Черная радуга

— Вижу, спросить о чем-то хочешь, но не решаешься, — подбодрил певец. Безымян проглотил вставший в горле ком и произнес:

— Ты воевал, дедушка?

— Было время. Не это ты спросить хотел.

Безымян вытер рукавом выступившую на лице испарину.

— Я правильно понял? Ведь, вы не просто так заходили?

Старец положил увечную руку на плечо Безымяна и тихо произнес:

— Будет беда. Потому и ходим, чтобы людей разбудить.

— А я смогу чем помочь? — Вырвалось у парня.

Испугавшись, что сболтнул не то, он пристыжено опустил голову. Однако старик не разозлился. На челе певца пролегла лишняя морщинка.

— Нет на твой вопрос прямого ответа. Одно скажу: слушай, что тебе сердце подсказывает. Так и поступай.

Безымян поднял глаза и понял, что не рассердил странника.

— Слушай, дедушка. Видно сразу — ты человек бывалый. Может, я сказ про тебя слышал? — Приободрившись, спросил полянин.

— Может, и слышал, — ответил старец.

— Я Безымян, а ты кто? Назови себя. — Попросил парень. В этот миг в чаще ухнула ночная птица. Безымян не смог побороть любопытство и посмотрел в темноту, а когда вернул взгляд обратно, стариков след простыл. Растворились, будто их и не было.

Неудобно получилось, — досадуя на себя, произнес полянин и побрел домой. Не узнал он у странников, что хотел. Не ответили они ему. Не понимал Безымян, что до некоторых вещей в жизни нужно дойти своим умом. Прочувствовать. Иначе, грош — цена такому знанию. Сколько раз после спрашивал себя полянин: ушел бы он, не посети деревню певец? И приходил к мысли, что нет.

* * *

Певцы дождались, пока стихнут шаги Безымяна и переглянулись.

— Почему ты не направил парня к Белому волхву? — Спросил старика Чудин.

Ратибор аккуратно развязал дорожную суму и достал самогуды. Старательно, чтобы не уронить на землю, он вытряхнул из инструмента маленькую бронзовую иглу.

— Таких, как этот парнишка, опасно учить ремеслу до срока.

Заметив, что Чудин не понял, Ратибор терпеливо продолжил:

— Мысли этого человека отравлены местью. Он не чист. Наполовину белый, наполовину черный. Если парень переметнется на сторону Чернобога сейчас — пол беды. Когда он научится владеть силой, и ступит на темный путь, будет хуже. Самые опасные противники — бывшие герои.

— Как Дерхон? — Спросил Чудин.

— Не к ночи он будет помянут.

— Дерхон спит уже триста лет.

— Уже нет. Гордец Лютополк разбудил его. Цепной пес Ящера вышел на охоту.

Чудин вздрогнул.

— Неужели все так серьезно?

— Нечисть поднимается, и это только начало. Попомни мои слова: многие из тех, о ком уже успели забыть поднялись, чтобы вернуть стоячую воду. Скоро они будут здесь. Наступают страшные времена. Чтобы этого не допустить, мы с тобой проделали длинный путь.

Ратибор пошептал заклятие и подул на иголку. Бездушная вещь ожила и начала пульсировать на огромной, мозолистой ладони старика.

— Покажи, родимая, где тот, кто нам нужен, — попросил певец.

Бронзовое острие сдвинулось и застыло, повернувшись на север.

— Нужно спешить. — Сурово произнес Ратибор. — Мы должны перехватить Лютополка, пока он не наделал глупостей.

— Разве он опасен? Лютополк не служит темной стороне.

— Светлой тоже. Он служит только себе, а это самое страшное. Если богатырь узнает, что за водицу раздобыл, то ради прихоти может порушить весь мир. Ее мощь велика. От того в чьи руки она попадет, будет зависеть многое. С ее помощью можно сделать много хорошего, ровно, как и много плохого. Для этого мы должны перехватить Лютополка раньше слуг Чернобога и убедить отдать стоячую воду.

— А если он не согласится?

— Тогда придется его убить. Будь готов к этому.

