Чернильно-Черное Сердце

— Нет, наверное, нет, — сказала Робин, — но зачем заводить другие аккаунты, чтобы пытаться подцепить девушек, если все девушки Чернильного Сердца очарованы Аноми?

— Чтобы сохранить чистоту и анонимность Аноми?

— Это возможно, — с сомнением сказала Робин, — но, Боже мой, если Аноми ведет игру, постоянно пишет в Твиттере и пытается подцепить как можно больше девушек, используя систему Коша, когда же он будет спать?

— Определенно, ни на что другое времени не остается, — согласился Страйк. — И у нас теперь есть еще одна загадка, не так ли? Какого черта Викас Бхардвадж, астрофизик из одного из самых престижных университетов мира, общается с Аноми?

— Она моя сестра, — процитировала Робин. — Знаешь, я подумала…

Зазвонил мобильный Страйка, и он сразу же перешел на Bluetooth. Он ответил на звонок, и из динамика раздался голос Мидж.

— Страйк?

— Да, я здесь, и Робин тоже.

— У меня новости… о Россе…

Мидж запыхалась. Страйк и Робин посмотрели друг на друга.

— Все в порядке? — сказал Страйк.

— Да… в порядке… Мне просто пришлось пробежать… около полумили… просто восстанавливаю дыхание…

— Ты был8а у Росса в деревне, верно?

— Да… я нарушала границы… Не сходите с ума, мне пришлось… это был единственный способ достать то, что нам нужно…

— Хорошо, — сказала Мидж, сделав глубокий вдох. — Итак, я сидела на холме с видом на это место, наблюдая за территорией в бинокль.

— Это холм, принадлежащий Россу, я так понимаю?

— Да, но это была единственная точка обзора, с которой я могла нормально видеть. Я была за деревьями. В любом случае, около часа назад появились две старшие девочки, которые вывели пони на — как вы называете место, где вы катаетесь, но не поле?

— Школа на открытом воздухе? — предположила Робин.

— Хорошо, если это то, что есть, — сказала Мидж. — Страйк, я думаю, ты будешь в бешенстве из-за некоторых вещей, но я бы, черт возьми, сделала это снова.

— Если только ты не перестреляла детей из снайперской винтовки, я не могу позволить себе уволить тебя, когда у нас так мало людей, — сказал Страйк. — Переходи к делу.

— Хорошо, они прыгали через трамплин и все такое, а потом Росс вышел посмотреть на них, и я начал снимать.

— Ладно, съемка на частной территории незаконна, но если это оставить…

— И младшая девочка ушла в себя, а отец наблюдал за ней. Пони продолжал отказываться. Тогда этот придурок пошел в школу, поднял планку на прыжок повыше и сказал ей сделать это снова. Она повела пони, но он сбил верхнюю планку. Тогда он поднял планку выше.

— Я знала, что должно произойти, — сказала Мидж. — Я чувствовала, что это произойдет. Знала, что он собирается разбушеваться. Поэтому я спустилась с холма, продолжая снимать…

— Он видел тебя? — спросил Страйк, глядя на динамик, из которого доносился голос Мидж.

— Не тогда, он не видел, — сказала Мидж. — Я присела за одним из тех кустов со всеми этими цветами, чем бы они ни были…

— Забудьте о чертовом садоводстве, что случилось?

— Она говорила ему, что не может этого сделать. Плакала, тряслась — и тут старшая девочка начинает уговаривать отца оставить сестру в покое. Росс подошел к старшей девочке, стащил ее с пони, ударил по лицу и отправил в дом. Она попыталась остаться, но он снова ударил ее, и она ушла.

— Тогда я должна была побежать за ним, — сказала Мидж, — потому что другого удара не было бы, но я спряталась, снимая, а потом он повернулся к младшей девочке и сказал ей прыгать через эту чертову перекладину и хлестать пони кнутом, пока он не справится. Верхняя перекладина была выше, чем пони. Это было чертовски нелепо.

— Ребенок был в ужасе, но Росс кричал на нее, поэтому она просто бросилась прямо на прыжок, ударяя пони хлыстом, как он ей говорил, и пони просто пробил столбы и упал. Она перевернулась, и я услышал ее крик. Пони не мог подняться, потому что у него зацепилась нога, и она оказалась в ловушке под пони.

— И тогда я выбежала из кустов, — сказала Мидж. — Я знаю, как оказать первую помощь. Я не могла оставить ребенка в таком состоянии…

— И я уверена, что Росс был рад позволить тебе взглянуть на нее, и у него не было вопросов о том, почему ты прячешься в чертовом кусте…

— Что она должна была делать? — горячо сказала Робин, которая была полностью на стороне Мидж. — Продолжать снимать, пока девочку не раздавило насмерть?

— Я перелезала через забор, когда Россу удалось оттащить пони от нее, но я думаю, что у девочки как минимум сломана нога. Она было бледная, как чертова простыня.

— И тут Росс увидел меня, — сказала Мидж, — и закричал “кто ты, блядь, такая?” или что-то в этом роде, и — тебе это тоже не понравится, Страйк…

— Ты сказала ему, что все это снято на пленку?

— Да, сказала, — сказала Мидж. — А потом он набросился на меня с кнутом. Я думала, что такие вещи уходят вместе с викторианцами.

— Он оставил свою дочь лежать на земле со сломанной ногой, чтобы преследовать тебя? — спросила Робин в недоумении.

— Конечно, блядь, оставил, — сказал Страйк. — Из-за него у нее сломана нога, и вряд ли он теперь начнет о ней беспокоиться, верно? Я так понимаю, ты его обогнала? — спросил Страйк у Мидж.

— Конечно, — сказала Мидж. — Он не в очень хорошей форме. Ну, его везде возят, не так ли, ленивого засранца? Так что, да. У меня есть для тебя фильм, в котором много жестокости по отношению к детям и животным. Думаю, ты будешь рад, по крайней мере, этой части.

— Да, — сказал Страйк. — Надеюсь, Росс подумает, что ты какая-то чудачка, заботящаяся о лошадях… Ну, я бы не советовал такую тактику, но ты добилась отличных результатов. Молодец.

Когда Мидж повесила трубку, Страйк издал протяжный вздох облегчения.

— Ну, с этим фильмом и с тем, что получил Дев от взбешенной няней, я думаю, что с Россом покончено. Как только Бхардвадж скажет нам, кто такой Аноми, у нас останется два дела, и мы сможем сосредоточиться на Фингерсе и жирной оплате.

Робин не ответила. Страйк взглянул на нее сбоку, заметил ее каменное выражение лица и сразу догадался, что за ним скрывается.

— Я не рад, что ребенок пострадал.

— Я никогда не думала, что ты так думаешь, — холодно ответила Робин.

— Так откуда взгляд Медузы?