмачи. Они однажды решили убить Галкан-агу, провели много ночей без сна, много усилий затратили, чтобы поймать его. Наконец-то они схватили Галкан-агу, связали ему руки за спиной и посадили на лошадь. Когда басмачи подошли к берегу реки, Галкан-ага, соскочив с коня, бросается в реку, а там водоворот. На поверхность воды всплывает папаха. Басмачи, постреляв в его шапку, уходят. Когда Галкан-ага всплывает на значительном расстоянии от водоворота, то видит, как басмачи сражаются с его шапкой. Галкан-ага снова ныряет, удаляясь от басмачей, а потом находит мелкие места реки и выходит на другой берег!...

Ученики настолько внимательно слушали рассказ Чоган-аги, что даже не заметили, как приехали к острову.

Ловко опустив в воду трехзубчатый якорь катера, они вышли погреться и подкрепиться.

Весь остров густо зарос камышами, дикими тростниками и рогозой узколистной. Выбрав удобное место для отдыха, ребята начали собирать хворост. Хотя каждый из них принес понемногу, в итоге получилась огромная куча. Увидев, что Чоган-ага разжег костер, ученики стали располагаться вокруг огня. Разгораясь желтыми языками пламени, огонь заставил прижавшихся друг к другу детей отойти в сторону. Теперь каждый, выставляя руки вперед, от сильного жара отворачивал лицо в сторону. Когда костер догорел и остались одни угольки тлеющего хвороста, на них поставили три больших чайника и прислонили к ним хлеб. У всех, стоявших вокруг, потекли слюнки от запаха чуть подгоревшего хлеба.

Ашир сидел на белых стволах камышинок и ел с аппетитом хлеб, сдувая золу и иногда прихлебывая из кружки дымящийся ароматный чай.

В это время к ним подошел пастух Хатам, который пас на этом острове колхозных коров.

— Бог в помощь! А я-то думал, что это у меня дергается то правое веко, то левое? Оказывается, мне предстояло встретиться с вами!...

Из-за того, что в детстве ему не сделали прививку от оспы, пастух переболел этой страшной болезнью, которая оставила свои следы. На широком и круглом лице добродушно светились огромные, веселые глаза. Теперь они озарялись радостью. Не зря про пастуха говорили, что он очень веселый человек. За это его среди односельчан прозвали Бялчик, что значит—весельчак.

— Что это ты ходишь, распустив уши своей шапки? Что, не можешь найти веревочку для шнурков? — поддев Бялчика, спросил Чоган.

— Это мои крылья, приятель! Когда случается, нельзя пройти через топкую местность, знаешь как помогают мои крылья! — сбросив с плеч халат, сказал Бялчик и стал возиться с ушами своей шапки-ушанки.

— Что у тебя в переметной сумке?

— Вах, любезный, с самого начала не надо было мучить меня расспросами, тогда сейчас мы все сидели бы и ели солененькие грибочки! — проговорив это, Бялчик стал высыпать из своей сумки грибы недалеко от костра прямо на траву.

— Спасибо.

— Сейчас я вам найду и соль! — сказал пастух и начал выворачивать края шапки. Вынув оттуда мешочек, сшитый из ситца, бросил его на середину.

— Эта твоя шапка похожа на волшебную скатерть. Что угодно попроси, я тебе дам, только отдай мне эту шапку, братец! — хлопнув его по плечу, попросил Чоган.

— Если хочешь быть другом, то шапку мою и палку не проси, — сказал Бялчик и подсел к Аширу.

На тлеющих угольках поспели грибы, брызжущие солью, которой их щедро присыпали. Когда съели грибы, Бялчик предложил:

— Пойдемте, я вам покажу грибные места. Там на каждом шагу грибы, которых так много, что их клюют даже птицы.

Когда все встали и стали готовиться в поход за грибами, Аннабег Курбанова сказала:

— Ашир, ты должен остаться около наших вещей и приглядывать за костром.

Оставшись один, Ашир посидел, походил, а когда у него лопнуло терпение от безделья, пошел в заросли камышей и стал собирать густо разросшуюся траву. Он подумал, рассматривая каждое растение: «Почему, интересно, среди белых початков камышей так хорошо ч быстро растет трава? Странное явление природы...»