Черная роза

Наверху сжался в комочек третий мальчик. Он был моложе бойкой парочки, которую они видели внизу. Малыш прикрыл голову сплетенными руками. Услышав шаги, он не поднял головы.

— Джилли! — воскликнул дед. — Парень, что ты тут делаешь?

Ребенок с облегчением взглянул на деда.

— Я думал, что за мной пришел великан с мешком, полным змей, — дрожащим голосом прошептал он. — Хэрри и Тоби сказали, что он явится сегодня и заберет с собой всех маленьких мальчиков, которых ему удастся поймать.

— Я им надаю как следует по заднице, — сказал Джозеф, ласково погладив лохматую головку внука. — Великан сегодня не явится. Но ты не бойся, если он даже и придет, я с ним справлюсь. Не волнуйся, мой малыш Джилли. Я срублю ему голову так же легко, как срывают головку мака!

— Да, дедушка, я тебе верю. Но я боялся, что великан сможет меня сразу поймать.

— Беги вниз и поиграй с Хэрри и Тоби. Мои внуки не должны бояться великанов.

Он ласково подтолкнул мальчика к лестнице.

— Это Гилберт, второй сынок моей Венси. Он обычно очень веселый и шустрый паренек. Вы заметили, что я не сказал, что вообще не бывает великанов, которые охотятся за маленькими мальчиками? Пусть он думает, что они существуют. Если он станет опасаться великанов, жизнь будет для него более острой.

Они вошли в комнату, расположенную в задней части дома. Половина помещения была занята мешками с зерном и семенами, занимавшими все пространство до потолка. В другой стояла огромная кровать. Джозеф заметил, что Уолтер был поражен размерами кровати, и объяснил ему, что он ее сделал сам.

— Жена умерла несколько лет назад. Если бы она была жива, то помогала бы управляться с внуками. Их становилось все больше, и я не знал, что с ними делать. Я построил еще две такие кровати. Шесть мальчиков спят на этой постели — Хэрри, Тоби, Джозеф, Тимоти, Джилли и малыш Джон Простофиля. Другая стоит в нижней комнате, и на ней спят шесть девочек. Какой же стоит шум, когда они все укладываются спать!

— Но я видел только мальчиков, — заметил Уолтер, — и Даже подумал, может, у вас нет внучек!

— Что ты! У меня есть полдюжины маленьких болтушек! Они сейчас учатся шитью, а когда закончат, начнут порхать, как стайка хорошеньких бабочек!

Джозеф извинился, что ему приходится хранить зерно прямо в доме, и начал передвигать мешки, пока не нашел небольшой мешок в самом низу. Он поставил его у кровати. Джозеф раскрыл складной нож, который носил на поясе, и положил его рядом с мешком.

— Я придумал, что лучше всего хранить секрет именно здесь, — довольно улыбнулся Джозеф. — Четыре года назад милорд Рауф дал мне кое-что на сохранение, я это спрятал в зерне, и никто ничего с тех пор не видел. Ты найдешь здесь то, что я должен был передать, когда настанет время. Уолтер из Герни, распори мешок. Не бойся. Потом мои парни соберут зерно.

Он еще раз подмигнул юноше и покинул комнату. Уолтер слышал, как он сказал малышам:

— Ребята, не стоит так шуметь.

Содержимое мешка рассыпалось на кровати, и Уолтер нащупал в зерне небольшой мешочек. Он был сшит из бархата и крепко завязан кожаной тесемкой. На нем был вышит крест Булейра. Юноша приподнял мешочек и услышал звон металла. Он опустил мешочек на квадратики покрывала и несколько секунд глядел на него сияющими глазами.

— Четыре года назад! — прошептал Уолтер. — Отец, ты позаботился обо мне еще четыре года назад!

Юноша понимал, что в мешочке находилось золото, но в этот момент его не интересовал размер неожиданного дара. Он гордился тем, что отец его не обидел, и его перестали обижать чисто символические подарки и желание отца отдать его на службу королю. Почему отец решил таким образом обеспечить его будущее, оставалось для юноши неясным, но теперь это не имело никакого значения.

— Он старался обо мне позаботиться, — снова и снова повторял Уолтер. Глаза его сверкали оттого, что теперь он был уверен в отцовской любви. Ему показалось не важным разочарование, которое он почувствовал, выслушав условия завещания. И юноше было стыдно, что он так долго горько осуждал за это умершего отца.

Когда он развязал тесемку, из мешка плавно полились золотые монеты. Фунты новые и сияющие, с ровными краями. Десять, двадцать, великое множество. Они гордо позванивали и, казалось, подмигивали ему золотистыми лучиками обещания безопасности и богатства. Уолтер попытался сложить монеты кучками по десять штук, но у него так дрожали пальцы, что кучки разваливались и ему приходилось все начинать сначала. Прошло какое-то время, прежде чем все монеты были сложены в кучки и пересчитаны. Четыре сотни фунтов! Это целое состояние!

Уолтер не сомневался в том, как он распорядится деньгами. Но он позволил себе немного помечтать. Он вообразил себя на прекрасном коне с богатой упряжью, на котором ему было бы не стыдно предстать перед Ингейн. На шляпе развевался пышный плюмаж, а в руках он держал прекрасный меч. Шпоры позвякивали во время движения коня.

Уолтер представил, как он без позволения входит в кабинет деда и им не будет нужен Вилдеркин, чтобы вести прямой разговор. Он выкладывает на стол деньги, чтобы возможно было выкупить некоторые земли Герни. Уолтер поклялся, что обязательно так и сделает, но сейчас он не посмеет возвратиться в Герни, придется действовать по-иному.

Уолтер так погрузился в приятные мысли, что не заметил, как внутренняя дверь немного приоткрылась и показался маленький мальчик, который изучал его сквозь щелочку. Потом малыш тихонько закашлялся, и Уолтер посмотрел на него.

— Так, и как же тебя зовут?

— Я Джон, самый младший из всех, меня называют Джон Простофиля.

— Старшие тебя не обижают? Они с тобой не играют, потому что ты младше всех?

— Да, они со мной не играют. — Потом малыш гордо тряхнул головкой: — Они ко мне хорошо относятся, только когда дедушка рядом. Он им может как следует надавать, если они не позволят мне играть с ними. Иногда он разрешает мне сидеть рядом с собой за столом и тогда дает самые лучшие кусочки. Я считаю, что он меня любит больше всех остальных ребят.

— Джон, тебе не стоит так думать. Твой дед такой человек, у которого не могут быть любимчики. Он очень справедливый и честный. Джон, ты не сбегаешь вниз и не попросишь подняться сюда твоего дедушку и моего друга?

Когда Тристрам и Джозеф вошли в комнату, Уолтер показал им золото, лежащее на кровати.

— Это мое наследство, — гордо сказал он. — Оно хранилось здесь четыре года, и его берег самый честный человек на свете. Мой отец знал, что делал, когда отдавал его Джозефу!

Джозеф был поражен тем, как Уолтер нахваливал его.

— Милорд Рауф всегда мне доверял. — Затем Джозеф прочистил горло и добавил: — Наверно, вам интересно, почему он так сделал? Уолтер из Герни, тебе следует знать, что его жена никогда не давала ему забыть о том, что после возвращения с войны именно ее золотом были оплачены все его долги. Ей были известны условия его завещания, и она никогда бы не согласилась, если бы он решил тебе что-то оставить. Отец твой был слабым человеком, и он… он боялся вспышек ее гнева. Он сэкономил эти деньги потихоньку от нее.