* * *

По ночному лесу шел богатырь. Витязь не скрывался, громко, без опаски оскорбляя лешего. Ему и не такое сходило с рук. Никто не смог войти в одну и ту же реку дважды. Он смог. Но не только войти, да еще и набрать заветной водицы. То, что было не по зубам слугам Белобога и Чернобога, Лютополк продел мимоходом, смеха ради. Богатырь совершил очередной подвиг, чтобы показать свою удаль. Певцы по городам и весям от Киева до Мурома слагали о нем былины, теша самолюбие витязя. Еще не появилось дело, которое было бы Лютополку не по плечу. Не родился на этом свете человек, который мог бы тягаться с ним на равных. Прознав о том, что богатырь смог добыть легендарную воду, его искали все: черные приспешники Ящера, гридни Киевского князя, светлые герои. Лютополк смеялся над преследователями и выходил победителем из всех стычек, укладывая противников сотнями. Богатырь перенял силу горного великана. На нем была одета метеоритная броня, на которой клинки врагов не оставляли даже царапины. В ножнах покоился страшный меч — самосек. Лютополк выторговал его у спившегося героя в обмен на неразменный пятак.

Одна дума омрачала чело смельчака. На заре он потерял коня. Теперь до ближайшего селения, где можно добыть нового, приходилось идти пешком. Лес не кончался. Лютополк вошел под свод деревьев за сучьями для костра, да видно, зря помянул худым словом лешего. Лесовик заморочил витязя, не желая выпускать на простор. Лютополк не привык признавать ошибки, и теперь шел, ругая во весь голос негостеприимного хозяина. Если бы богатырь замолчал хоть на секунду, то удивился бы подозрительной тишине, окутавшей лес. Мелкое и крупное зверье расползалось по сторонам, вдыхая вместе с морозным воздухом резкий запах опасности.

Лютополк взобрался на пригорок, и оказался под открытым небом. Высоко над головой висел щербатый диск ночного светила, озаряя уснувшую землю холодным восковым светом. Деревья расступились, выпуская его на прогалину. Вдалеке тихо и размеренно журчал ручей. Природное чутье подсказало Лютополку, что за ним наблюдают. Он потянулся к мечу, когда кусты ракиты беззвучно шелохнулись, и, закрыв дорогу к воде, на поляну выступил лучник. Незнакомец был высок и бледен, как смерть. Длинные седые волосы стрелка полоскались на ветру. Он был закутан в неудобную, волочащуюся по земле одежду прокаженных.

— Ящер тебя знает. — Сказал человек вместо приветствия.

Лютополк посмотрел в лицо незнакомца и вздрогнул, натолкнувшись на черные провалы пустых глазниц.

— Слепой стрелок. — Зачарованно протянул богатырь. — Герой, который сумел украсть у Перуна огненные стрелы.

Ловчий Теней поднял голову. Его кривой беззубый рот расплылся в улыбке.

— За это Громобой вырвал твои поганые глаза, — обретая уверенность, бросил противнику Лютополк.

— Твои поводыри? Ты больше не ходишь один? — Кивнул он на свору злобных ночных тварей у ног лучника.

— Ты знаешь, зачем я пришел, — хриплым голосом, похожим на шипение змеи, произнес Ловчий Теней.

Богатырь засмеялся.

— Убирайся обратно к Ящеру! — Крикнул он и обнажил кладенец, озарив поляну небесно — голубым сиянием.

Слепой стрелок разил без промаха. Первая огненная стрела срезала страшный меч — самосек по самую рукоять. Вторая — угодила в грудь Лютополка, оторвав руку. Третья — вырвала кусок живота и опрокинула богатыря на землю. Чудо стрелы, похожие на всплески молний, просекли метеоритную броню насквозь, оставив оплавленные дыры с пузырящимся по краям кроваво — красным металлом. Лютополк пополз к деревьям, загребая уцелевшей рукой опавшую листву и желуди. Он видел, как Ловчий Теней накладывает на тетиву очередную светящуюся полосу. Богатырь понял, что ему не уйти и замер. Слепой стрелок потерял цель. Он оглядел прогалину пустыми глазницами, прислушиваясь к малейшему шороху. Лютополк перестал дышать. Наконец, не обнаружив жертвы, Ловчий заревел и спустил свору. Витязь рванулся, что было сил, и покатился вниз по склону. Лютополк спасался бегством впервые в жизни. Нужно продержаться до рассвета. Тогда темные твари исчезнут, вместе с первым лучом солнца. Останется лишь Слепой стрелок, который не ходит в одиночку. Если сказки не врут, Ловчий любит охотиться в безлунные ночи, чтобы быть на равных с людьми. Днем он Лютополку не противник.