Черное Пламя

Ри дёрнула хвостом. Почти забытая внутренняя сила вновь возвращалась, страх отступил на край сознания. Молодая вэйта медленно подняла голову и взглянула прямо в лицо волшебника.

– Да, я ящерица, – сказала она хрипло. – Холоднокровная чешуйчатая рептилия с хвостом. И всё же я выше тебя, слуга. Я свободная вэйта!

– Ты дура, – спокойно ответил маг. – Наивная, напичканная геройскими сказками девчонка. Он покрутил пальцем, насмешливо глядя как Ри вращается в воздухе.

– Никогда не играй в героя перед тем, кто сильнее. Резкое движение кисти, и вэйту подбросило вверх, больно ударив о потолок. Маг усмехнулся.

– Это за дерзость. Следующий жест заставил Ри свалиться на пол и застонать от боли в ногах.

– А это урок на будущее. Волшебник присел на корточки рядом с вэйтой.

– Теперь моя очередь говорить, – сказал он спокойно. – Твоё настоящее имя Ри. Около года назад ты бежала от некроманта Ажхана Дрэкхана и попала к разбойникам, где познакомилась с молодым драконом Альтаиром. Затем тебя похитили эльфы, а кончилось всё пленом у грифонов, мечтавших о свободе. От них ты убежала сама, долго скиталась в джунглях, но не нашла Долину и решила сдаться… Или пока не решила? – человек сузил глаза. Ри дрожала.

– Я не понимаю, о чём…

– Понимаешь, понимаешь, – оборвал маг. – Эту историю рассказал один молодой дракон, когда его поджаривали над костром.

Вэйта застыла. Мгновение паники – но она вспомнила рассказ Джихана и страшным усилием взяла себя в руки.

– Наверно, это был очень злой дракон, – негромко сказала Ри. От ярости она с трудом дышала. – Ты поступил правильно, убив его. Маг улыбнулся.

– А как он кричал… И корчился на огне… Запах горелой чешуи отвратителен, но я терпел, наслаждаясь зрелищем… Ри медленно подняла голову.

– Ты пытаешься причинить мне боль, – сказала она тихо. – Значит, ты боишься меня. Почему? Ведь я проиграла. Я потеряла всё, что могла потерять! Почему ты боишься меня, маг?

Улыбка исчезла с лица волшебника. Помолчав, он встал и вышел из каюты. Ри бессильно уронила голову.

– Почему? – прошептала она. – Чего вы боитесь?

Спустя полчаса двое мрачных солдат вошли в камеру и подняли Ри. Она не сопротивлялась. Не имело смысла.

Был уже вечер, горизонт разрезал солнце надвое. Корабли и дома отбрасывали длинные, зловещие тени. Ри пронесли на берег и сунули в стоявшую там чёрную колесницу, сходную с погребальной повозкой. Кучер молча хлестнул лошадей.

Поездка длилась долго. Ри, по-прежнему связанная, лежала на полу, подпрыгивая на каждом ухабе. Но верёвки заметно ослабли; вэйта чувствовала, ещё немного – и она освободится. К несчастью, путь завершился раньше.

Копыта прогрохотали по деревянному настилу и колесница остановилась. Некоторое время измученная ящерка прислушивалась к звукам.

Минут через пять полог откинули и сильные руки подхватили вэйту. Она сделала последнюю попытку разорвать путы; безуспешно. Человек молча потащил пленницу в тёмный провал подземелья.

Там её бросили на кучу соломы в небольшой камере без окон. Тюремщик, так и не сказав ни слова, поставил перед ящеркой миску с бульоном и грубый кувшин. Затем, так быстро что Ри не успела даже вздрогнуть, выхватил из-за пояса нож и разрезал путы. Ящерка сглотнула.

– Что со мной будет? – спросила она.

Ничего не ответив, человек вышел и захлопнул стальную дверь. Камера погрузилась в полную темноту. Ри помолчала.

– Что ж, – она горько улыбнулась. – Могла бы и привыкнуть. На ощупь отыскав миску, вэйта легла на пол и принялась медленно, растягивая удовольствие, пить тёплый бульон.

***

Джихан остановился отдохнуть, лишь добежав до окраин Шаддата. Здесь, как и во всех городах Востока, жили бедняки; трущобы окружали столицу грязным кольцом. Подобно старому змею, меняющему кожу, город медленно вытеснял из себя неугодных.

Внимательно оглядевшись, Джихан прислонился к закопчённому дувалу. Он устал и был очень зол на себя за потерю ящерицы. Впрочем, сейчас следовало думать о более важных вещах, например о маскировке; хотя краска из семян дерева м'хентр была очень стойкой, пот и морская вода заставили её изрядно посветлеть. Пришло время отбросить облик чернокожего повара: юноша медленно осмотрелся.

Улица была почти пуста. За плетёной изгородью ближайщего дома что-то напевал гончар, двое детей запускали кораблик в арыке с проточной водой. Чуть в стороне, под деревом, несколько оборваных дервишей сообща ели большую рисовую лепёшку. Появление Джихана они встретили настороженными взглядами.

«То, что надо…» – юноша подошёл к дервишам и уселся на корточки перед тем, кто казался вожаком.

– Святой человек… – Джихан провёл тремя сложенными пальцами по лбу. – Я много месяцев был за морем, не скажешь ли, что слышно?

Дервиш разочарованно вздохнул. У молодых моряков редко водились деньги, поживиться за их счёт удавалось нечасто.

– Безбожие и разврат свили гнёзда в сердцах, – пробурчал он мрачно. – Забыто уважение к старшим… Юноша улыбнулся.

– Прости, святой человек, – он сунул дервишу медную монету. – Я и вправду забыл. Скажи, не началась ли война с безбожниками-эльфами? До меня доходили слухи…

– Все слухи от лукавого! – буркнул дервиш. Джихан показно вздохнул.

– Востину так. А скажи, святой человек… Ты, конечно, знаешь здесь всех, ведаешь сокровенные тайны… Не откажи в помощи бедному моряку, много месяцев мечтавшему о женской ласке. Один из дервишей, помоложе других, громко фыркнул. Вожак метнул на него грозный взгляд.

– Согрешить просишь?

– Зачем – прошу? – Джихан подмигнул. – Готов жертвовать во имя Пророка.

Осторожно, чтобы движение не выглядело агрессивным, он вынул из-под матросской робы волнистый кинжал с рукоятью слоновой кости.

– Поторгуемся? Дервиш мгновенно оценил дорогое оружие, ещё недавно принадлежавшее стражнику.

– Что хочешь за него?

– Халат, комнату на ночь и ласки женщины. Дервиш поджал губы.

– Дорого.

– Хэй, посмотри какая сталь… – Джихан выдернул волосок из бороды его соседа и на лету рассёк кинжалом. В глазах оборванцев отразилась жадность.

– Нет, дорого. – дервиш покачал головой. – Халат и комната. Юноша сделал вид, словно колеблется.

– Пусть будут ласки уродливой женщины…

– Халат и комната.

– Шайтан грызёт меня твоими устами! Забирай мою одежду впридачу. Дервиш смерил Джихана сомнительным взглядом, задержав глаза на хороших кожаных сапогах.

– Сапоги отдашь?

– А не жирно будет? Ухмыльнувшись, «святой человек» медленно покачал головой. Юноша вздохнул.

– Хэк, по рукам… Дервиш проворно вскочил: